ТНХ-0297 и ТНХ-0333 еще раз оценили обстановку.
Т-образный коридор, упирающийся широким основанием в тяжелые двери запасного командного пункта звездного суперразрушителя.
Толщина этих створок доходит до полуметра и способна выдержать прямой выстрел из турболазера.
Тугоплавкий материал, который разрезать можно несколько дней. Даже высокоградусное пламя огнемета ТНХ-0333 не поможет — банально не хватит огнесмеси.
Такого времени у штурм-коммандос не имелось.
Поэтому оба оставили мысль о проникновении в помещение через главный вход.
Благо, что во время захвата «Стража» и до сих пор безымянного звездного суперразрушителя фракции Х1, 501-ый легион получил великолепный опыт в штурме такого рода кораблей. Практический, а не на симуляторах.
Но, меж тем, путь внутрь всегда имелся.
Получить данные о планировке корабля после республиканского ремонта на данном этапе возможности не имелось.
Но агент Браво-II позаботился об этом, когда отключал суперкомпьютер от периферийных систем звездного суперразрушителя.
Аварийный вход на ЗКП корабля имел ручной привод открывания, и сделать это можно было только изнутри.
Здесь войти не получится.
Запасной мостик располагается в недрах звездолета, поэтому провести штурм после выхода «Лусанкии» из гиперпространства через главный иллюминатор тоже не выйдет.
Пробиться снизу — не получится — монолитная палубная плита той же толщины, что и входная дверь.
По сути ЗКП теперь представлял из себя бронекапсулу, откуда противник мог так или иначе попробовать восстановить контроль над рядом систем. Особенно, если сможет отбить машинный и навигационный отсек.
Управление герметичными дверьми происходит так же изнутри — в целях безопасности последнего центра управления кораблем. Неплохой ход со стороны республиканских инженеров.
Вентиляционные шахты республиканцы перепроектировали на иные, значительно меньшего диаметра.
Пролезть туда ни один человек не сможет.
Но штурм-коммандос и не собирались туда направляться лично.
Поймать служебного дроида-мышь не заняло много времени. Нужно было просто активировать его вызов через специальную служебную консоль.
MSE-6 представлял из себя геометрическую коробочку двадцати пяти сантиметров в высоту и стремительно двигался на четырех колесах по палубам имперских кораблей.
Модельный ряд и программирование этого типа дроидов-помощников предусматривало выполнение множества обязанностей на борту кораблей. Это и доставка сообщений, мелких грузов, проникновение в поврежденные участки корабля для оценки положения в отсеках, поиск выживших и так далее.
Однако, в силу экономии бюджетных средств, ставить на дроидов продвинутый интеллект оказалось нецелесообразно, Поэтому, каждый дроид был создан непосредственно для выполнения одной-единственной цели. Один навык для одного дроида.
В данном случае ТНХ-0297 вызвал дроида-курьера.
Грузовой отсек занимал примерно половину внутреннего пространства дроида, поэтому что-то большое, вроде турели или мощного заряда, туда не заложить.
Но и не нужно, на самом деле.
У этого малыша будет совсем иной груз.
Как и у остальных посыльных, которых вызывал
Пока ТНХ-0297 возился с дроидами, ТНХ-0333 орудовал огнеметом, прожигая потолочную панель в зоне расположение вентиляционного канала.
Материалы, применяемые для таких частей корабля, как система жизнеобеспечения, безусловно первоклассные, поэтому металл поддался лишь тогда, когда первый из пяти баллонов огнесмеси подошел к концу.
Не страшно.
Полчаса потребовалось на то, чтобы снарядить всех дроидов-мышек термальными детонаторами, кустарно собранными взрывчатыми устройствами на основе собранных у трупов картриджей с тибанной и энергетическими ячейками, свето-шумовыми и термобарическими гранатами.
В ход пошло все, что могло взрываться и делать это крайне эффектно.
