Сразу после обеда женщины сбились в одну кучку. Молодые люди — в другую. А теперь Том, Малк и Курт образовали свою.
— Она не подошла, — ответил Курт, предполагая, о чем вопрос.
— Черт, — прошептал Малк.
— Но брат Кэди сказал нам сегодня, что в Национальной программе донорства костного мозга нашелся совместимый донор не из числа родственников, так что надежда есть, — продолжал Курт.
— Так вот почему вы завтра уезжаете? — сделал вывод Том.
Курт кивнул.
— Ясно... и? — не отставал Малк.
— Что… и? — не понял Курт.
— Я почувствовал, как сын напрягся, когда вы с Кэди заграбастали Каллума, он, вероятно, подумал, что вы двое сговорились похитить его сына. Так вот к чему все идет?
— На следующий день после нашего возвращения у нее день рождения, — поделился Курт. — Она не хочет никаких подарков, и это хреново, потому что я собирался подарить ей кольцо, которое купил вместе с бриллиантом, который она носит на шее. Так что я вручу ей кольцо на следующий день. Но через пару недель она переезжает ко мне, и мы собираемся начать попытки как можно скорее. Кэди еще не полностью в курсе этих планов, но мы поговорим сегодня вечером, и она узнает о них еще до того, как ляжет спать.
— Понимаете друг друга с полуслова, — пробормотал Том.
— Всегда понимали, — ответил Курт.
— Она замечательная девушка, Курт, — сказал Малк. — Я так и думал, судя по тому, что ты о ней рассказывал, но приятно наконец-то узнать ее получше.
— Да, — ответил Курт, хотя обстоятельства их пребывания в Денвере были прискорбными, но вечер должен быть отличным.
— Есть ли способ выразить, как я чертовски счастлив, что все это закончилось? — спросил Том.
— Нет, поскольку это моя жизнь, и я сам не могу описать, как счастлив, что мы обрели то, что потеряли, — ответил Курт.
Том кивнул.
Малк хлопнул его по плечу.
— Разделение по полу — скучная штука, — крикнула Элли. — Не успеешь оглянуться, как вы, мужчины, уже думаете, что мы сейчас отправимся на кухню и совершим чудо с уборкой посудой.
— Моя девочка, — пробормотал Малк, глядя на дочь с весельем в глазах.
— Бог не посылает ангелов мыть посуду? — поддразнил Хэнк сестру.
— Напомню тебе, что в последнем спарринге я уложила Люка на лопатки, — пригрозила Элли брату.
— Тебе удалось, потому что вошла Ава в новом платье, готовая к их свиданию, — ответил Ли.
— Он не должен был терять бдительность, — парировала Элли.
— Платье было милое, — пробормотал Ли, прищурившись.
— Насколько милым было это платье, Ли? — сузив глаза, спросила Инди.
— Очень милым, детка, — ответил Ли, все еще с прищуренным взглядом, но затем расслабился и закончил: — Но, очевидно, не таким милым, как у тебя.
— Люк — один из крутых парней Ли, — объяснила Элли Кэди, и Курту тоже, имея в виду команду частных детективов в фирме Ли. — А отвлекся или нет, но уложила — значит, уложила.
— Согласна, — твердо сказала Китти Сью.
— Вы все меня немного пугаете, — призналась Кэди и улыбнулась. — Но в хорошем смысле.
— Поверь мне, ты не первая, кто так считает, — сказала ей Рокси.
— Мне нравится. Это так захватывающе, — вставила Лана.
— А это моя девочка, — одобрительно пробормотал Том.
Кэди с улыбкой повернулась к Рокси и Лане, а затем к Китти Сью.
— Я не против помочь с посудой.
— Мы с Малком займемся ей после того, как все уйдут. Хочу посмотреть фотографии маяка. Не могу представить себе жизнь на маяке, — сказала Китти Сью.
— У вас есть ноутбук? — спросила Кэди. — В Интернете тонны снимков туристов.
— Пойдем в кабинет Малка.
После того как Инди передала сына в руки отца, женщины гурьбой вышли из комнаты.
Молодые люди присоединились к старшим, и Малкольм забрал внука из рук сына.
