Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь - Иар Эльтеррус

– Спецназ космодесанта республики Трирроун, – ответил Рен. – Спецназ почти сорок лет работал на Проект. Как, говорите, звали коменданта? Генерал Ренсиг? Амалер Верконио Ренсиг?

– Не знаю, он не представлялся, – хмуро буркнул Гласс. – Мы только иногда видели его по телевизору, когда он зачитывал новые приказы оккупантов. Спасибо, что сказали, откуда он и его подельники. Значит, Трирроун? Хорошо, я запомню.

– Этот генерал ушел от ответственности, сейчас он в отставке, – прикусил губу Релир. – Вы сможете собрать доказательства для суда? Не хотелось бы, чтобы палач вашего народа наслаждался пенсионным покоем. В последнее время наши отношения с Трирроуном нормализовались, президент и его присные страшно напуганы Проектом и предательством высших военачальников. Генерал Ренсиг будет немедленно арестован, как только о его вине станет известно. Скорее всего, его обвинят в государственной измене и геноциде. А это газовая камера.

– Соберем, – широко улыбнулся Кавин. – С огромнейшим удовольствием! Записи всех его «деяний» остались в архивах.

– Вот и ладненько, – кивнул Рен. – Однако, пора прощаться.

Он покосился на застывших в стороне Никиту с Лави и вздохнул, покачав головой. Гласс перехватил его взгляд и задумчиво хмыкнул. Он бы на месте альфа-координатора схватил внучку маршала за шкирку и увез бы, не обращая никакого внимания на ее протесты. Видно же, что любит! Останется здесь, сохнуть от тоски будет! А Лави генерал любил, как собственную дочь. Да что там, эта девушка стала родной всему, наверное, высшему командованию ОАФ. Ни у одного из них не осталось в живых никого из родных. Маршал оказался редким исключением, и его внучку оберегали, как могли. Но как оберечь сейчас? Гласс не знал и только покосился на старого друга. Вдруг тот сдвинулся с места и подошел к застывшим в объятии влюбленным

– Ну что ж, – сказал он. – Дайте-ка мне свои руки, дураки молодые.

Никита переглянулся с Лави, ничего не понимая, и протянул маршалу свою руку. Тоже самое сделала и девушка. Старик хитро ухмыльнулся и вложил руку внучки в руку альфа-координатора.

– Благословляю вас, дети мои! – добродушно проворчал он и вздохнул. – Береги ее, мальчик! Голову отверну, если обидишь!

– А мы поможем! – подошел ближе Гласс, облегченно улыбаясь – маршал, как всегда, нашел самый лучший выход.

– Но, дед! – возмущенно вскинулась Лави. – А как же ты?!

– А что я? – приподнял брови маршал. – Мне, думаешь, доставит большое удовольствие смотреть, как ты тут чахнешь? Нет, я хочу, чтобы моя внучка была счастлива! Дети и внуки всегда улетают из родительского гнезда, это закон жизни. Лети, девочка! Лети и будь счастлива!

– И помни, что мы все тебя любим, – рассмеялся тоже подошедший Кавин. – Детей не забудь привезти показать.

– Обязательно, – согласился маршал. – Не привезешь правнуков на смотрины, выпорю! И не посмотрю, что муж альфа-координатор.

– Ой, дед… – засмущалась девушка, искоса поглядывая на ошеломленного Никиту.

– Поцелуй хоть невесту, – прогудел Гласс, хлопая того по плечу. – Нечего тут столб из себя изображать.

– Я… – запнулся контрразведчик. – Спасибо… Я…

– Ты, ты, – расхохотался генерал. – Двумя руками держись, эта девочка – драгоценность!

Красный, как вареный рак, Никита повернулся к Лави и неловко поцеловал ее. Маршал одобрительно смотрел на него и улыбался. Хотя он и понимал, что будет скучать без внучки, без ее задорного голоса, помогавшего жить в самые тяжелые и беспросветные моменты, но так будет лучше для всех. А скука? Не до нее как-то, слишком много работы впереди. Болезней теперь ему тоже бояться не стоит, после ти-анх можно разгуливать посреди чумного города, пребывая в полной безопасности. А эти двое предназначены друг другу Создателем, и стоять на пути их счастья – грех. Пусть любят, их время.

Услышавшие о случившемся люди подходили, чтобы поздравить жениха с невестой. Релир обнял счастливо улыбающегося Никиту, Рен откуда-то приволок несколько букетов цветов, и аарн осыпали снова прильнувших друг другу влюбленных лепестками. Только теперь в их объятиях не было обреченности. Наоборот, они буквально сияли. Смотря на них, хотелось улыбаться, забыв обо всем.

Свадьбу решили сыграть немедленно, ради этого даже отложили отлет. Вскоре весь древний Карстен превратился в один пиршественный зал. Прямо на улицах появились тысячи столов, которые вытаскивали из домов, сколачивали на месте из подсобных материалов. Свадьба стала камешком, потянувшим за собой лавину.

