Хок и Фишер бродили по Улице Богов, следуя списку, который дал им Могила. Проходили часы, но солнце над головой не двигалось. На Улице Богов стоял полдень, и это продолжалось уже несколько дней. Закутанные в широкие одежды паломники спешили мимо Стражей по своим, только им ведомым делам, с опущенными головами, чтобы выразить уважение и смирение своему Богу и не замечать церквей и храмов более богатых, чем их собственные. Уличные проповедники часто доводили друг друга до истерики, но на них никто, кроме туристов, не обращал внимания. Хок и Фишер исходили всю Улицу, пытаясь добыть сведения у Существ, перечисленных в списке Могилы, и изо всех сил старались не отвлекаться на чудеса и ужасы, случающиеся на Улице Богов.
Ночные Люди принадлежали к старой секте некромантов, растерявшей свое былое богатство. Их Верховный жрец принял Хока и Фишер в склепе в Соборе Кости. Замысловатые узоры из отполированных костей украшали пол, стены и потолок склепа. Некоторые кости были явно человеческого происхождения. Другие выглядели настолько огромными и причудливыми, что Хок решил не раздумывать, кому же они первоначально принадлежали. В воздухе пахло мускусом и корицей, в окнах мелькали странные огоньки. На протяжении всего времени, что они провели там, у Хока было ощущение, что за ними наблюдают, словно какое-то ужасное и безжалостное существо прячется и терпеливо выжидает, когда они ослабят бдительность. Хок придвинул руку поближе к топору.
Ночные Люди были незрячими, с зашитыми веками, но двигались и общались с такой уверенностью, что это наводило на собеседника почти священный ужас. Хок с трудом подавил неприятный холодок, пробежавший по спине, и попросил разрешения встретиться с безымянным Существом, которому поклонялись Ночные Люди. Верховный жрец медленно покачал головой. Только истинно верующие лицезреют своего Бога, а вид его такой ослепительный, что все, кто видел его, лишились зрения. Хок пытался уговорить жреца, но тот оставался непоколебим. Он даже отказался задать божеству вопросы от имени Стражи. Не разрешил опросить верующих. Никто не знал ничего, что могло быть полезным Страже. Никому не были известны подробности об убийствах Богов.
Хок и Фишер переходили от церкви к храму, от храма к молитвенным домам, но результат оставался один и тот же. Повешенный был вежлив, но ничем помочь не мог. Сладкое Разложение оказалось невежливым. Властелин Новой Плоти вообще отказался разговаривать со Стражей.
Так они бродили по Улице, пока наконец не добрались до Легиона Первобытных. Церковь Легиона представляла собой высокое здание со шпилями, куполами и башнями с амбразурами. Ее украшали великолепные витражи, флаги и знамена всевозможных цветов и оттенков. В другое время Хок был бы потрясен зрелищем, но сейчас все сводилось к одному — у него болят ноги. День оказался долгим.
Однако внешний вид жрецов Легиона вызывал чувство тревоги. У каждого в тело вживлен третий глаз явно нечеловеческого происхождения. Большой, ярко-красный, с темной щелкой зрачка, он горел, не мигая, откуда-нибудь со лба, груди или с руки. В редких случаях он заменял у жреца настоящий глаз, нелепо выпирая в слишком маленькой для него глазной впадине, злобно взирая на мир. Легенда гласила, будто с помощью Легиона древнее Существо из другого измерения могло наблюдать за миром людей.
Верховный жрец любезно принял Хока и Фишер, но мало чем помог им. Когда в течение нескольких недель убиты сразу три Бога, естественно, Улица Богов бурлит слухами. Но никто ничего не знает наверняка. Люди напуганы. Напуганы и некоторые божества. Каждый ищет, кого обвинить и нанести ответный удар. Никто еще не произносил вслух имя Бога Войны, но все втайне об этом думают.
Хок и Фишер еще какое-то время поговорили с Верховным жрецом, стараясь не смотреть на огромный алый глаз, который, не мигая, сверкал на его лбу. Они так и не узнали ничего нового, и вдруг почти в самом конце разговора Верховный жрец наклонился к ним со своего трона, устремив на Хока свой неприятный взгляд.
— Скажите, капитан. Слышали ли вы когда-нибудь о Клубе адского огня?
— Нет, — признался Хок. Он посмотрел на Фишер, и та легонько покачала головой.
Верховный жрец откинулся на спинку трона, его лицо оставалось бесстрастным, только во лбу горел третий глаз.
— Спросите Чарльза Бакена, капитан. Он знает.
Больше от него ничего не добиться. Через несколько минут оба Стража вновь оказались на Улице, пребывая в таком же неведении, как и в самом начале их пути. На Улице все еще стоял полдень, воздух был неприятно горяч. Хок и Фишер, не сговариваясь, подумали об одном и том же — сейчас не помешал бы стаканчик крепкого вина. А то и два. Не долго думая, они направились к ближайшему храму, посвященному Джону Ячменное Зерно, и заказали напитки в двух высоких стаканах. Получив свой заказ, они устроились в уединенном кабинете в самом конце храма, где свет приятно приглушен. Хок с наслаждением вытянул уставшие ноги и взгромоздил их на ближайший стул. Фишер сняла с одной ноги сапог и стала массировать пальцы на ногах. Такие драгоценные мгновения нельзя нарушать, но дошел черед и до напитков — и они принялись за дело.
— Хорошо, — сказал Хок. — Давай посмотрим, чем мы располагаем. Три Существа мертвы. Поскольку они мертвы, я думаю, лучше называть их Существами, чем Богами. Наводящий Ужас погиб девять дней назад. Его тело разорвано на куски. Разлученный зарезан ножом шесть дней назад. А Кармадинский Ловчий, по-видимому, скончался три дня назад. Не надо быть гением, чтобы уловить определенную систему перечисленных смертей.
— Убийство каждые три дня, — подытожила Фишер. — Сегодня очередь следующего, если эта периодичность сохранится.
— Верно, — согласился Хок. — И мы не в силах предотвратить убийство. У нас нет достаточной информации, никто не желает говорить с нами.
Фишер улыбнулась.
— Почему Улица Богов должна отличаться от остального Хейвена?
— В любом другом месте, — хмыкнул Хок, — я могу заставить разговаривать с нами. Но ворожея права: тактика сильной руки здесь не годится. Если я начну тыкать топором в физиономию Существа, то, скорее всего, быстро окончу свои дни, сидя на листе лилии и хватая мух. Об угрозах и запугивании не может быть и речи. Остается дипломатия.
— Такое задание бери на себя, — предложила Фишер. — У меня нет никаких дипломатических способностей.
— Это я и раньше замечал, — рассмеялся Хок. — Что же нам известно об убийце? Он появляется и исчезает когда ему вздумается, хотя храмы надежно охраняются вооруженными до зубов фанатиками. Следовательно, убийца умеет превращаться в невидимку, значит, он колдун или умеет изменять свою внешность. Им может оказаться и тот, кто не вызывает подозрений, кого считают своим.
