что иное, как наказ великого князя своим наместникам на Двине, наказ, касающийся только некоторых сторон суда и наместничьих доходов. А именно: в случае убийства, если убийца не будет разыскан, то местная община платит наместникам виру (дикую) в десять рублей; в случае драки, за кровавую рану 30 белок, а за синяк 15; причем боярину, смотря по его
отечеству (знатности рода), виновный платит бесчестье не только за побои, но и за словесную брань. Если драка случится на пиру и помирятся, не выходя с пиру, то наместникам и дворянам ничего не платят; но если помирятся после, то платят наместникам по куньему меху. Кто у соседа перепашет или перекосите поле межу, с того взимается пени по одному барану; если межа обозначает полевую границу разных сел, то 30 белок, а за княжую межу (т. е. на княжей земле) по три сорока белок. Если кто найдет у кого свою украденную вещь, а тот укажет, где приобрел ее, и так повторится до десяти сводов (пока найдут вора), то наместники и дворяне не берут никакой пени с лица, у которого найдена украденная вещь. Татя, пойманного с поличным впервые, штрафуют, смотря по стоимости украденного; во второй раз подвергают взысканию в большей мере, а в третий раз его должно вешать. Всякого уличенного вора нужно пятнать (клеймить). За самосуд 4 рубля пени; а самосудом называется когда кто поймает татя с поличным и, взяв с него посул, отпустит его, т. е. не представит на суд. С каждого тяжбного рубля наместникам идет полтина штрафу. Затем следует определение, сколько судебных пошлин получают дворяне, исполнявшие должности подвойских и доводчиков или судебных чиновников, за езду и позыв на суд. Так, если нужно призвать кого в самом местопребывании наместников, в городе Орельце, они получали по белке
хоженого (за ходьбу), за
езду от Орельца до Матигор и Холмогор две белки, до Княж-острова четыре белки и т. д., смотря по расстоянию и удобству езды. Если кого нужно заковать в железо, то дворянам полагается четыре белки
железного; но если его возьмет кто на поруки, то в железо не ковать. Если господин нечаянно убьет своего холопа или рабу, то наместники его не судят. Если позванный дворянами на суд не явится, то на него наместники выдают «правую бессудную грамоту» (т. е. решают дело без него). От привешения своей печати к судной грамоте наместник берет три белки, а дьяку за письмо две белки. С иногородних гостей сотский и подвойский получают на Двине по
пузу ржи. Двинские же гости в Устюге платят наместникам по два пуза соли с ладьи, а с воза по две белки; почти то же платят и в Вологде; в отчинах великого князя они не платят других пошлин, каковы: тамга, мыть, костки, гостиное, явка и пр. Двинским людям еще дается та льгота, что в других областях или не судят, а в случае какого на них иска, они судятся или перед великим князем, или на Двине его наместниками. Следовательно, сия уставная грамота есть в то же время жалованная или льготная.
Спустя 90 лет (в 1488 г.), внук Василия Дмитриевича великий князь Иван Васильевич дает подобную же уставную грамоту жителям Белозерской области, т. е. наказ своим наместникам на Белоозере.
Эта грамота в точности повторяет некоторые статьи предыдущей, но излагает их с большими подробностями и вообще полнее определяет как самое судопроизводство, так разные поборы и пошлины с населения. А именно: упоминается о присутствии на суде нескольких выборных обывателей или так называемых «судных мужей» («а наместникам нашим и их тиунам без соцкого и без добрых людей суд не судити»). Упоминается о поле или судебном поединке между истцом и ответчиком; причем побежденный, кроме иска, платит пошлины наместнику или его тиуну и доводчикам. Поличным называется только украденное из клети, запертой замком («а найдут что на дворе или в пустой хоромине, а не за замком, ино то не поличное»). Определяется число тиунов и доводчиков у белозерских наместников, первых два, вторых десять; из них в городе полагается два доводчика, а в станах или в уезде восемь. Каждый доводчик знает только свой стан или «раздел», а в чужой не ездит. «Где доводчик ночует, тут ему не обедать, а где обедает, там ему не ночевать», конечно, для того, чтобы не отягощать жителей доставкою кормов. Во избежание того же отягощения запрещается доводчику ездить с «паробком» и «простой» лошадью, т. е. иметь при себе слугу и порожнюю лошадь для вымогаемых с жителей припасов и вещей. Кормы и поборы, назначенные с жителей в пользу наместников, тиунов и доводчиков, очевидно, были определены; собирать их должны не сами эти чиновники, а земские старосты или соцкие, и доставлять в город два раза в год: о Рождестве Христове и о Петрове дне (корм «Рождественский» и «Петровский»), С сельских жителей корм собирался по сохам или по определенному количеству земли со всех крестьян, княжих, боярских, монастырских и черных. Прежние кормы натурою теперь большею частью уже переложены на деньги. А именно: наместникам с каждой сохи полагается полоть мяса или два алтына деньгами, десять хлебов или десять денег, бочка овса или также десять денег, воз сена или два алтына. Это Рождественский корм; а Петровский определен с сохи по барану или по восьми денег и по десяти хлебов или десяти денег. Тиунам полагается корму в половину наместничьего. А доводчикам еще меньше; причем, видим следующую оценку: коврига хлеба равна деньге, часть, мяса и сыр также стоили по деньге, зобня овса две деньги. Кроме того, горожане и становые (сельские) люди дают кто сколько хочет взоежжего корму (вновь прибывшим) наместникам. Далее в пользу наместников назначены торговые пошлины в городе Белозерске, именно явка с гостей, приходивших водою из земли Московской, Тверской и Новгородской, по одной деньге с каждой головы, т. е. с каждого человека, сколько бы ни было людей в судне; причем в больших судах еще взимается гривна с ватамана или начальника. Белозерские наместники держат своих пошлинников и в Волочке, которые взимают в их пользу ту же самую пошлину с приезжих купцов, и гость, заплативший пошлину в Волочке, уже не платил ее в Белозерске. Иногородним купцам запрещается торговать по белозерским монастырям и волостям, т. е. в селах, а также ездить с товаром за Белое озеро: в противном случае взимается пени два рубля, из них один рубль шел наместникам и один таможенникам (великокняжим); а товар отбирался на великого князя. Ездить за озеро и там торговать составляет привилегию