— У нас общая слабость к рыжим, — заявил Ли, пристально глядя на Курта. Курт понял, так как Инди была высокой и пышной, а Кэди — невысокой и пышной, но цвет волос у них был один и тот же. — Только, надеюсь, у твоей нет своего кода на полицейской волне.
Курт усмехнулся.
— Я шериф округа, а Кэди потеряла недавно любимого человека, унаследовав от него целое состояние. Она потратила кучу денег на ремонт городского маяка, сделав его своим домом, а потом два раза в месяц открывала его для экскурсий, и речь не только о территории. Она впускала в дом незнакомцев. Десятки. Два дня в месяц. А значит, некоторые из тех фотографий, что твоя мама увидит, — будут сняты в доме моей женщины, потому что она позволяет делать долбаные снимки. Так что, к счастью, у нее нет собственного кода, но она чокнутая по-своему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты допустил такое? — с немалым удивлением спросил Малк.
— Попробуй не допусти что-нибудь с Кэди. Если она чего-то хочет, то делает, — ответил Курт.
Или уговаривает его, чтобы он не возражал.
Или, по крайней мере, притворялся, что все в порядке, но вместо этого находил способ с этим смириться.
— Мне знакома эта боль, — пробормотал Рен, муж Элли, который мог быть племянником криминального авторитета, но, по словам Малкольма, занимался легальным делом, и был таким симпатичным парнем, что Курт даже мог назвать его красивым.
— Мне тоже, — сказал Хэнк.
— Это у них в крови. Инди и Элли на фоне Китти Сью и ее лучшей подруги Кэти — новички, — сказал Малкольм.
Ли отсалютовал бутылкой пива.
— Выпьем за жизнь, которая никогда не будет скучной.
Остальные мужчины подняли бутылки и чокнулись горлышками.
Затем поднесли их к губам.
— Малк! — Услышав из коридора крик, все мужчины посмотрели в ту сторону. — Этим летом мы та-а-а-ак отдохнем в штате Мэн!
— Когда свадьба? — спросил Малкольм.
Курт снова повернулся к нему.
— Где-нибудь этим летом, — ответил Курт.
Вокруг глаз Малкольма появились морщинки.
— Тогда, Мэн летом.
— Я чувствую, что должен довести сестру до сердечного приступа. Пойду, уберу со стола, — объявил Хэнк. — Мне кто-нибудь поможет?
— Я, — сказал Ли.
— Ага, — пробормотал Рен.
Они ушли.
Курт, Малкольм и Том смотрели им вслед.
— Наконец-то ты добрался до хорошей части, — тихо сказал Малкольм, и снова Курт повернулся к нему, видя, как Каллум, прижавшись к дедушке, засыпает. — Ты получаешь удовольствие, делая их. А потом получаешь удовольствие, наблюдая, как они растут и находят свою любовь. А потом получаешь вот это. — Его рука, лежащая на подгузнике Каллума, приподняла ребенка на полдюйма. — Какое-то время тебе было хреново. Но с этим покончено. И теперь все хорошо.
— За это я тоже выпью, — сказал Том, поднимая пиво.
Курт тоже за это выпьет.
Поэтому они с Томом и Малкольмом снова принялись за пиво.
А потом, как в старые добрые времена, но без стресса, напряжения и трагедий, вместо этого с детьми, внуками и витающими вокруг надеждами, выпили еще.
Курт не был большим поклонником смотреть, как Кэди полностью вынимает изо рта его член.
Хотя ему нравилось, что после она использовала этот рот, чтобы проложить путь вверх по его животу и груди.
И ему очень нравилось, когда ее губы касались его губ, и он чувствовал, как она пристраивается, чтобы оседлать его бедра.
Но она не поцеловала его.
Он положил руки ей на бедра, скользя одной рукой вверх по позвоночнику, а другой — в противоположную сторону, чтобы попасть в другую цель.
Обе руки замерли, когда туман благодати, которым Кэди наполнила его голову, рассеялся, и он понял выражение ее глаз.
— Без презерватива, — прошептала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Курт почувствовал, как его губы скривились.
О, да.
Понимали с полуслова.
Но он все же спросил:
— Ты уверена?
— Уверена, — тихо сказала она. — А ты уверен?
Он почувствовал, как иной вид пламени ударил его в живот, он обнял ее, поднял голову, одаривая поцелуем, перекатил на спину и скользнул внутрь.
