— Ну… — смутился человек — Я же говорил раньше, что ничего не изобретал. Лишь воссоздал то, что увидел здесь, в ваших мирах. Просто приспособил так, чтобы все это работало и в нашем.
— Только приспособил! Ты хоть представляешь, какие барьеры стоят вокруг Реала! Не скромничай, Никола! Ты гений!
— Я не гений. Я Творец.
Хозяин задумчиво затянулся, затем потянул горячую жидкость из чашки и также, не спеша, выдохнул сладковатый дым.
— Все мы творцы. Каждый из нас. Я творю козни и интриги. Кто-то творит картины. Ты творишь технику. И все же: почему? Что же ты такого создал?
Усатый юноша, а это был даже не юноша, а новорожденный младенец, если учитывать разницу в возрасте с собеседником, тяжело вздохнул.
— Это оружие. Способное одним выстрелом сбить десять тысяч самолетов. Свет огромной мощности, идущий тоненьким лучиком. Его возможности просто безграничны.
Еще я "изобрел" энергию, которую можно получать из пустоты в неограниченных количествах. Здесь у вас ее много, энергии, бесконечно много! Дармовой и бесхозной. Она вам не нужна. Ни светлым, ни темным. А в моем мире энергия двигает развитие техники и всей Цивилизации.
Еще приспособление для перемещения грузов на расстояние без использования транспорта. Устройство, сделающее ненужным все корабли и аэропланы. Правда до конца доработать не успел, но грамотный специалист сделает все необходимые расчеты и устройство заработает. Я проверял.
И еще целая куча приспособлений поменьше.
Но все это — оружие.
А я устал от войны. Не хочу, чтоб из-за меня гибли люди. Это будет не так, как сейчас в Европе. Гораздо хуже! Нажатием одной кнопки мои изобретения смогут уничтожать города, страны, континенты!
НЕ ХОЧУ!
Я уже давно не публикую новые работы, мотивирую преклонным возрастом. Но мною активно интересуются. Представляешь, они НЕ ВЕРЯТ что я могу не изобретать!
Юноша вновь пригубил бодрящий напиток. Поднялся легкий ветерок и освежил лицо мягким хвойным ароматом.
— Когда-нибудь люди сами дойдут до всех твоих идей. И все это будет изобретено и внедрено. Все то оружие, о котором ты говоришь.
— Может быть. Но вдруг все же человечество вырастет и будет готово к такой ответственности? Готово иметь ЭТО оружие?
Хозяин отрицательно покачал головой.
— Оно никогда к этому не готово. Поверь мне. Я знаю.
Никола опустил голову.
— Но я к этому буду непричастен. Я уничтожил свои работы. Надеюсь, дам миру еще немного времени.
Собеседники понимающе улыбнулись.
— Они обложили меня. Думают, что я работаю на Германию. Шагу не дают ступить. И так уже несколько лет. Представь только, Я! На Германию! На этот режим сволочей и палачей!
— Они поработили твою Родину… — понимающе кивнул хозяин.
— Не только поэтому. Я знаю, что они из себя на самом деле представляют. Я видел. Я могу скользить сквозь их мысли. Мерзость непередаваемая!
Кстати, давно хотел спросить, эта война — твоих рук дело?
— Ну что ты! — возмутился черноволосый. — Ты мне льстишь! Я толкаю людей к поступкам, только и всего. Никто не заставляет их отдавать приказы об уничтожении сотен тысяч в газовых камерах. Никто не заставляет конвоировать, охранять обреченных. Расстреливать, нажимать на курки. У меня просто нет такого количества силы, чтоб заставить СТОЛЬКО людей плясать под свою дудку… — и кисло усмехнулся.
— Не принимай близко к сердцу. Просто там страдают миллионы невинных…
— Такова природа вещей! — философски заметил дьявол — Таковы правила эксперимента…
Он склонил голову набок. По его лицу можно было прочесть, что он действительно жалеет невинных, уничтоженных самой кровавой на сегодняшний день войной. Но ученый знал, что это не так. Под этой маской было РАВНОДУШИЕ. Именно оно, так как другое качество не могло сформироваться в душе существа, столько тысячелетий взирающего на людскую подлость и жестокость.
— Ты все решил? — сдержанно спросила Ли. Эта сдержанность давалась ей из последних сил.
— Да. Прости меня. — Он еще раз провел рукой по ее волосам.
— Мне не за что прощать тебя, Никола…
Они обнялись.
— Рано или поздно это случится. Старость не обманешь. Я могу быть смутьяном и дебоширом потустороннего мира, пить с тобой кофе на снежной шапке Марсианского Олимпа а рассветы встречать в кольцах Сатурна. Я могу вести философские споры с дьяволом и ловить рыбу с архангелами. Но я не могу победить Время. Я должен уйти, понимаешь. Сам. Я должен побить костлявую тем, что не жду от нее милости. Я САМ решаю, что и как будет в моей жизни. В конце-концов, есть у меня Выбор или нет?
Ангел опустила голову, зарывшись в его плечо.
Ученый аккуратно развернулся и посмотрел на чернокожего демона.
— Мбо, ты-то хоть понимаешь меня?
Тот, как и всегда, бесстрастно взирал своими чернющими глазами.
— Да. Ты в душе воин. И был им всю жизнь. А воины всегда понимают друг друга.
Они пожали руки.
— Я не хотел бы после этого вести тебя к своим, Никола.
От этого искреннего признания благородного демона Ли расплакалась…
В ночь на 8 января 1943 года в своем номере Нью-Йоркской гостиницы скончался великий сербский ученый Никола Тесла, оставив миру после себя большое количество загадок и недосказанностей.
Прибывшие на место агенты ФБР опечатали номер и произвели обыск, но так и не обнаружили документов и проектов, над которыми последние годы предположительно работал ученый. Не были они обнаружены и в последующее время.
Споры о работах Теслы и его наследии ведутся и в наши дни. Правды не знает никто.
Caesarem decet stantem mori
* * *
Калужское шоссе, пансионат "Новый Иерусалим", штаб-квартира ордена
Комната располагала к задушевной беседе. Все в ней было создано словно для того, чтобы уставший за неделю деловой человек средней руки мог спокойно отдохнуть выходные, приехав с друзьями и знакомыми. Воздух за окном был свеж и чист. В недалеком пруду обитала большая и вкусная рыба, выращиваемая как раз для хорошего времяпровождения с удочкой подобных людей, уже вышедших за пределы среднего класса, но не ставших пока еще элитой общества. В самой комнате горел камин с самыми настоящими дровами, рядом с которым стояла старая "советская" кочерга. На стене висели большие ветвистые оленьи рога, на полу расстелена шкура белого медведя — охотничьи трофеи хозяина комнаты, в бурную молодость увлекавшегося экстремальной охотой. Ковры на стенах, шторки на окнах — все говорило о его тонком вкусе. До полной идиллии не хватало тонких ароматных французских и итальянских вин на столике и в баре, но вот спиртного, к сожалению, здесь не пили. Потому что и хозяин, и его гости предпочитали оставлять свою голову холодной все двадцать четыре часа в сутки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