Затем потребовалось проявить определенную сноровку, для того, чтобы поместить каждого дроида-мышь в прожженный канал воздуховода и отдать команду на движение вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этом месте единственное, куда мог добраться дроид — это вентиляционная решетка запасного командного пункта «Лусанкии».
Республиканцы решили, что автономная система жизнеобеспечения ЗКП — это слишком дорого и два резервных реактора, питающие бронекапсулу, пригодятся в других местах.
Потому и родился этот отрезок системы жизнеобеспечения.
Первый дроид заскользил по трубе в сторону решетки, ведущей в ЗКП, стремительные и целеустремленные.
Крошечным мозгам простых посыльных не хватало понимания того, что они выполняют приказы не экипажа корабля.
ТНХ-0297 подошел к коммуникационной панели, которую предназначалось использовать для связи с ЗКП.
Активировав клавишу, он выждал, когда короткие помехи очистят эфир и произнес:
— Сдавайтесь, иначе будете уничтожены.
Он не обладал большой многословностью, поэтому не видел смысла в том, чтобы представляться или как-то иначе формулировать свои мысли.
Тем более, что небольшую камеру противник в момент связи мог наблюдать за тем, кто с ним говорит.
— Мы не откроем двери, — послышался ответ со стороны невысокого человека с нашивками флотского штурмана. — Вам сюда не пробраться, а наши товарищи вот-вот получат контроль над навигационной системой. Нас больше и вы в ловушке.
— Ошибка, — заявил ТНХ-0297, активировав детонатор первого взрывного устройства. — Это вы в ловушке.
Первый дроид, достигнувший к тому моменту решетки воздуховода, разорвался на куски, разворотив систему подачи кислорода и превратив часть металла в крошечную шрапнель.
Теперь никто и ничто не мешало остальным дроидами путешествовать напрямую в помещение ЗКП.
ТНХ-0297 мог бы сказать республиканцам, что из-за дыры в воздуховоде объем поступающей дыхательной смеси уменьшился до пяти процентов и фактически им через полчаса и вовсе будет нечем дышать.
И тогда автоматика корабля неминуемо должна распахнуть двери — как только содержание кислорода станет
Но он предпочел оставить эту догадку на совести противника.
Республиканцы честно старались.
Они предприняли попытки расстреливать дроидов-мышек, но это не спасало от детонации.
Броня капсулы ЗКП спокойно держала взрыв за взрывом, ничуть не поддаваясь и не угрожая нарушить коммутацию оборудования.
Когда вслед за взрывными устройствами, в ЗКП разорвались термобарические гранаты, от персонала, который ТНХ-0297 мог увидеть через экранчик интеркома, в дело пошли свето-шумовые гранаты.
Дезориентированные и оглохшие республиканцы старались скрыться за поврежденными и посеченными осколками панелями управления. От последних не имелось более никакого толку, поскольку отключение центрального компьютера перевело системы на ручное управление.
Иными словами, корабль контролировал тот, кто держал руки на пультах в реакторном, машинном, навигационном отсеках. И, благодаря дроидекам и дроидам-диверсантам, все три важнейших части корабля контролировали отряды флотского спецназа.
Штурм-коммандос лишь нивелировали саму возможность перехвата командования на ЗКП.
Только когда в помещении начали разбухать серые клубы удушливого тумана дымовых шашек, оставшиеся на ЗКП разумные наконец-то поняли, что им нечем дышать.
Объемы все же поступающего из пробитого воздуховода кислорода были столь ничтожными, что среди выживших, окутанных туманом и покрывающихся испаринами из-за недостатка дыхательной смеси, началась паника.
Они метались, в попытке избавиться от шашек и гранат, но все тщетно.
Раздражающий слизистую и органы зрения пары слезоточивого газа мешали республиканцам мыслить адекватно.
Среди них оказалось не так уж много военных. А специалисты не так сильно готовы видеть смерть своими глазами, в то время как их служба проходит за пультами управления.
Но, надо отдать им должное — ни один не бросился к механизму открывания дверей.
