– Мы на месте, – сообщил он.
Я бросил взгляд в окно и по-прежнему увидел лишь звездное небо. Всего лишь еще один, пусть даже и снова отличающийся от прежних звездный пейзаж, в котором присутствовал лишь один необычный элемент. Это было большое темное пятно, расположенное чуть правее и ниже центра окна. Порнярск тоже смотрел в окно со своего места у одного из пультов.
Он протрусил по комнате и постучал щупальцем по окну в районе темного пятна.
– С-Дорадус, – сказал он.
Обсидиан повернул голову, пожалуй, чуть более резко, чем обычно, и взглянул на аватару.
– Разве мы не совершили посадку на поверхности какой-нибудь планеты? – спросил я Обсидиана.
– О да, – сказал он. Звездное небо мигнуло и сменилось изображением крутого склона холма, усеянного огромными валунами. Небо над головой было темно-синим, а между скалами поднималось вверх нечто похожее на ярко-зеленые и достигающие высоты в тридцать футов пчелиные ульи. – Картина, на которую вы сейчас смотрите, – звездное небо, каким оно выглядит с места нашей посадки. Разве я не упоминал, что теперь мы предпочитаем окружать себя теми сценами, которые наилучшим образом подходят нам в настоящий момент, независимо от того, где мы находимся в действительности.
– В таком случае, Обсидиан, вам больше всего нравятся виды земных лесов?
– Не совсем, – ответил он, – я думал, что они нравятся вам.
– Спасибо, – только и сказал я.
– Пожалуйста. Позвольте представить вам... – Он резко обернулся навстречу нескольким индивидуумам, которые входили в помещение откуда-то из иллюзии земного леса.
Их было всего четверо, хотя в первый момент мне показалось, что их гораздо больше. Ни на одном из них не было ни одежды, ни украшений. Впереди шел тот, кого я поначалу принял за совершенно обычного человека, пока не заметил тянущийся вдоль шеи и затылка костистый гребень, исчезающий в костях черепа. Он был немного выше Обсидиана. Следующим был пестрый индивидуум, кожа которого пестрела пятнами, некоторые из которых были такого же цвета, как моя, вперемежку с другими более темными пятнами цвета ржавчины и молочного шоколада. Этот был гораздо менее «гуманоидным», но почему-то казался явно женского пола. Третий был гибридом кальмара и краба, причем кальмар рос из панциря краба и он или она, в данном случае, возможно, что и оно, появилось в комнате, плывя на чем-то вроде пьедестала высотой в три фута. На мой взгляд, вес этого третьего существа составлял примерно сто или около того земных фунтов.
Четвертый был иссиня-черным гуманоидом, с трубчатыми стебельками вместо конечностей, ростом около трех футов, с мрачным лицом и такой же безволосый, как и Обсидиан. Я в душе испытал облегчение оттого, что мне не придется на каждого, кто в эти времена имеет человеческий вид, смотреть задрав голову. Когда они вошли в комнату, она стала увеличиваться в размерах до тех пор, пока мы не оказались посреди помещения примерно тридцать на сорок футов. Теперь иллюзия земного леса занимала лишь часть периметра вокруг нас. Оставшееся пространство занимали четыре других пейзажа – от какого-то болота до красно-коричневой песчаной пустыни с высокими, белесыми обрубками, торчащими посреди ровной равнины внизу.
Я так заинтересовался увиденным, что едва не прозевал момент, когда Обсидиан начал представлять мне гостей.
– Рассвет... – Это оказался тот, с костяным гребнем. – Зануда (разноцветная женщина), «Один из Детей Жизни» (крабокальмар) и Ангел (мрачнолицый невысокий черный тип).
– Страшно рад познакомиться с вами, – сказал я. – Вы не представляете, как высоко я ценю эту возможность.
– Комплименты ни к чему, – достаточно резко сказала Зануда. – Полагаю, вы не обидитесь, если мы будем называть вас Марком?
– Разумеется, – сказал я. – Вы очень хорошо освоили мой язык.
– Было бы непрактично обучать вас нашему. – Зануда, похоже, говорила от лица всей группы. – Если не возражаете, мы приступим к тестированию. Будьте добры взглянуть на панель позади вас.
Я повернулся. Панель, о которой она говорила, была высотой фута в три и футов пяти длиной и стояла на устройстве, появившемся в комнате с их приходом, напоминавшем ящик. Пока я смотрел, экран, казалось, залило эллиптическое пятно тьмы и закрыло углы экрана. Я подошел поближе и понял, что смотрю скорее не на, а во тьму так, будто она обладала глубиной и я смотрел в трехмерное пространство.
Сосредоточившись, я вгляделся в глубь темного пространства и увидел, что в нем кишат мельтешащие движущиеся веера огоньков, иногда напоминающие северное сияние с его переливом молочных цветов, по ночам разливающееся в северном небе. Эти огни, за которыми я сейчас наблюдал, двигались гораздо быстрее, чем северное сияние, к которому я привык, и их расположение было гораздо более сложным. Но во всех остальных отношениях они казались удивительно на что-то похожими.
И похожи они были на что-то другое. Я смотрел на них и никак не мог вспомнить, что именно они мне напоминали. Затем меня осенило.
– Ну конечно! – сказал я, поворачиваясь к Зануде и остальным. – Это же картины расположения силовых линий шторма времени, сильно замедленные, но тем не менее действующих силовых линий.
Все четверо смотрели на меня. Потом Зануда повернулась к Обсидиану.
– Благодарим тебя, Обсидиан, – сказала она. Потом она снова взглянула на меня. – Благодарим вас, Марк. Она развернулась и повела группу к выходу. Я растерянно смотрел вслед ей и остальным.
– Подождите! – сказал я.
– Марк, – сказал Обсидиан за моей спиной. – Марк, я же говорил, что вам нужно быть готовым к разочарованию...
– К разочарованию! – воскликнул я. – Черта с два! Я сказал, что это картина расположения силовых линий, так оно и есть. Поэтому возвращайтесь-ка сюда – и вы, Зануда, и все остальные. Вы не можете вот так просто взять и уйти. Вы должны дать мне объяснение, если я этого хочу. Я достаточно потерся с вами, чтобы знать это наверняка!
Они замедлили шаги и остановились. Какое-то мгновение они постояли тесной кучкой, и у меня появилось сильное впечатление, что они спорят между собой, хотя я не слышал ни слова и не видел движения губ. Потом они снова вернулись в комнату. Зануда по-прежнему шла впереди и снова подошла вплотную ко мне.
– Нам нечего объяснять, – сказала Зануда. – Мы хотели проверить вашу чувствительность, что, по нашему мнению, было необходимо, если мы бы захотели оставить вас и вашу группу в настоящем. К несчастью, вы, похоже, этой чувствительностью не обладаете.
– А как вы это определили? – сказал я. – Вы показали мне картину действующих сил шторма времени. Я сказал вам, что это они, – так что же с моей стороны указывает на отсутствие чувствительности?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
