Даррия же подобный сценарий не устраивал, не для того он по всем кустам от армии поклонниц скрывался в поисках иномирянок. Сейчас же, не теряя времени, он собирался брать быка за рога.
— Кристина, — шагнул он к уткнувшейся взглядом в землю брюнетке. — Вы сегодня поразили меня своей скромной красотой. Примите же этот цветок в знак моего восхищения вами.
Протянутую розу Крис пыталась проигнорировать, мол, наверное, не мне такое великое счастье привалило. Вот только принц воспринял ее перепуганные глаза за очередное смущение неискушенной вниманием девушки и розу начал ей в руки впихивать насильно.
— С-с-с-спасиб-б-бо, — заикаясь, пробормотала Волковская, понимая, что цветок все же взять придется. Вид же у нее самой с каждой минутой становился все бледнее и несчастнее. Крис уже прикидывала те дозы яда, которые ей подольют в какой-нибудь суп или чай милые завистницы. И ведь, судя по лицам Ванессы и Кларентины, которые буквально пожирали глазами несчастную, яд был самым безобидным способом устранения конкурентки.
Масла в огонь подлил сам Даррий:
— Дамы, — обратился он к остальным присутствующим, обделенным его королевским интересом. — Не могли бы вы оставить нас наедине с несравненной Кристиной?
Эля попыталась было вякнуть, что «нет, не могли», но Анфиска, вовремя раскусившая ее глупую выходку, утащила подругу подальше, зажимая той рот рукой. Пыхтящие же от злобы дворянки свалили сами. Нарываться на злость Даррия сейчас никому не следовало.
Кристина металась взглядом по сторонам и судорожно искала пути отступления.
— А вы знаете, я тяжело больна, — наконец буркнула она первое пришедшее в голову, когда Даррий принялся рассказывать ей о неожиданно вспыхнувших теплых чувствах. — Неизлечимо! Ветрянка!
— Это что за болезнь такая? — насторожился принц, но убегать не спешил.
— О! Это ужасная болезнь! Во время приступов я вся покрываюсь сыпью, зеленею и превращаюсь в жабу! Этой болезнью страдают все иномиряне, — несчастная даже квакнуть для убедительности хотела, но решила этот козырь приберечь напоследок.
Суровый диагноз на Даррия впечатления не произвел, наоборот, теперь он проникся к Кристине еще и жалостью.
— Ничего страшного, моя дорогая. Я найму для вас лучших лекарей!
— А сами вы не боитесь заразиться? — с надеждой вопрошала «дорогая», уже приготавливаясь квакать и призывать лягушек из ближайшего королевского пруда. Она почему-то была уверена, зеленые ее услышат и явятся на помощь.
Принц самодовольно усмехнулся и принялся просвещать глупенькую на его взгляд Кристину о своем врожденном даре — невосприимчивости к любым болячкам, даже самым смертельным.
— Я ведь даже не чихнул ни разу за всю жизнь, — гордо заявил он, поглаживая ладонь дамы сердца. — У всех прямых наследников Великого Артаксара есть свои таланты и большие достоинства.
При слове «достоинства» Кристину аж передернуло. От Даррия надо было линять, и чем быстрее — тем лучше.
Некоторое время девушка озиралась по сторонам в надежде, что подруги приготовят какую-нибудь диверсию по ее вызволению. Например, Анфиса могла бы камзол на Даррии поджечь. Ну, в крайнем случае, если бы принца решили не предавать огню, ради такого дела Кристина была готова даже платьем своим пожертвовать. Зато можно было бы эффектно скрыться в кустах, притворившись горящим факелом.
Когда надежда на помощь подруг угасла окончательно, а принц уже приготовился лобызать ручку Кристины, девушка приняла решение бежать:
— Ваше высочество, — вскакивая с лавочки, предельно учтиво начала она. — Мне срочно необходимо отлучиться.
— Это куда же? — Бровь принца изогнулась дугой. — Я могу составить вам компанию?
В ужасе представив эту самую «компанию», Волковская поспешно залепетала только что выдуманные оправдания:
— Мне в дамскую комнату! — и, доверчиво заглядывая прямо в глаза принцу, с видом, что доверяет ему самый страшный секрет, прошептала: — Ну, очень экстренно понадобилось!
На лице мужчины отобразился тяжелый мыслительный процесс, шестеренки завертелись, извилины зашуршали. Догадка о том, что у леди свело живот после диковинных угощений, вызвала у принца едва ли не прилив умиления и новой волны сочувствия к иномирянке.
— Бедняжка! Вам точно стоит показаться лекарю! — Он схватил Кристину за ладонь и настойчиво потащил прочь из беседки. — Мы сейчас пойдем к матушкиному целителю. Он быстро поставит вас на ноги.
Кристине оставалось только завыть белугой. На ногах-то она как раз очень ровно стояла, а вот Даррий ее волок явно навстречу будущей смерти. Потому что с каждым новым шагом из тесного закутка становилось понятно — принц вытягивает иномирянку на свет божий. А именно — к центральным аллеям королевского сада. Туда, где кипела вся жизнь, где расхаживали сотни придворных и претенденток на руку и сердце наследника. Именно туда, где Кристине ни за что нельзя было показываться.
Попытка вырвать руку из цепких объятий чужих дланей провалилась, Даррий так хотел помочь, что сжимал пальцы барышни с цепкостью медвежьего капкана.
Внезапно сбоку, в тени кустов неведомого растения девушка разглядела силуэт незнакомого мужчины, сидящего на скамейке. Он сосредоточенно копался в черной сумке и, казалось, абсолютно не замечал происходящего вокруг него. На вид незнакомцу было около двадцати пяти, но опытная Крис насчет его возможного возраста иллюзий не питала, брюнету могло и лет триста быть. Но вот скромная одежда в темных тонах подсказывала — перед Кристиной молодой дворянин нижнего сословия, и он явно при исполнении.
