спазме и начало биться в припадке, причем от его кожи аж пар валил. И это при нормальной комнатной температуре. Девушка, недолго думая, ткнула кнопку вызова дежурного врача, так что «уважаемая» Надежда Анатольевна своими глазами застала крайне странный припадок больного и уже не могла спихнуть его помятое состояние на непрофессионализм своей подчиненной (и положить ее премию себе в карман). Федора после этого случая привязали широкими ремнями к кровати, установив круглосуточное видеонаблюдение — если вдруг пациент помрет от своих же действий, у администрации хосписа будут хоть какие-то значимые доказательства своей невиновности. Также главврач собственноручно выписал курс «лечения», состоящий из одних тяжелых наркотиков… Может, так правильно, но Алине было немного обидно за Федора. Очнуться от длительной комы, пусть и не в трезвом разуме, чтобы тут же потерять любой шанс прийти в себя…
Тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, девушка приоткрыла дверь палаты, внимательно осмотрев ее убранство через тоненькую щелку. Все было как обычно — больной крепко-накрепко привязан к кушетке, совсем крохотная видеокамера мигает красным индикатором, полузасохшие цветы стоят в пустой прозрачной вазе на прикроватной тумбочке… Стоп. Алина помнила, как вчера санитарка при ней фасовала свежие букеты по вазам-близнецам, которые были как минимум до половины заполнены водой. Простояв минут пять под дверью и так и не найдя объяснение высохшим цветам, девушка все-таки зашла в палату, волоча за собой старый, тяжелый штатив с уже готовой капельницей. Вставив толстую иглу «системы» в катетер на худющем бедре мужчины, Алина с облегчением выдохнула, плавненько отойдя от кушетки. «Вроде пронесло» — буквально читалось в глазах медсестры. Внимательно вглядевшись в изможденное лицо пациента, Алина устыдилась своих действий. Блеклая, практически прозрачная кожа, через которую просвещалась хрупкая темно-синяя сеть капилляров и сосудов, выцветшие, некогда русые волосы, ставшие чрезвычайно ломкими, паутина зарубцевавшихся и все еще иногда воспаляющихся шрамов по всему телу… Но, несмотря на очень непрезентабельный вид, мужчина все же был красив, по-своему, конечно… «Бедненький» — невольно проскочила мыслишка через броню цинизма. Сняв перчатку, Алина погладила мужчину по щеке.
— Выздоравливай, красавчик. — грустно улыбнулась девушка. — Вопреки всему выживи и выздоровей, Федь. Стопудово ты кому-то в этой жизни нужен…
В следующее мгновение произошло сразу три события — тело пациента запарило еле-еле заметным черным паром, тени по углам палаты стали мерзостно-контрастными, а сам Федор открыл глаза. Вот только от прошлых холодно-серых глаз не осталось ничего, как впрочем и самих глаз. Вместо них в глазницах плескалась первородная, самая чистейшая, эталонная тьма. Девушка без раздумий нажала на кнопку вызова дежурного врача и маленькими шажками, спиной вперед, начала отходить к двери, читая про себя «Отче наш» — единственную известную ей молитву.
Как ни странно, больше ничего необычного не происходило — Федор все так же неподвижно лежал, тени не старались сожрать мягкую девичью плоть… Вот только пар с каждым ударом сердца становился все гуще и гуще.
— Савельева, пять утра, какого черта… — в палату буквально влетела возмущенная упитанная мадам, с прической «а-ля шестидесятые», в старомодном белом халате. Впрочем, все ее возмущение испарилось моментально, как только она увидела из-за спины девушки, что происходит с пациентом. На «неправильные» тени она, пока еще, внимание не обратила. — Пиздец. — только и смогла прошептать пожилая мадам. — Сучка ты, Савельева, как есть сучка. Полгода будешь без премии…
Алина меж тем, плавно обогнув Надежду Анатольевну, выскочила в коридор и побежала очертя голову в сестринскую. На все причитания дежурного врача ей было глубоко насрать — после такого работать в этом хосписе она сама не имеет никакого желания, как и в любом другом хосписе, в принципе. Для девушки сейчас было главным, что вся эта чертовщина закончилась. Как же она была неправа… Не успела девушка добежать даже до двери сестринской, как все здание буквально пронзила объемная волна кристально-чистого голубого света. Девушку сковала странная телесная слабость, оставив голову чистой и ясной. За первой волной, спустя примерно полминуты, прошла вторая, чуть-чуть позже третья, а после странный свет заполнил собой все обозримое пространство и как будто застыл. У девушки еле уловимо зазвенело в ушах. Тихий писк Алина списала на подскочившее от волнения давление, но она вновь ошиблась…
Сама реальность гудела от пролитой вовне мощи. Пространство нещадно трещало, тени приобрели объем, в кладовке зашевелилась тьма, голодно порыкивая; хлипкий и бедный астрал взболтало штормом из чистейшей нейтральной маны… Скрепы Яви дали трещину, еле-еле заметную, но именно треск реальности девушка и зацепила краем восприятия, пусть и не осознала того.
Девушка, стараясь перебороть себя и подвигать хоть какой-нибудь конечностью, слишком глубоко ушла в свои переживания, в следствии чего совсем не заметила, как насыщенность «света» начала потихоньку расти. И чем плотнее он становился, тем сильнее звенело у нее в ушах, тем активнее тьма в кладовой перерождалась в невиданную тварь, тем глубже становились тени… пока скрепы реальности не рухнули, легко и незамысловато, как будто их и вовсе до этого не существовало. Девушка исчезла, целиком и полностью. Вот она есть, и всё — в следующее мгновение ее нет. Впрочем исчез и весь персонал с пациентами. Явь в этой точке пространства отстранилась от своих полномочий, выпустив наружу давно и надежно скованные силы.
Тело Федора в тот миг оплыло, словно состояло из податливого воска, а не из неуступчивой плоти, превращаясь в нечто неведомое этому миру — пепельно-серая кожа, удлиненные кончики ушей, острые черные когти и заостренные черты лица, вовсе не свойственные человеку разумному… Вместо обычного человека из-за кромки небытия проступила хищная и опасная тварь. Ее пришествие предрекало конец обычного, привычного мира и знаменовало начало новой, безусловно кровавой и жестокой эпохи. Волны маны наконец-то покинули несчастную трехэтажку, испарив ее до самого фундамента. Рассветные солнечные лучи в одночасье поблекли, сбрасывающий оковы сна большой город затих тревожной тишиной — беспощадная и всепроникающая энергия прошлась по планете, уничтожив все электронные приборы, взамен даря человечеству новый путь развития, новые методы познания Вселенной и абсолютно другой взгляд на жизнь. Новая эпоха началась… и не только для этого мира, ведь Вселенные бесконечны в своем масштабе, неповторимы в своем величии, но имеют отражение, как и любой материальный объект. А значит, все еще только начинается…
Примечания:
Прошу меня извинить за столь длительный период отсутствия) Не бейте, молю)) Лучше коммент оставьте по существу) Всех с продой!
Бета была, пукан подгорел, но вроде жива)
Глава Двадцать Третья. "Счастливая" Четвертая...
Как только
