И в следующий миг губы Сириуса накрыли его собственные, пробуя его на вкус, ловя мягкий стон, сорвавшийся с губ Ремуса. И это было так здорово, так сладко…будто бы все радости и удовольствия, которых он лишал себя всю свою жизнь, слились в одно совершеннейшее чувство. Люпин знал, что не важно, во что он верит, на что надеется, о чем мечтает и чего боится. Он просто целиком и полностью принадлежал Сириусу Блэку, и это всегда было так.
Сириус оборвал поцелуй раньше, чем это зашло бы слишком далеко, и Ремус пришел в себя, беспомощно глядя на мужчину в неярком свете накрытой пологом кровати. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, что совершенно себя не контролирует. Сириус же, будто бы искал что-то в его лице, его безжалостный взгляд пронзал глаза оборотня. Но, что бы он там не увидел, это вернуло нежную улыбку его губам. Ремус подумал, что за всю свою жизнь не сможет понять, что же значил этот взгляд.
- Увидишь, Луни, - мягко прошептал Блэк и устроился рядом. - Увидишь.
Теперь Ремуса трясло. Он дрожал от какой-то чистой, незамутненной эмоции, с которой не знал, как совладать. На сей раз это было связано не с волком, а с человеком. Это принесло чувство стыда - Люпин почувствовал себя таким напуганным, так безнадежно жаждущим чего-то…будто бы девочка-подросток после первого поцелуя. Но это ведь и был его первый поцелуй! И, все же, ему казалось, что он, как взрослый человек, должен гораздо лучше справляться с подобного рода вещами.
А затем Сириус обнял его, прижался рядом, так близко, так крепко, что Ремус почувствовал этот знакомый, родной изгиб его тела. Боги, неужели таким и должно было быть это чувство? Таким правильным, таким пьянящим? Казалось, он готов был умереть - так сильно колотилось сердце.
И тут вдруг Сириус положил ему руку на грудь, принося покой, чувство защищенности. Теплое дыхание коснулось уха Ремуса - от мягкого шепота Блэка Люпин затрепетал.
- Все хорошо, Луни, - сказал ему Сириус. - Обещаю. Все в порядке. Просто спи, ни о чем не думай, спи.
Ремус не верил его словам, но, в конце концов, это было неважно. Перестать думать - если Сириус хотел, чтобы он сделал это, он мог это сделать. Он лежал в объятьях Сириуса Блэка, прижавшись к его обнаженной груди. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь? Он послушался Сириуса и перестал думать - и просто слушал биение его сердца рядом со своим, сильное, приносящее покой. И, за мгновение до того, как погрузиться в пучину сновидений, Ремус неожиданно понял, что, наверное, впервые его волк был полностью доволен.
Сняв ботинки и верхнюю одежду, Северус забрался на кровать рядом с Гарри. Не желая, чтобы Поттер чувствовал себя не в свой тарелке, он оставил на себе штаны и толстую рубашку и скользнул под одеяло. У изголовья кровати он расположил меч - так, чтобы его легко было достать в случае чего, а затем положил под подушку палочку. Внезапно он обратил внимание, что мальчик внимательно за ним наблюдает. Кровать была куда меньше хогвартской - тут уже не могло быть и речи о каком-то расстоянии между ними. Он чувствовал тепло тела Гарри на своей коже.
- Ты зол? - мягко спросил Поттер. Вопрос удивил его.
- Конечно, я зол, - тотчас же ответил Северус, воздвигая звукозаглушающий щит над пологом кровати. - Так зол, что готов его убить!
Эти слова, казалось, ошарашили молодого человека. И он неуютно заворочался.
- Я имел в виду себя, не Элрика, - пояснил Гарри.
- Тебя? - удивленно уставился на него Северус, заметив неподдельное беспокойство в ярко-зеленых глазах. - Думаешь, я бы разозлился на тебя за то, что тебя похитили? Это ведь не твоя вина!
Но, похоже, он снова не понял вопроса - Гарри покачал головой.
- Я имел в виду то, что сказал, что помогу им завтра. С колодцем и дементорами.
Северус вздохнул. Он был зол, но не на Поттера. Он также был напуган. И горд.
- Ты гриффиндорец, Гарри. Едва ли я могу винить тебя за то, что ты действуешь в соответствие со своей природой.
Поймав на лице Гарри озадаченный взгляд, Северус просто покачал головой.
- Нет, Гарри, я не зол на тебя. Я уже целиком и полностью смирился с тем, что женат на гриффиндорце.
Поттер криво улыбнулся на эти слова.
- Прости, - голос его звучал извиняющееся, но только лишь самую малость. - Рад, что ты здесь, - добавил он.
Северус слабо улыбнулся.
- А где мне еще быть? Знаешь, а ведь Уинтерленд - место рождения Годрика Гриффиндора. Ты и два твоих крестных собачьего племени в окружении местных жителей - братьев-гриффиндорцев… вам нужен, по крайней мере, один слизеринец, который следил бы, чтоб вы не совершил чего-то безумного!
Гарри для разнообразия не стал протестовать по поводу того, как Снейп назвал Блэка и Люпина, и даже не возмутился пренебрежительному отношению ко всему гриффиндорскому братству в целом. Он просто улыбнулся и устроился поудобнее на подушке, так, будто бы оскорбления Северуса означали одно - все в этом мире так, как и должно быть.
- Рад, что ты здесь, - снова сказал Поттер и, наверное, он и, правда, был этому рад. Гарри не стал протестовать, не попытался сбежать, когда Северус устроился рядом с ним, и их тела практически соприкоснулись под тяжелыми одеялами. Скоро он просто зарылся в эту теплоту и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось - он уснул.
Северус же долго не мог погрузиться в сон, слушая дыхание Гарри, лежащего рядом с ним. Мастер зелий был рад, что все в порядке, и волновался за то, что принесет им завтрашний день. Он не стал очень сильно задумываться по поводу чувства ревности, охватившего его этим вечером, или же о том, что заманчивое тепло молодого человека, лежащего рядом, буквально призывало перевернуться и коснуться его. Вместо этого он сосредоточился на мысли о том, что неважно, что будет завтра. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Гарри выжил в этом сражении. И как можно быстрее вернет Поттера в целости и сохранности обратно под стены Хогвартса и больше не выпустит его из виду.
Наконец Снейп заснул, только чтобы проснуться несколькими часами позже от того, что Гарри приснился кошмар. Когда туман сновидений вокруг мастера зелий рассеялся, он тотчас же понял, что Поттер не принял зелья от плохих снов. И теперь пережитое им прошлой ночью придало кошмарам новую силу. Понимая, насколько увиденное могло потрясти мальчика, Северус не колебался ни секунды. Он перевернулся и обнял Гарри. За ночь, юноша каким-то образом перекатился на его сторону, и теперь лежал спиной к Северусу. Снейп прижался к нему сзади и осторожно потряс, пытаясь пробудить от кошмаров.
- Все в порядке, Гарри, - прошептал он тому на ухо. Северус скользнул ладонью по груди юноши, чувствуя, как сердце того колотится о грудную клетку. - Ты в безопасности, все хорошо. - Гриффиндорец задрожал.