И это было только начало. За каких-то полчаса о предстоящей свадьбе внучки возлюбленного маршала с альфа-координатором ордена узнала вся планета. Над городами ночной стороны расцвели фейерверки, люди выходили на улицы и качали каждого попадавшегося на дороге аарн. Те, подлетая в воздух, весело хохотали. Соскучившийся за десять лет оккупации по праздникам Фарсен нашел повод для этого праздника. То тут, то там собирались музыканты и играли. Порой неумело, но от всей души. И люди вокруг танцевали, смеялись, пили. Каждый нес на праздничный стол все, что мог. Аарн тоже постарались на славу, по всей планете открыли тысячи и тысячи гиперпереходов, откуда несли и несли угощение.

Никита в парадной форме стоял рядом со смущенной Лави в белоснежном длинном платье и счастливо улыбался. Со стороны, наверное, его улыбка выглядела несколько глуповато. Но ему не было до того никакого дела. Любимая принадлежит ему с этого момента! Больше ничего не имело значения. Жаль, нет возможности обвенчаться в церкви по всем правилам, но не все сразу. Когда-нибудь они с Лави побывают на Земле и найдут там православного священника. А пока предстояло что-то наподобие венчания по местным обычаям. Настоятель главного столичного храма уже ждал жениха с невестой. Он тоже много лет провел в концлагере чужаков и испытывал к людям ордена искреннюю благодарность.

Лави за время войны отвыкла от платьев и то и дело наступала на подол. Никита со смехом подхватывал ее, ему страшно хотелось носить любимую на руках. Но она, тоже смеясь, отбивалась от попыток реализовать это желание.

Вот и религиозная церемония завершена. По местным законам с этого момента Лави стала женой Никиты. Девушка никак не могла поверить, что все это ей не снится. Ну, дед, ну, умница, ну, спасибо! Если честно, никак не ждала Лави такого подарка. Хотя она и не знала, как станет жить в ордене и чем займется, но ничуть не сомневалась в том, что все будет хорошо. А потом начался праздник. Всю главную площадь заставили разномастными столами. Люди пили за здравие, за счастье, за свободу и за любовь.

Никита, Рен и Релир еще не знали, что через несколько лет на Фарсене появится множество маленьких Никит, Ренов и Релиров. Что в их честь люди будут называть детей.

К утру праздник сам по себе стих. И как утренний туман под лучами солнца из городов и поселков Фарсена начали исчезать аарн. Они уходили тихо, не желая ненужного шума.

Лави долго обнимала деда, прежде чем решилась ступить в воронку гипереперехода. Но ушла. После ее ухода старый маршал долго стоял и смотрел на стену, в его глазах поблескивали слезы. Но старик улыбался. Да, его девочка ушла вместе с любимым. Да, ему будет не хватать внучки. Но главное ведь – ее счастье. И то, что у его родного мира снова есть будущее. Что принесет это будущее народу Фарсена? Увы, знать это не дано никому, кроме Создателя. А Он, как всегда, промолчал.

Глава 8

Звучащая из открытых дверей негромкая, плавная музыка успокаивала нервы, никаких резких шумовых и световых эффектов в этом баре не потерпели бы. Здесь любили собираться ветераны многих войн, отставные офицеры. Впрочем, не только отставные. Два старика-официанта, тоже ветераны, со спокойным достоинством разносили заказанное, и никто не пенял им за медлительность. Посмел бы чужак сказать кому-нибудь из этих стариков что-нибудь плохое – завсегдатаи вынесли бы наглеца из бара на носках подкованных армейских ботинок.

В небольшом зале было на удивление уютно, обстановка была почти домашней, и даже самые откровенные бузотеры из космодесанта, способные разнести вдребезги любой другой бар, в этом вели себя тише воды, ниже травы. Не удивительно – бар «Старая Казарма» облюбовали несколько отставных генералов, сохранивших прежнее влияние. Любой военнослужащий, попытавшийся учинить бучу, имел после этого немало неприятностей по службе. С гражданскими вообще не церемонились, их просто вышвыривали на улицу, если они устраивали неприятности. В случае вызова в «Старую казарму» приезжала не обычная полиция, а военная. Офицеры внутренних войск спецназа космодесанта. И решивший побузить в этом баре вскоре очень сожалел о своем опрометчивом решении.

Капитан внутренних войск Ларен Дерсио Велларен подошел к двери «Старой Казармы» и вздохнул. Давненько уже он не захаживал сюда, все как-то времени не было. Служба, чтоб ей. Впрочем, служба ему самому нравилась, все равно ничего больше делать он не умел. Устал попросту. Отпуск нужен, три года без отдыха. Нельзя так больше. После гибели жены и родителей капитан не захотел уходить в отпуск, загружал себя работой, чтобы хоть немного забыться. Иногда помогало, иногда нет. И до сих пор лицо Энны стояло перед глазами, Ларену даже смотреть не хотелось на других женщин. Друзья много раз пытались его с кем-нибудь познакомить, но капитан только отмахивался. Ему казалось, что, познакомившись, он предаст память жены.