Гонорара не надо, ибо половина заметки состоит из выписок из Тимирязева и документов.
Итак, два условия: сохранение имени автора в самой строгой тайне и вместо гонорара фунт табаку. В случае несогласия хотя бы на одно из сих условий заметку прошу не печатать.
Заметка, в случае надобности, подлежит сокращениям и стилистическим изменениям». В следующем письме (от 30 августа) Чехов спрашивал Суворина: «Получили ли критику на зоологию?»
Брошюра К. А. Тимирязева, появление которой послужило поводом для статьи, — «Пародия науки» (М., типолит. т-ва И. Н. Кушнарева и Ко, 1891, 15 стр., дозв. цензурою июль 1891).
По свидетельству сына Тимирязева, Аркадия Климентъевича, через несколько лет Чехов на одном из обедов, устроенном «Русской мыслью», раскрыл Тимирязеву свое авторство:
«Во время обеда Антон Павлович подошел к Тимирязеву и сказал:
— А ведь мы с вами вместе в поход ходили.
И подробно рассказал Клименту Аркадьевичу, какое впечатление произвела на него „Пародия науки“, причем признался, что поначалу даже не поверил тому, что там было сказано. На следующий же день Антон Павлович, по его словам, направился в Зоологический сад и принялся за изучение того, что там было, а в результате появились „Фокусники“… Так ученый и писатель объединились в своем походе за науку» (воспоминания приведены в статье И. В. Федорова «А. П. Чехов и К. А. Тимирязев (К истории их взаимоотношений и совместного похода за науку)». — «Наука и жизнь», 1944, № 9, стр. 23). Воспоминания содержат неточность: Чехов, живший в августе 1891 г. в Богимове Тульской губернии, не мог «на следующий же день» побывать в Зоологическом саду. Н. И. Гитович, основываясь на указанных воспоминаниях, считает, что между 19 и 27 августа 1891 г. Чехов, после знакомства с брошюрой Тимирязева, предпринял поездку из Богимова в Москву, в Зоологический сад (Летопись, стр. 295).
Сопоставление опубликованного текста Дневника Зоологического сада и текста статьи «Фокусники» позволяет сделать выводы о степени участия в ее написании каждого из соавторов. В статье почти без изменений приведены «юродивые» записи из Дневника, они лишь отобраны и сгруппированы по разделам «Факты», «Наблюдения», «Случаи». Исключением является запись «Июня 4-го. Посетитель с семейством нарвал цветов; остановленный у кассы выругал его (кого его?)». В тексте Дневника эта запись выглядит так: «Июнь. 4. Посетитель с семейством нарвал цветов. Остановленный у кассы контролером, увидавшим, куда он прятал цветы, он сознался и принес извинение, но затем вернулся, чтобы изругать самым неприличным образом донесшего на него контролера» («Дневник Зоологического сада с 1 сентября 1878 г. по 1 сентября 1879 г.» — «Известия имп. Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Том XXV. Зоологический сад и акклиматизация. Труды имп. Русского общества акклиматизации животных и растений. Под ред. А. П. Богданова. Том. I». М., 1878–1879, стр. 246). Можно предположить, что из тома «Трудов» была сделана неточная (сокращенная) выписка, а затем к этой выписке добавлен комментарий. Очевидно, автор комментариев здесь и в остальных случаях не обращался к печатному тексту, а пользовался выписками, сделанными другим лицом. Скорее всего, участие Вагнера и ограничилось предоставлением Чехову этих выписок, на материале которых построена статья.
Уже после того, как статья была отослана в Петербург, Вагнер просил Чехова отказаться от ее публикации. Чехов ответил ему 10 октября, после выхода статьи: «Во вчерашнем (среда) номере „Нового времени“ напечатан наш фельетон „Фокусники“. Я телеграфировал, чтобы не печатали, и третьего дня Суворин говорил, что телеграмма им была получена и в Питер отправлена, но тем не менее судьбы неисповедимы: свершилось! Фельетон вышел не очень сердитый». 13 октября Чехов писал Суворину: «А „Фокусники“ напечатаны! Ладно, только Вы никому не говорите, кто автор. Храни Вас создатель».
После выхода «Фокусников» Вагнер писал Чехову: «„Фокусники“ произвели эффект бомбы. Авторами считают „молодую партию“ Цингера, Усова и пр., а если не они, то Линдемана. Возражения не будет. Официально — потому что „вам и без возражения известна моя деятельность“, как сказал Богданов одному из министерских, неофициально — потому что автор заподозрен в хитростной ловушке. При свидании расскажу. Вообще вышло больше, чем на первый взгляд можно было ожидать. Ради Аллаха и его гурий верните мне брошюрку Тимирязева, если Вам ее возвратили» (письмо без даты; рукой Чехова проставлено: «91, Х»), Позже Вагнер писал Чехову, имея в виду профессора Богданова: «Что бы сказал почтенный профффесссор, приехавший к Вам с почтенными филантропическими целями, если бы ему сказали, что Вы — автор „Фокусников“, в которых он, в качестве секретаря, играл, в свое время, деятельную роль! О боже!» (письмо без даты; проставленная рукой Чехова дата «91, X» означает, очевидно, время появления «Фокусников»).
