Вот и началась закулисная война, перешедшая почти в открытую конфронтацию. Стали происходить непонятные убийства. В основном тех, кто ратовал за увеличение и удешевление продаж по всему миру. И никак не удавалось поймать злоумышленников на горячем. То яд кому-то подсыплют, то спящего человека прямо в кровати заколют, а то и в пропасть неожиданно столкнут или со стены крепостной. И только после невероятного события на торжественном балу стало понятно, как действовал убийца. Подбирался к жертве под Плащом невидимости, совершал свое черное дело и потом безнаказанно скрывался с места преступления.
Когда уже вошли в саму гостиницу, Вилейма добавила, как-то странно посматривая на Невменяемого:
— Правитель очень заинтересовался твоим излечением и пообещал выделить для тебя безлимитный запас сказочных фруктов. Если они тебе и в самом деле помогают, то можешь о своем будущем не беспокоиться. Как с твоей памятью?
— Спасибо. Мне кажется, что улучшения явные. Все больше и больше картинок оживает, только вот связать их вместе еще не получается.
Невменяемый в самом деле чувствовал себя почти превосходно. Теперь он практически наполовину вспомнил происходившие в Спегото события, и появилось странное, но совершенно уверенное ощущение, что он когда-то летал. К тому же он с непонятным трепетом теперь ожидал, когда заснет и окажется в том самом Сонном Мире, о котором ему многое успели рассказать Ранек, Цай и Пасхалини. В связи с этим и возник очередной его вопрос:
— Вы так подробно рассказывали про то, куда надо лететь, как завлекать дуниток и чем подкрепиться в середине дня. А вот встретиться мы можем? Где-нибудь в определенном месте?
Ранек и Вилейма в сомнении переглянулись, тогда как Пасхалини сразу замотал головой:
— Подобного события никогда не было. Уж мы-то знаем. И все это потому, что наверняка Сонный Мир снится каждому индивидуально. И попасть в твой сон ни я, ни он не можем. Как и ты — в наш.
Уракбай, тоже хорошо подготовленный к обманному ночному приключению, явно переживал за своего приятеля:
— Ладно, я только один фрукт съел. А вот Заринат одиннадцать. И теперь его обещают обеспечить этим лакомством до полного выздоровления. Так что получается — он теперь точно станет наркотически зависим?
Колдуны дружно скривились, а Ранек высказал общее мнение:
— Вот и мы переживаем. Но твой Заринат с некоторой странной, самому ему непонятной настойчивостью нас убеждает в обратном. Раз он сквозь полог невидимости древнего артефакта видит, то почему бы ему и не иметь сопротивления к отрицательным влияниям волшебного фрукта? А если еще припомнить его способность пропускать через себя огненные молнии? А его невероятное воинское искусство? И откуда у него такая необычайная сила? Напомнить еще про его невиданную прожорливость? Вполне вероятно, что это еще неполный список всех его уникальных возможностей. Так что…
— Так что давайте спать! — решительно распорядилась Вилейма. — И так времени осталось очень мало. А утром, во время завтрака, поделимся впечатлениями.
Возражать никто не стал, просто молча разошлись по своим комнатам.
Невменяемый опустил голову на подушку с одной мыслью: «Что я вспомню?»
А вспомнил он в эту ночь все, что пережил в Сонном Мире раньше. Причем нужные ощущения и навыки пришли моментально. Невзирая на то что он уже во второй раз «ОСОЗНал» себя прямо в толще земли. Видимо, он опять оказался в теле страшного дунита с клешнями. Но в этот раз сил хватило не только для довольно быстрого протаскивания себя сквозь толщу земли и корневые переплетения, но и для утомительного восхождения по выбранному стеблю цветка. Ко всему прочему, на этот раз обе его клешни смотрелись целыми и неповрежденными. Что весьма помогало как взбираться вверх, так и в конце дистанции ловко вырезать крепящийся к сердцевине лепесток. Магической силы тоже осталось не в пример больше, чем в прошлый раз. Хотя к общему запасу она смотрелась словно несколько крошек к буханке хлеба.
На самом цветке занимающихся любовью парочек не оказалось, но все равно долго оставаться одному не пришлось. И странным показалось с самого начала, что любая пытавшаяся спланировать на цветок дунитка моментально стрелой взмывала вверх. Причем создавалось впечатление, что они не боятся, а как-то слишком экспансивно радуются. Вскоре пожаловали и более «солидные» обитатели этого мира. На цветок уселись и расположились полукругом около десятка дунитов с вполне отчетливыми аурами Эль-Ми — толанов. Но никакой попытки к налаживанию контакта они не предпринимали. Словно кого-то ждали.
И старый знакомец явился. Точная копия теперешнего тела, в котором находился Кремон, но… стой самой хорошо врезавшейся в память поломанной клешней. То есть получалось, что в его с таким трудом спасенное в прошлый раз тело вселился кто-то совершенно другой! И лихорадочно пытающийся построить логическую цепочку из своих умозаключений Кремон сразу окрестил свое бывшее тельце не совсем приятным прозвищем — Калека.
Между тем Калека медленно приблизился к Невменяемому и обдал его волной запахов. Разумеется, никакого взаимопонимания это не вызвало. Тогда дунит с поломанной клешней стал общаться жестами. Прежде всего, он очень знакомым для каждого колдуна жестом показал, что хочет поделиться энергией. Возражать смысла не было, и вскоре половина внушительной мощи наполнила временное тело Кремона благодатью. А одновременно с ней пришло страшное желание куда-то лететь и совершить что-то важное. Уже в этот момент Невменяемый в шутку подумал: «Неужели клешни помогают делать подвиги? Но здесь ведь даже врагов нет. Летай себе да труби в удовольствие. Ну разве что медком иногда подкрепляйся…»
Позже он понял, насколько глубоко заблуждался. Следующими жестами Калека показал, что следует лететь за ним. Лететь так лететь. Тем более что ничего в этом сложного не было. Хорошо, хоть насильно, как в прошлый раз, не поволокли к стручкам и не закормили до смерти медом.
Полет оказался несколько более продолжительным, чем ожидалось, но зато закончился в совершенно новом, слегка неожиданном месте. Огромная поляна с одной стороны имела внушительный световой отросток, вонзающийся в непроходимую чащу деревьев. Отросток напоминал скорее некий тоннель высотой три десятка ростов дунитов. По дну тоннеля поднимались из земли недавно взошедшие цветы, а под сводом водили небольшие хороводы все те же дружно трубящие создания. А как выяснилось чуть позже, тоннель оказался не простой, а строящийся. Потому что собрат с поломанной клешней отправился в самый тупик и опять стал что-то настойчиво показывать жестами. Кремон понял, они обозначали только одно: «Делай как я!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
