— Эй, что с тобой?
Я с неохотой оторвался от газеты. Майк Торп упал со стула и захрипел, схватившись за грудь, остальные бросились к нему.
— Что случилось? Он болен?
— Да утром еще был здоров как бык!
Когда я подбежал к нему, Майк Торп был уже мертв. Я проверил пульс, заглянул в глаза и покачал головой.
— Его отравили? — спросил кто-то.
— Да, это яд, — ответил я. — Что он пил сейчас?
— Воду, из того же графина, что и я, — побледнев, ответил Грэд Шанов.
Я быстро подошел к графину с водой и понюхал его, а потом осторожно попробовал.
— Это обычная вода. Он пил или ел что-нибудь еще?
— Пиво, — громко сказал Марк Коннели. — Когда мы сюда пришли, на столе уже стояла бутылка пива. Все знали, что он не смог бы пройти мимо.
— Ясно, — я взял в руки бутылку пива. — Кто-нибудь еще пил из этой бутылки?
Некоторые смотрели на меня с явным подозрением. Они вспомнили, что я пришел первым. Поэтому я просто взял и отхлебнул из бутылки.
— Странно…
— Что?
— Обычное пиво, правда, не очень вкусное. Судя по всему, Майка Торпа отравили утром, — я еще раз осмотрел его тело. — Да, это рихин. Хитрый яд, который начинает действовать только через несколько часов.
— Он говорил, что встречался с этим, как там его… из Союза промышленников.
Я вздохнул и многозначительно посмотрел на ошеломленных людей.
— А я ведь предупреждал вас, не ходить на встречи с членами Союза промышленников! Или по крайне мере ходить не в одиночку и ничего не есть и не пить на таких встречах!!
Я еще долго учил их элементарным правилам выживания в политических играх Райхена, а потом ушел.
— Маэл, — произнес Тирион, молча сопровождавший меня все это время, — ты сказал, что этого Торпа отравили рихином. Но он ведь действует не так.
Видя, что я молчу, парень продолжил.
— Это больше похоже на действие…
— Рихина в смеси с алшеем. И яд бы не в пиве, а в воде, но подействовал он только на одного человека, потому что я об этом позаботился.
— То есть, ты его отравил?! Зачем?!
— Разве не понятно?
Тирион зло сплюнул и вопросов больше не задавал.
После этого Совет профсоюзов перестал идти на контакты с Союзом промышленников. Ссор и конфликтов среди лидеров профсоюзом стало гораздо меньше и Греду Шанову быстро удалось убедить всех в своей правоте.
У Майка Торпа осталась жена с маленькими детьми на руках. Ей Совет профсоюзов пообещал выплачивать пенсию.
Убийство Реджинальда Малькольма стало для меня той чертой, после которой я не собирался щадить врагов. Они зашли слишком далеко, и ограничивать себя в средствах и методах я больше не собирался.
Все республиканцы окружили себя большой охраной. Подступиться к ним было тяжело. Племянник Галла Маэрханта тоже постоянно был под охраной, но стоило Шеале назначить встречу, как он сам скрылся от своей охраны и совершенно один пришел прямо к нам в руки.
Он зашел в квартиру с букетом алых роз, буквально светясь от счастья. Увидев, что в комнате никого нет, парень подошел к зеркалу и начал поправлять прическу. В этот момент из шкафа выскочили мои бойцы и в два счета скрутили его. Розы упали на пол и во время короткой схватки их безжалостно растоптали.
Конечно, Шарль Маэрхант попытался гордо молчать. Пытался он до тех пор, пока ему не отрезали палец. После этого нам оставалось только задавать вопросы и записывать ответы. И только время от времени напоминать влюбленному идиоту, где он находится.
Хотя Галл Маэрхант не делился своими планами даже с ближайшим окружением, кое-что интересное узнать удалось. Запинаясь, парень рассказал, что его дядя хочет дождаться нового бунта в городе, а потом ударить войскам в спину и, захватив дворец, заставить императора отречься от престола. Именно об этом он вел переговоры с Адамом Гайером.
— Как они собрались власть делать?
— Я не знаю. Честно!
— Допустим. С кем еще Галл Маэрхант ведет переговоры о союзе?
— С южанами. Но они не хотят помогать ему.
Хм, значит, Аврелий как нельзя вовремя решил породниться с южными дворянами.
— А с магами?
— Нет… я не знаю.
Тщательно расспрашивая его, я понял, по какому вопросу Галл Маэрхант и Адам Гайер никак не могли договориться. Кроме этого мне ничего узнать не удалось.
Осталось только решить, что делать с пленником. По идее его надо было убить, с другой стороны он мог бы быть свидетелем против своего дяди, но… слишком много но. Нет других доказательств, а показания, выбитые под пыткой, уже лет двести в суде не принимаются.
Будь бы он сыном Галла Маэрханта, его можно было бы использовать как заложника, но племянников у него хватало. Я дал знак помощнику и тот вогнал нож в основание черепа, практически мгновенная и безболезненная смерть. Чтобы избавиться от тела, я вызвал из Изнанки пару вечно голодных бесов.
Полученную информацию я использовал сполна, распустив слухи и подкинув герцогу и Гайеру несколько подложных документов. Взаимное недоверие не даст им договориться, и мы сможем, сыграв на противоречиях расколоть этот опасный альянс.
Война шла неудачно. На море флоты совершали осторожные маневры, не решаясь перейти к активным действиям. После нескольких стычек, даже крейсера перестали делать рейды, ограничиваясь короткими вылазками.
А на суше все боевые действия шли в Восточной области. Ни у одной стороны не хватало сил для проведения полномасштабной десантной операции, вроде создания Приморского фронта. Тогда наша армия смогла занять богатые ресурсами южные провинции Кунакского патриархата, что и привело к победе. А в этой войне главным театром боевых действий стала пустыня на границе империи и Кунака.
Наши войска продолжали планомерное отступление на линию обороны Эль-Ламейн — Аркас. Противник превосходил в численности как минимум в три раза.
Республика Нархел вступила войну, как и договаривалась, но пока ничем нам не помогла. Её эскадры совершили несколько дерзких рейдов к берегам Кунакского патриархата и даже успешно обстреляли стоявший на якоре линкор «Священная ярость Анура». Нархельцы примерялись к колониям кунакцев и нескольким спорным островам, но пока серьезных операций не проводили, что расстраивало наш генштаб. Там надеялись, что это отвлечет кунаских генералов и заставит их перебросить часть войск с фронта на юг.
Кроме войны, у нас была еще и проблема с Западной армией. В ней традиционно было много дворян, и теперь немалая их часть перешла на сторону республиканцев. Несколько полков уже официально присягнули Сенату.
Никто не знал, что с ними сейчас делать. Попытка их разоружить может привести к кровопролитию, а это сейчас смерти подобно. Но не обращать на это внимания тоже нельзя было. Аврелий приказал прекратить снабжение этих полков и заявил, что этим отныне должен заниматься Сенат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
