с Америкой договор о культурном обмене рекламами? Они торгуют нашими товарами, а мы рекламируем их товары.
— И у нас продаются американские товары?
— Ну что вы! У нас только рекламируются.
— Зачем?
— Как зачем? Мы же подписали договор. А их хваленые товары нам ни к чему! У нас еще вчера объявили, что наступил полный расцвет.
Только теперь Вера Павловна заметила, что на всех домах полощутся праздничные флаги, а на заставленных запыленными муляжами витринах красуются лозунги:
«Да здравствует полный расцвет!»,
«Слава полному расцвету!»,
«Пусть живет и крепнет в веках полный расцвет!» и «Встретим полный расцвет новыми трудовыми успехами!».
— Неужели все ж таки наступил?! — обрадовалась Вера Павловна.
— Представьте себе! — подтвердил человек в сером. — И к тому же, представьте себе, на две недели раньше запланированного срока!
Вера Павловна остановилась. Сердце билось радостно и учащенно… О Господи, тот самый расцвет, во имя которого пришлось столько пережить! Тот самый расцвет, о котором мечтали лучшие умы человечества, тот самый расцвет, в неизбежном приходе которого сомневались пессимисты, нытики, скептики и маловеры — он наступил! Это ли не служит ярким свидетельством, это ли не является убедительным доказательством того, что жизнь все-таки прожита недаром, и Воркута не зря, и Магадан не напрасно!
— И каким образом? Как же этого удалось добиться? И в такие сжатые сроки! — не переставала изумляться Вера Павловна.
— О, это благодаря дальновидной политике и мудрому руководству лично товарища Сама! — объяснил серый. — Чем, по-вашему, в первую очередь характеризуется полный расцвет?
— Разумеется, полным удовлетворением разумных потребностей.
— Совершенно верно. И для этого существовало несколько путей. Так. например, был предложен самый простой путь: приказать считать с такого-то числа все потребности удовлетворенными. Но товарищ Сам не согласился. «Это попахивает волюнтаризмом, — сказал товарищ Сам. — Мы пойдем другим путем!» Другой же путь заключался в следующем. Согласно историческим указаниям товарища Сама основное внимание следовало уделять не борьбе за удовлетворение потребностей, а воспитанию граждан. Так, благодаря правильному воспитанию, рост сознательности граждан должен был опережать рост потребностей. И в итоге сознательность должна была достичь такого уровня, когда каждый сознательный гражданин поймет, что иметь потребности некрасиво. И основной потребностью станет полный отказ от каких бы то ни было потребностей, и постепенно потребности исчезнут. А раз потребности исчезнут, значит, не надо их удовлетворять. А раз их не надо удовлетворять, значит, они полностью удовлетворены. А полное удовлетворение потребностей, как вы сами оказали, означает полный расцвет!
Вера Павловна была поражена гениальной простотой решения столь сложной задачи… Однако тут же она заметила. что к магазинам тянутся длинные очереди, и вопросительно посмотрела на своего попутчика.
— Видите ли, — спокойно объяснил серый, — я ж говорил, что расцвет наступил за две недели до положенного срока… Поэтому произошла неувязочка, и потребности еще не успели окончательно исчезнуть. И когда по случаю праздника в магазины выбросили говяжью колбасу из свинины и колготки, отдельные граждане бросились делать запасы, и образовались очереди. Опять-таки можно было отдать приказ и очереди разогнать. Но любящий свой народ и знающий его мечты и чаяния товарищ Сам был исключительно против. «Это попахивает антидемократичностью, — сказал он. — Мы пойдем другим путем!»
И Вера Павловна увидела, как согласно мудрому решению товарища Сама стоящим в очереди раздали флаги, красочные транспаранты и кумачовые полотнища с соответствующими моменту радостными лозунгами. Благодаря этому очереди сразу же превратились в праздничные шествия. Каждой очереди был придан бравый духовой оркестр. Сверкали на солнце надраенные трубы, звучали бодрые марши, развевались стяги, и ликующие граждане отгоняли древками знамен тех, кто пытался пролезть без очереди!
Временами мажорные марши сменялись минорными вальсами, и тогда очереди, разбившись на пары, танцевали. не выпуская из рук праздничных украшений, и вместе с парами кружились транспаранты и бесчисленные портреты Сама, который с доброй отцовской улыбкой смотрел на благодарные очереди…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Многое изменилось за эти годы в мире. Борец за свободу и независимость Ломалии адмирал Кастракки стал за это время адмиралиссимусом, но продолжал перегонять Америку. В Ломалии уже имелось более двухсот самолетов, триста танков и двести пятьдесят бронетранспортеров. Для очередного исторического скачка у Кастракки не было только запчастей. И адмиралиссимус отправился за запчастями в Москву.
Разумеется, о визите высокого гостя было договорено заранее. К приезду его разработали программу переговоров на высшем уровне. В перерыве между переговорами высокого гостя должны были развлекать, и развлечения также были организованы по высшему классу. Так, например, Кастракки намеревался совершить путешествие в Сочи и Ленинград. И вот как раз по дороге из Сочи в Ленинград чадолюбивый адмиралиссимус собирался навестить своего тезку Лучезарро Футикова в Вечногорске, который находился аккурат посредине между двумя вышеназванными географическими точками.
Вечногорское начальство всполошилось. Шутка ли! Ни разу в истории нога какого-либо адмиралиссимуса не ступала на асфальт древнего города. Ни один зарубежный деятель не посещал этот забытый борцами за свободу и независимость город.
Счастливчика Футикова переселили на время визита Кастракки в отдельную четырехкомнатную квартиру, предварительно выселив из нее секретаря райкома. И секретарь пошел на эту временную жертву, сознавая, что представитель недостаточно развитой страны должен видеть, в каких условиях живут простые советские люди. В новую резиденцию Футикова завезли югославский кабинет. арабскую спальню, румынский столовый гарнитур и финскую кухню. В югославском кабинете установили японский цветной телевизор, немецкую стереосистему. В румынском серванте разместили английские сервизы, а в финском баре установили бутылки с французским коньяком, шотландским виски, американским тоником и новороссийской пепси-колой. Все это запретили трогать до приезда Кастракки. Паркет сиял, мебель сверкала, а семья Футиковых, чтобы случайно чего-нибудь не запачкать и не поцарапать, ютилась пока что у себя в квартире, а у дверей новой квартиры на всякий случай дежурил милиционер. которому было велено никого не пускать и бдить.
По случаю срочной уборки города среда была объявлена комсомольским субботником, а в субботу устроили дополнительно профсоюзный воскресник. Погода стояла холодная. пронзительный ветер разбрасывал кучи собранного мусора, моросил дождь, участники суббото-воскресника спасались от простуды, и в магазинах шла бойкая торговля местным портвейном. Вино это, как известно, делалось из разбавленных чернил с небольшой примесью керосина и отличалось редким букетом. У ценителей оно называлось шерибрендиевкой. На прилавках оно ввиду дешевизны не застаивалось, и теперь ради комсомольско-профсоюзного мероприятия его выбросили в неограниченном количестве, и за два дня богатыри-вечногорцы осушили годовую норму этого живительного напитка.
Но так как бутылки из-под шерибрендиевки никакими известными науке способами не отмывались, то в магазины их обратно не принимали. Пустая посуда валялась по всем улицам, город благоухал шерибрендиевкой, и,
