Читаем без скачивания 1945. Год поБЕДЫ - Владимир Бешанов

Тем временем 3-я и 1-я американские армии вступили в пределы Австрии и Чехословакии, до Праги им оставалось пройти около 100 километров, русским — в полтора раза больше. 4 мая Эйзенхауэр, обратившись к начальнику Генерального штаба Красной Армии, предложил развить наступление американских войск до западных берегов Влтавы и Эльбы, то есть занять Прагу и прилегающие районы. Генерал А. И. Антонов ответил, что Красная Армия и сама справится с этой задачей, для чего уже произведена «соответствующая перегруппировка», и выразил надежду, что Эйзенхауэр выполнит пожелание «относительно приостановки наступления его сил в Чехословакии».

Получив письмо, Эйзенхауэр приказал остановить 12-ю группу армий на линии Карловы-Вары — Пльзень — Ческе-Будеёвице.

Общий замысел Пражской операции, в котором приняли участие войска 1, 4 и 2-го Украинских фронтов, состоял в том, чтобы нанесением нескольких ударов с севера, востока и юго-востока по сходящимся направлениям на Прагу окружить, расчленить и в короткие сроки разгромить немецкие силы на территории Чехословакии, не допустить их отхода на запад и юго-запад.

Маршал Конев решил нанести главный удар силами 13-й, 3-й и 5-й гвардейских, 4-й и 3-й гвардейских танковых армий, двух танковых и кавалерийского корпусов из района Ризы вдоль берегов Эльбы и Влтавы в общем направлении на Прагу. Второй удар с целью рассечь вражескую группировку фронт должен был нанести на третий день операции из района северо-западнее Гёрлица силами 28-й и 52-й армий, а также механизированного корпуса в общем направлении на Циттау, Млада Болеслав, Прага. Третий удар в обход Дрездена с юго-востока наносила 2-я армия Войска Польского. Среднесуточный темп наступления планировался 20–25 километров.

По решению маршала Малиновского главный удар 2-го Украинского фронта намечалось нанести силами 7-й гвардейской и 6-й гвардейской танковой армий. Через два дня слева от ударной группировки должна была перейти в наступление 9-я гвардейская армия, а справа — 53-я армия с оперативно подчиненными ей двумя корпусами 1-й румынской армии и 1-я гвардейская конно-механизированная группа. 40-я армия совместно с 4-й румынской армией должна была продвигаться на Оломоуц.

Генерал Еременко продолжал выполнение задачи по ликвидации оломоуцкой группировки противника, открывая тем самым войскам 4-го Украинского фронта дорогу на Прагу с востока.

К началу мая на 1220-километровом фронте, от Потсдама до Дуная, в составе трех Украинских фронтов действовало 20 общевойсковых, 3 танковые и 3 воздушные армии, конно-механизированная группа, а также 5 танковых, механизированный и кавалерийский корпуса — 170 дивизий. Всего к операции привлекалось свыше 2 миллионов человек, более 27 тысяч орудий и минометов, 1800 танков и САУ, 2942 боевых самолета. Начало наступления было назначено на 7 мая.

Против них действовали войска группы армий «Центр» фельдмаршала Шёрнера (4-я танковая, 17-я, 1-я танковая армии) и часть сил группы армий «Австрия» генерала Рендулича (8-я армия). Общая численность немецкой группировки в Чехословакии достигала 900 тысяч человек, имевших на вооружении 9700 орудий и минометов, 1900 танков и 1000 самолетов. Они опирались на заблаговременно подготовленную мощную оборону и были вполне боеспособны.

Правительство Дёница, разместившееся в Фленсбурге, прекрасно понимало безнадежность военного положения, но питало надежду, задержав продвижение советских войск на запад, заключить перемирие с союзниками и вывести максимальное число солдат Восточного фронта в англо-американскую зону окуппации. 3 мая делегация во главе с адмиралом Гансом фон Фридебургом отправилась для переговоров в штаб Монтгомери, и 4 мая там был подписан документ о капитуляции всех немецких сил в Голландии, на северо-западе Германии, в Шлезвиге и Дании. Затем Фридебург прибыл в Реймс, в штаб генерала Эйзенхауэра. Здесь адмиралу было объявлено, что союзники требуют от германского Верховного командования одновременной и безоговорочной капитуляции всех войск как на Востоке, так и на Западе.

