хорошо взбит, а не перемешан, — пробормотала я, и он фыркнул от смеха.
— Просто подожди, пока я наброшусь на твою Осьминожку, — сказал он, прежде чем выключить свет. На моих губах играла широчайшая улыбка, когда я засыпала в объятиях Блейка, и я знала, что никто, кроме него, не мог заставить меня чувствовать себя так после ночи, проведенной в этой адской дыре.
***
Я проснулась от сильного кашля, доносившегося из комнаты Киана, и мое сердце затрепетало, когда я зажмурилась от света, льющегося из окна. Может быть, мне это показалось…
Еще один громкий кашель заставил меня покрыться мурашками, и я отстранилась от Блейка, вставая.
— Что происходит? — спросил он, просыпаясь.
Киан снова закашлялся, и мое сердце бешено застучало о грудную клетку.
— Брат, — выдохнул Блейк, вскакивая и направляясь к двери ванной, чтобы пройти в комнату Киана. Я схватила его за руку, чтобы удержать, и поняла, что дрожу, паника разрывает меня изнутри.
— Я проверю. Тебе небезопасно заходить туда, если… если… — Я не смогла произнести конец предложения, мое горло перехватило от беспокойства.
Блейк натянуто кивнул, и я прошла мимо него, открыв дверь в ванную и закрыв ее за собой, прежде чем направилась к двери Киана и толкнула ее.
— Киан? — Мягко спросила я, и мой желудок скрутило, когда я увидела, что он лежит на кровати на спине, без рубашки, а на лбу у него собирается пот. Он тяжело закашлялся, и я захлопнула за собой дверь, паника захлестнула меня, когда я заметила сыпь в форме розы на его руке, расползающуюся по коже.
— Нет, — я отрицала, что это происходит, поскольку весь мой мир рушился сам по себе. У него не может быть вируса, он не может быть болен!
— Я в порядке, — сказал он хриплым голосом, и я покачала головой, забираясь на кровать и прижимая тыльную сторону ладони к его лбу.
— Ты весь горишь, — сказала я, смаргивая слезы, пытаясь не дать ему увидеть страх в моих глазах.
— С ним все в порядке? — Блейк обеспокоенно позвал из ванной.
Киан снова тяжело закашлялся, заставляя себя сесть.
— Я в порядке, — настаивал он, но я взяла его за руку, перевернула ее и обнаружила сыпь на запястье.
Я не хотела озвучивать это, не могла вынести этого, но Блейк крикнул снова, отчаянно желая узнать, все ли в порядке с его другом.
— Киан, — выдохнула я в ужасе. — Ты болен.
Его челюсть сжалась, и он обхватил ладонью мою щеку, когда его глаза потемнели, их наполнило холодное принятие, которое напугало меня еще больше.
Я забралась к нему на колени, обхватила его лицо руками и заставила посмотреть на меня.
— Ты не умрешь, — прорычала я, и туман в его глазах рассеялся. — Киан Роско так не умрет.
Он кивнул, ухмыльнувшись мне, несмотря на вирус, захвативший его, и пообещавший ему максимум одну неделю жизни, если ему не повезет.
Шестьдесят процентов инфицированных людей умирают от вируса. В моей голове прокручивались новости, число погибших росло с каждым днем. Но я никогда не думала, что это ударит по нам. Я никогда не хотела верить, что это может коснуться моих Ночных Стражей.
— Потребуется нечто большее, чем вирус «Аид», чтобы убить меня, детка, — поклялся он, и я несколько раз кивнула, не позволяя себе думать о том, что могу потерять его.
Горячие слезы потекли по моим щекам, когда я обняла его и поцеловала, чтобы скрепить это обещание между нами. Он не умрет от этого.
— Татум! — В отчаянии рявкнул Блейк.
— Что происходит? — Сэйнт позвал из-за другой двери, и я спрыгнула с кровати, навалившись на дверь всем своим весом, пока он пытался ее открыть.
— Киан болен, — я чуть не всхлипнула, но сделала глубокий вдох, чтобы набраться сил, поэтому следующие слова прозвучали немного тверже. Хотя, когда они выплыли наружу, они были настолько окончательными, что проникли в мою душу. — У него вирус «Аид».
Я расхаживал взад-вперед перед камином, запустив руки в волосы, дыша тяжело и быстро и борясь с желанием закричать от ярости и разочарования несправедливостью мира во всю силу своих чертовых легких.
Мне хотелось протянуть руку, схватить ближайшую вещь и разбить ее, а потом схватить следующую и разбить и ее тоже. Бесконечный цикл резни, чтобы выплеснуть часть этой безнадежности, пробирающейся под мою кожу.
Все последние три дня были такими, с тех пор как мы поняли, что наш брат заражен, и мой мир сжался вокруг меня так сильно, что я едва мог больше думать.
— Дыши, Блейк, — скомандовал Сэйнт, печатая на своем чертовом компьютере, как будто мир, который мы знали, не горел у нас на глазах. Как будто он действительно верил, что сможет найти выход из этой ситуации.
— Я знал, что это случится, — прорычал я, все еще нарезая дорожку на ковре, пока говорил, не в силах остановиться. Мне казалось, что если бы мое тело больше не находилось в движении, то каждый атом во мне мог бы просто оторваться друг от друга, просто чтобы избежать этой сокрушительной боли, которая поглощала меня.
— У Киана есть шансы оправиться от этого, — спокойно сказал он. Слишком, блядь, спокойно, как будто он был существом без сердца или души. И если бы я действительно верил, что он заботится о нас так мало, как кажется, то я бы сам выбил из него все дерьмо, но я знал, что именно так действует Сэйнт. Чем больше его тело требовало от него эмоциональной реакции, тем больше обусловленности, через которую его заставил пройти отец, заставляло его замыкаться в себе. Когда Сэйнт был смертельно спокоен, его лицо превращалось в непроницаемую маску, а слова — в холод и расчетливость, на самом деле именно тогда он был ближе всего к тому, чтобы сломить себя. Это было похоже на затишье перед бурей. — Он мужчина, в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, в анамнезе у него не было сердечных или респираторных заболеваний, он сильный, подтянутый и здоровый. Вместо широко разрекламированного показателя смертности в шестьдесят три целых четыре десятых процента, у кого-то из его группы на самом деле есть всего лишь сорок семь целых девять десятых процента шансов умереть от этого вируса.
— Всего лишь?! — Я взревел, теряя самообладание в сотый раз за сегодняшний день, и Монро поднялся с дивана, двигаясь, чтобы перехватить меня, когда я бросился к двери Киана. — Если это так чертовски мало, то я хочу быть там
