— Здравствуйте, Аррлея, — царевич Сержей поприветствовал меня небольшим наклоном головы после паузы, когда мы оба в упор рассматривали друг друга.
— И вам здравствовать, Сержей. Какими судьбами в замке? Или вы помирились с Гордеем?
Царевич чуть улыбнулся и покачал головой.
— Ваши друзья переживали, что вы многое пропустили в событиях Лонгворда. Позвольте, я провожу вас в библиотеку, они как раз там. Я не хотел бы быть тем, кто вывалит на вас всю кучу последних новостей, — царевич предложил мне руку и повел куда-то на нижнем этаже. — Как ваше путешествие?
Не поняла?
— Вполне удалось, — знать бы еще, куда я «ездила». — Благодарю.
— Кстати, хотел извиниться перед вами за свою вспышку там, на поле у мертвого Источника. Я был не прав, во мне говорили эмоции, а не разум.
— Полно вам, царевич, мы оба хороши. Я хотела узнать о…что стало с Дарреном?
Царевич помрачнел.
— Он скончался в темнице, куда заточил его мой брат.
— Простите, — я чуть отвела глаза, скрывая взгляд, полыхнувший яростным янтарем.
— Мне будет не хватать его мудрости, но он хорошо воспитал меня, миледи. Я справлюсь.
А куда ты денешься, мальчик?
— Мы пришли, входите, — царевич открыл передо мной высокие золоченые двери библиотеки.
За ближайшим столом сидели Лизка и Кьен, зарывшись с головой в какие-то увесистые фолианты. Я тихонько кашлянула, потом еще раз. А спустя мгновение оказалась в удушающих объятиях друзей, которые молча смотрели на меня, стараясь изо всех сил убедиться в том, что я настоящая и не растаю как дым под их руками.
— Воздуха! — прохрипела я, пытаясь вывернуться.
— Извини! — Лиза спохватилась и отпустила меня, похлопав по плечу Кьена.
Царевич покинул нас, чтобы не мешать делиться впечатлениями, что было весьма кстати, да и мы покинули библиотеку, уединившись в комнате Лизки, на которую я абсолютно на автомате наложила звукоизолирующее заклинание.
— Что произошло, пока меня не было?
— А что с тобой было?
— Что вы видели? — эти ответы вопросами на вопрос могли длиться бесконечно.
— Мы видели тебя с дырой в груди, с пробитым насквозь сердцем, мертвую и бездыханную! — мальчишка сидел на Лизкиной кровати, нахохлившись, как зимняя птичка.
— А спустя несколько часов твое тело просто рассыпалось золотыми искрами без следа! — Лиза тоже смотрела на меня с укоризной и недоумением. — Я думала, что никогда больше тебя не увижу. Ты себе не представляешь, каково это, видеть свою лучшую подругу, которая всегда выходила живой из всех передряг, бледной и холодной, без единой искорки жизни. Это было страшно.
— Да, Лея, мы были в шоке, когда стража повязала убийцу и сообщила нам о том, что тебя больше нет в живых!
Я молчала. Знаю, дорогие мои, как это больно. Простите меня за то, что доставила столько беспокойства.
— А потом вернулся из своего путешествия Раф, послушал, почесал затылок и заявил, что ты не умерла, а через некоторое время вернешься такая же, как была. И что все это для тебя вполне нормально.
Эээ…что-то не припомню, чтобы я об этом рассказывала хоть кому-то. И откуда этот прохвост так точно знал, что я еще вернусь? Раф, нам надо поговорить!
— А где он?
— Они с Марко ушли искать Хранителей в тех мирах, где без эльфийской поддержки тяжело получить что-либо, кроме кинжала под ребра, — Лизка все еще рассматривала меня, выискивая что-то.
— Ясно.
Друзья замолчали и глядели на меня очень странно, не решаясь спросить о том, что же их мучило так явно. Легкое отчуждение висело между нами прозрачным занавесом, отдаляя от меня лучшую подругу с каждым ударом сердца.
— Лея, — воительница опустила медные ресницы, рассматривая кончики моих сцепленных на коленях пальцев, — кто ты?
Теперь мы смотрели друг другу в глаза.
— Если бы я знала, Лиза, если бы знала…Дождемся окончания этой грандиозной авантюры, в конце все должно выясниться так или иначе.
Тишина. Затем Лизка порывисто меня обняла и звонко чмокнула в щеку.
— Я все равно тебя люблю, кем бы ты ни оказалась, сестренка! — все слышали, как с моей души свалился гигантский камень? — Ждать осталось недолго, дорогая, ты вернулась как раз вовремя.
— Да, Лея, — Кьен кивнул, — до конца года осталось всего четыре дня!
Вот хмырь!
— Ага. Так что сегодня же собираемся и уходим, только дождемся коронации Сержа через час. Раф и Марко ждут нас на Т'Хаян к вечеру.
— Коронация? А куда смотрит Гордей? Мне, конечно, его не жалко, но я бы на его месте не пускала младшего брата близко к королевскому Источнику.
— Будем собирать вещи, попутно расскажем. Кьен, прощайся со своей барышней, мы через полчаса будем готовы!
Мальчишка убежал, а Лизка начала рассказывать кратко и сдержанно то, что я пропустила, когда перестала существовать. Очень деятельные у меня оказались друзья! После того, как мое тело рассыпалось в их руках, а Раф просветил всех насчет моего возвращения, они немного успокоились относительно нашей дальнейшей миссии (насколько можно успокоиться в подобной ситуации). Марко приготовил какой-то эльфийский суперсекретный состав, нечто среднее между сывороткой правды и смертельным ядом. Лиза умолчала о том, каких трудов стоило заставить подозрительного царевича выпить столь полезное зелье, но результат превзошел все ожидания.
Все случилось через несколько дней после нашей с Дарреном гибели. Войска Сержа появились из телепорта недалеко от городских ворот и бодрым маршем пошли к царскому дворцу. Люди старшего наследника собрались кучно и отправились навстречу неприятелю. А когда до столкновения оставалось каких-то пара десятков шагов, Марко, следивший за происходящим с крыш ближайших домов, активировал зелье. Гордей, который по случаю неизбежной встречи с братом решил поучаствовать в грядущем сражении, скомандовал своим воинам остановиться. Войска Сержа, почуяв подвох, застыли напротив. Гордей вышел на свободное пространство между двумя армиями и начал говорить. Он обращался к младшему брату, который прошел между рядами своих людей и оказался перед врагом лицом к лицу. Гордей опустился на колени перед Сержем и рассказал, что всегда ненавидел его, с самого появления младшего царевича на свет. За его доброту и открытость, за то, что отец и мать всегда ставили его в пример им с сестрой, за то, что все любили его, а старшего только воспитывали за очередной проступок или выходку. Гордея с самого детства готовили стать царем, но помимо царского воспитания в нем развилась непомерная гордыня, жажда власти, которую он и так получил бы через несколько лет, а так же пренебрежение чужими жизнями. Зависть к искренней симпатии, которую испытывали окружающие к младшему наследнику, выводила гордеца из себя. И он задумал избавиться от него, да так, чтобы все подозревали в преступлении против семьи Сержа. Вид торжественной казни брата на главной площади Дикирии преследовал Гордея по ночам, он буквально помешался на этом. Единственной угрозой планам был советник, которого тоже следовало убрать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