Откликом на статью «Фокусники» можно считать и заключительные слова отчета секретаря Общества акклиматизации Н. В. Калужского (читан в годичном заседании Общества 30 января 1892 г.). Признав, что в работе Общества «были ошибки», докладчик продолжал: «ошибки эти, можно смело сказать, делались не сознательно, но вызывались самою сущностью сложной задачи Общества, а между тем нас подчас жестоко упрекали, не обращая внимания на то, что мы сделали хорошего». Заканчивался доклад «пожеланием дальнейшего преуспеяния нашему Обществу и долгой и плодотворной деятельности неутомимому его основателю и работнику Анатолию Петровичу Богданову» («Труды имп. Русского общества акклиматизации животных и растений». Том 5, часть 4, вып. I, 1892, стр. 8).
В 1914 г. статья «Фокусники» была перепечатана в сб. «Слово», кн. 2-я (стр. 182–195). После этого К. А. Тимирязев писал М. П. Чеховой: «Многоуважаемая Мария Павловна, приношу Вам глубочайшую благодарность за присланную мне крайне для меня интересную статью (зачеркнуто: и письмо покойного Антона Павловича) Вашего незабвенного брата. Статья эта была для меня долгие годы загадкой, пока Антон Павлович не разрешил ее мне лично при встрече в редакции „Р<усской> м<ысли>“. Но даже после его смерти я все же не считал себя вправе разглашать его тайну, так как разговор был без свидетелей. Теперь печать с этой тайны снимается, и я когда-нибудь расскажу ее в подробности в печати. Скажу только мимоходом, что последним результатом <зачеркнуто: этого подвига> деятельности пр. Богданова было то, что я был выгнан из Петровской Академии <зачеркнуто: да и сама Академия была уничтожена> да и ее прикрыли. Вот какова интимная история нашего русского просвещения…» (черновик письма — на обороте письма Тимирязева к М. В. Сабашникову от 15 апреля 1916 г. Музей-квартира К. А. Тимирязева. А. 107. Впервые, с ошибками и пропусками, опубликовано в указанной статье И. В. Федорова).
Стр. 246. Вновь открытая станция близко касается его специальности…— Еще в 1885 г. на годичном заседании Политехнического музея Тимирязевым был сделан доклад о разработанном им проекте опытной ботанической станции в Москве. Несмотря на все усилия Тимирязева, проект его остался неосуществленным. Через несколько лет по инициативе проф. Богданова на территории московского Зоосада была открыта «Фито-биологическая станция». Идея Тимирязева была, таким образом, использована, а сам он был устранен от ее воплощения. При этом станция, работы на которой проводились на крайне низком научном уровне и которая служила лишь целям рекламы, оказалась «пародией науки». Это и послужило поводом к появлению брошюры Тимирязева.
Стр. 248. …Симоны-волхвы…— В Новом завете упоминается «некоторый муж, именем Симон, который перед тем волхвовал и изумлял народ Самарийский, выдавая себя за кого-то великого. Ему внимали все, от малого до большого, говоря: сей есть великая сила божия. А внимали ему потому, что он немалое время изумлял их волхвованиями» (Деяния апостолов, 8.9-13).
…сапоги тачает пирожник, а пироги печет сапожник…— В басне И. А. Крылова «Щука и Кот»: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник».
…поспешили совершить экскурсию в область зоологии…— Следующая часть «Фокусников» является как бы ответом на предложение, содержавшееся в брошюре Тимирязева, проанализировать состояние дел в московском Зоосаде: «И неужели зоологический сад находится в таком цветущем состоянии, что вынужден тратить свои избытки на совершенно чуждые целям сада, неуместные и неосуществимые задачи? Полагаю, каждый, кто бывал в саду, даст себе ответ. А если у сада недостает средств на настоящее дело, а только на пародии — то почему не избрать для этих пародий зоологических тем? Назовите этот зловонный пруд модным названием пресноводной зоологической станции, а этот игрушечный пароходик — яхтой, снаряженной для глубинных исследований, — это будет так же близко к истине, как и смелое заявление, что на задах вашего машинного сарая вы открыли „ботаническую опытную станцию“» («Пародия науки», стр. 14–15).