Дёниц 5 мая выступил с речью, в которой заявил: «… моей первейшей задачей является спасение немцев от уничтожения наступающими большевиками. Только во имя этой цели продолжаются военные действия». Приказ германского Верховного командования гласил: «Складывая оружие в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии, мы исходили из того, что борьба против западных держав потеряла смысл. На востоке, однако, борьба продолжается». И фельдмаршал Шёрнер тоже подписал приказ: «Война близится к концу. В соответствии с приказом назначенного фюрером главой государства и Верховным главнокомандующим Вермахта гросс-адмирала Дёница надо продолжать сражаться до тех пор, пока самое ценное — наши люди — не окажется в безопасности. После этой задачи я намерен вывести вас, мои солдаты, на родину, в составе частей и с гордо поднятыми головами».

Однако время Третьего рейха истекло. Договорится о каких-либо особых условиях сдачи исключительно на западе не удалось. Повальный переход немцев в англо-американскую зону при упорном сопротивлении на востоке и без того вбивал клин в отношения с Советским Союзом. Поэтому Эйзенхауэр занял бескомпромиссную позицию. Немецкой делегации сообщили, что, если безоговорочная капитуляция не будет подписана на всех фронтах немедленно, переговоры будут прерваны, американцы возобновят воздушную войну, а через линию английских и американских войск «не будут пропускаться даже и лица, желающие сдаться в плен в одиночном порядке».

7 мая в 02.40 генерал Йодль подписал в Реймсе акт о капитуляции германских вооруженных сил, который вступал в силу с 23 часов 9 мая по среднеевропейскому времени. С этого момента запрещалось не только ведение боевых действий, но всякое передвижение войск, что лишало немецкие части на Восточном фронте возможности избежать русского плена. От имени главнокомандующего союзных экспедиционных сил в Европе документ подписал генерал Беделл Смит. Начальник советской военной миссии генерал-майор И. А. Суслопаров, так и не дождавшись инструкций из Москвы, тоже поставил свою подпись, но с примечанием: «Данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство». Когда отзвучали поздравления и было выпито шампанское, Ивану Алексеевичу доставили телеграмму: «Никаких документов не подписывать!»

Фельдмаршал Шёрнер был извещен Кейтелем о том, что у него есть не более двух суток, чтобы отвести свои войска из Чехии на запад и сдаться американцам.

Но войскам Шёрнера не удалось уйти «с гордо поднятыми головами».

В Чехии вспыхнуло стихийное национальное восстание против немецких оккупационных властей. В Праге 5 мая повстанцы изолировали вражеский гарнизон и овладели важнейшими объектами города: почтой, телеграфом, городской электростанцией и большинством мостов через реку Влтава. На улицах были возведены баррикады. Развернулась борьба и в районах, прилегающих к Праге, в прифронтовых районах Моравии, в западных районах Чехии. В первую очередь чехи начали грабить и убивать судетских немцев и раненых в госпиталях, быть «арийцем» стало опасно для жизни. С целью удержания важнейшего узла коммуникаций, необходимого для отступления на запад, «железный Фердинанд» приказал восстание в Праге подавить. Однако, по просьбе представителей штаба восстания, город взяла под защиту бросившая Одерский фронт и «проходившая мимо», точнее в американскую зону оккупации, 1-я пехотная дивизия РОА под командованием генерал-майора С. К. Буняченко. Население встретила дивизию с восторгом, как освободителей. Русские вступили в бой с частями СС, проявляя, как пишет очевидец, «чисто восточное презрение к смерти». Для немцев это «недоразумение» оказалось большой неожиданностью. Любопытно, что при этом и немцам, и «власовцам», и чехам — всем хотелось, чтобы Прагу заняли американцы.

Утром 6 мая в полосе ударной группировки 1-го Украинского фронта была проведена разведка боем, поскольку, вследствие спешной подготовки, неизвестен был толком даже передний край обороны противника. Разведка показала, что немцы, оставив небольшие силы, отходят в южном направлении. Маршал Конев решил немедленно развить успех передовых батальонов. Во второй половине дня после короткой артиллерийской подготовки в наступление перешли армии Пухова и Гордова, а также действующие в их полосах 25-й и 4-й гвардейский танковые корпуса и соединения танковых армий Лелюшенко и Рыбалко. Вечером вступила в сражение 5-я гвардейская армия Жадова. К исходу дня продвижение составило 23 километра, танки достигли автострады Дрезден — Лейпциг. Противник оказывал слабое сопротивление «мелкими разрозненными группами».

Сутки спустя 4-я гвардейская танковая и 13-я армии преодолели еще 45 километров и вышли к северным склонам Рудных гор. 3-я гвардейская армия овладела городом Мейсен, а войска 3-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий завязали бои за Дрезден. Недовольный «медленным темпом» командующий фронтом приказал из состава танковых армий выделить передовые отряды и, «обходя все препятствия и узлы сопротивления противника, двигаться на максимальных скоростях к Праге».