но я лишь махнул рукой, придвигаясь к столу.
— Нет, глава не обязан был приходить, — как маленькому пояснил Радищев. — Это я в качестве эксперимента участвовал в подобном.
— Справедливо, — согласился я. — Наверное, когда глава этого рода узнал, что на слушании был представитель рода, входящий в семью Фонвизиных, он рассыпался в комплиментах в письме с извинениями. Или сам в гости пришёл?
— Наследник Фонвизиных, — поправила меня Наталья, быстро глянув на отца, который тут же помрачнел.
— Наследник так наследник, — не стал спорить я.
— Извинений не было, — раздражённо ответил Андрей. — Они выплатили гигантский штраф. Это того стоило, их люди собрали урожай с нашей плантации, по ошибке.
— Какой урожай? — заинтересовался я.
— Помидоры, целый гектар. Но затем всё вернули, даже в коробках, проложили между плодами подстилки, ни один помидор не помят, — хохотнул Андрей. — Нам собрали урожай, ещё и заплатили, неплохо да?
Поймав ошарашенный взгляд отца, я понял, что дело не ладно. Андрей понял это по своему, надувшись как большой жаб в период спаривания, а я задницей чувствовал проблемы.
— Ты не говорил, что помидоры вернули в коробках. — тихо заметил отец.
— А в чём ещё? — недоумённо спросил Андрей.
— Ты был на плантации? — снова тихо поинтересовался отец.
Даже Наталья начала подозревать неладное.
— Отвечай, — приказала она в раз замолчавшему Андрею.
— Нет… — опустил голову тот, но тут же в свою защиту привёл аргумент. — Да и зачем?! Я торопился в суд, всё же понятно было.
— Они забрали кусты помидоров целиком, прямо из теплиц, — откинулся на спинку стула отец.
— Рассада? — дошло до парня.
— Упс… — нарочито громко сказал я. — Вообще-то, я хотел сказать, что стоило выбить извинения. Не ожидал, что вскрою такого рода проблему.
— Перестань, — выдохнул отец. — Вот и провели семейный ужин.
— Я разберусь с помидорами, Генри даст мне фамилию клана. До завтрашнего вечера помидоры будут на месте, вместе с рассадой.
— Но, они же намеренно так сделали! Это саботаж, — обхватил голову руками Андрей.
Рассада намного важнее самих плодов, она может дать несколько урожаев, до настоящих морозов. Но вот кто решил так явно наступить на хвост великому роду? За такое можно и по шапке получить, но видимо они решили, что дело не пойдёт дальше суда. Там можно включить идиота и сказать, что не при делах. Всё равно странно. Чувствую, тут тоже можно найти длинный нос Романовых.
— Слово то какое знаешь, — поддел его я. — Скажешь сейчас им про это, потащишь в суд, свалят вину на какого нибудь ненужного управленца. Они просто прощупывают нас. Надо показать им, что этого делать нельзя.
— Я и сам могу, — начал Андрей.
— Не можешь. Наследник рода Фонвизиных теперь, Фёдор. — припечатал отец.
— Поверь, так будет лучше, — грустно улыбнулся я. Стало как-то абсолютно всё равно на эти игры. — Ты пока не готов.
— А ты готов? Готов!? — Андрей вылетел из-за стола, быстро покидая столовую.
— Извините его, — будто оглушённая пробормотала Наталья, как-то излишне резко выдернув руку из под отцовской ладони и тоже вышла.
— Мои извинения, но мне пора, — Света кивнула отцу. — Я засвидетельствовала произошедшее.
— Не останешься со мной? — спросил я.
— У меня дела, прости, — состроила скорбное лицо Света. И уже нам обоим. — Хорошего вечера.
Я потянулся к ней, чтобы поцеловать. Привычный нам ранее ритуал, но девушка будто и не заметила жеста, просто уйдя.
— Свет, — окликнул я её на самом выходе из столовой. — А не скажешь, Иван, что поставляет нам новых людей для квартала, не связывался с тобой?
— Нет, не связывался, — улыбнулась девушка и покинула зал.
Мы остались с отцом наедине.
Я потянулся к графину, плеснув себе виски почти до половины стакана и одним махом выпил его. Из глаз брызнули слёзы, а по пищеводу прокатился огненный шар.
— Вот и снова мы вдвоём, — произнёс я, с иронией. — История циклична, да?
— К сожалению, — ответил отец, тоже плеснув себе чего-то. — Что будешь делать?
— Готовится.
— К чему?
— К войне.
На этом разговор закончился, мы поняли друг-друга. Не хотелось ничего больше говорить, слишком я был запутан. Всё не то, чем кажется! Или то… Говорил кто-то.
Война за влияние откроется в тот момент, когда император ослабит влияние в городе, уже совсем скоро. Какую сторону примут оставшиеся два рода из первой четвёрки?
Отец забеспокоился, когда Наталья не появилась через десяток минут и вышел, чтобы найти её. А я набрал своему человеку на рынке.
— Привет, Вадим. Мне нужны все умеющие работать люди, и имеющие желание найти новый дом. Предложение от рода Фонвизиных.
— Понял, — коротко ответил крепыш. — Что-то ещё?
— Да, через Свету дела больше не ведём.
— Не буду спрашивать почему, — вздохнул Вадим.
— Я бы и не ответил.
Глава 25
Вернулся домой поздно вечером, с негромким хлопком переместившись прямо к дому. Холодный вечерний воздух сковал дыхание, изо рта вырвалось облачко пара.
Зябко потерев руки, быстрым шагом вошёл в подъезд.
В квартире было необыкновенно тихо, сегодня все пораньше закончили дела, не слышно было привычного гула ребятни во дворе, ремонта, чьих-то разговоров.
Поставив на плиту чайник, прошёл в комнату, осматривая доспех.
Каково же было моё удивление, когда я не обнаружил его.
Вызванный с помощью сеферона Ганц прояснил ситуацию.
— Мэтр Колин забрал ваш доспех, — пожал плечами парень. — Вам же он сегодня не потребуется? Его команда занялась улучшениями.
— Могли бы предупредить, — для вида пробурчал я.
— Уверен у вас висит сообщение от меня, — тактично заметил парень.
И действительно, на почте болтался отчёт Ганца, вместе с проделанной работой за эти сутки и парочкой накладных для оплаты. Так привык, что всем этим занималась Света, что совсем перестал отслеживать такие моменты.
— Извини, действительно так и есть.
— Ничего страшного Фёдор Константинович.
— Спасибо за проделанную работу, сейчас оплачу все заказы. Колин у себя?
— Да, сидит там вот уже сутки, — приободрился немец. — Наверняка, вас ждёт сюрприз.
— Ох уж эти сюрпризы.
Ганц ушёл, а я застрял ещё на час, переводя деньги и просматривая отчёты. Когда со всем было покончено, решил наведаться к Колину, чтобы сказать о том, что латы мне потребуются уже завтра утром.
Мастерская старика находилась в подвальных помещениях дома в котором жил я. Лифт довёз меня до первого этажа, дальше только ступени.
Войдя в мастерскую, удивился тому количеству народа, который тут собрался.
Два уже ранее знакомых мне помощника Колина, не разговорчивые мужчины средних лет. Какая-то девушка, занимающаяся чертежами под ярким светом настольной лампы. Перед ней висели и лежали почти два десятка альбомных листов, исчерченных линиями, все как один имели образ моего доспеха, а
