же ритуал отъема, но ни с кем более не достигает желаемого удовлетворения.
Про повтор я слышала от Кристиана. Он был уверен, что Марбо попался — после того, как записи, на которых герцог исполнял супружеский долг, вообразив себя палачом, будут изучены.
Да, я желала понаблюдать за реакцией де Романа, но с какой стати я вдруг вела себя с ним настолько вызывающе? Он мог уничтожить меня десятками способов. И самые очевидные он знал… Это наказать кого-то другого.
— О, сама сказала и сама оцепенела. Хорошо, что отдаешь себе отчет, насколько вокруг тебя все хрупко. Ведь стоит мне нажать посильнее… Но что толку рвать тебя, как бумагу. Скоро мы станем по-настоящему счастливы.
С этими словами Роберт резко сорвал цепочку с княжеским кулоном с моей шеи. Я даже не успела запротестовать, как светло-голубой камень ударился об стену и разлетелся на острые брызги.
Глава 112
Боли я не ощущала, а вот дерзость испарилась так же внезапно, как и появилась. Предчувствие беды подступало со всех сторон. Сейчас я сознавала, как уязвим Кристиан, в дом которого Марбо вломился с черного входа. Все указывало на то, что тьма в источниках подчинялась теперь ему, а не Крису.
Кристиан сильнее, в этом нет сомнений, но он соблюдал правила. Для него важно, чтобы не пострадали дети. Ему надо защитить деревню. Он ответственен перед преподавателями… Он любил меня, а я оказалась камнем на шее, тянувшим его на дно.
Я собирала местную магию своими пустыми потоками. Роберт легко пользовался этой моей энергией — и уже через меня он просочился на Вилль и присосался к Источникам.
— Вот так-то лучше, — заметил герцог, поглаживая мой подбородок большим пальцем. — Так ты сразу похожа на мою дорогую болезную супругу… Подожди, дорогая. Еще одна обязательная процедура.
Он в два шага вернулся к Мортвеллу. Последовал звук разрываемой ткани, и пуговицы поскакали по ковру. Я опешила и, пока набирала в легкие воздух, Марбо, выпрямив пальцы, ударил прямо в грудную клетку мертвого доктора. Послышалось чавканье, с каким калоши вязнут в грязи, и муж достал из грудины неопрятный кусок плоти величиной с собственный кулак.
— Ааа… Аааа, ты совсем обезумел, Роберт?
Я отодвигалась на кушетке дальше и дальше, пока не уперлась в стену. Предположение, одно невероятнее другого, лезли в голову. Зачем магу сердце лекаря?
Герцог мелодично рассмеялся. Он подхватил со стула тяжелый пресс, — тот самый, с которым я не сумела справиться, — затем швырнул сердечную мышцу на пол и опустил металлический брусок сверху. С таким расчетом, чтобы не забрызгать обувь.
Повезло, что с анатомией я знакомилась не только по учебнику. И хотя не участвовала в процедурах вскрытия, но не раз видела заспиртованные сердца, а по строению одного такого — если не ошибаюсь, бычьего — сдавала зачет.
… Или, наоборот, не повезло. И упасть в обморок было бы в моем случае удачей.
— Он черный ведун, Изабель. И надежнее покончить… хмм… с некоторыми органами сразу. Я бы не хотел однажды найти старину Августа у нас под кроватью с непропорционально отросшими зубами.
Я ничего не ответила. Прожила пять лет, не имея представления, что мой муж не только посещал оргии, но и участвовал в черных мессах. С такими же фанатиками.
— Что, тебе его не так жалко, как «бедных девочек»? Ты могла бы гордиться собой. Смертей было бы гораздо больше, если бы я так не любил проводить время с тобой. Я же не пропускал ни одну ночь. Но, родная, магия в тебе иссякла, а я, вместо того чтобы похоронить тебя и переключиться на другую возлюбленную, научился отделять любовь от котлет… Я забирал у них силу, а у тебя… твои непередаваемые яркие эмоции. Даже сейчас я не разорвал нашу связь… Я думал, что готов, однако понял, что, если ты уйдешь, все потеряет смысл. Легран никогда не испытывал к тебе ничего подобного… А ты до сих пор не ценишь мои чувства… Хочешь глянуть, от каких симпатичных девочек я отказался, чтобы быть рядом?
Я замотала головой. Он способен поделиться своими воспоминаниями. Только я желала этого меньше всего. Смотреть на другие тела, исписанные кровавыми рунами… Богиня, все-таки это работа надзорщиков. Я свихнусь.
Роберт вытер руки салфетками, обработанными в очищающем растворе. Потом протянул мне две такие же. И, подождав буквально полминуты, пока я закончу, поднял на ноги и повлек за собой.
Вытянул меня в соседнюю комнату, где никого не было, далее — в следующую. Мне показалось, что в углу за камином я увидела неподвижного и потемневшего, будто покрытого золой, Аргуса… Неужели Марбо добрался и до него? Надеюсь, хотя бы Хель успела покинуть Энтин до того, как здесь случился мой муж.
Третье по счету помещение. Или я уже сбилась? Он тащил меня, как охапку соломы. Я не всегда успевала касаться ногами пола. Когда мы пересекали очередную комнату, пыль в ней поднималась от пола к потолку вопреки всем законам физики. Или это не пыль, а потревоженный прах давно забытых Теней, которые и сейчас тянулись к тому, кто мог бы их оживить?
— Я верила тебе, Роберт. Я доверяла тебе больше, чем кому бы то ни было. Любовь Кристиана рядом с твоей выглядела такой хрупкой. Мы дружили с детства. Ты играл с моими игрушками и советовал дворецкому, как чинить кукол. В какой момент с тобой случилось это? Почему?
Лишь бы не молчать. Не слушать его ровное дыхание, убеждавшее, что он совершенно уверен в каждом своем движении.
— Я любил тебя, — прошептал он мне в макушку. — А ты вечно влюблялась в других. Влюблялась, разочаровывалась, приходила ко мне жаловаться. Я придумал, как сделать так, чтобы каждый из нас получил то, что заслуживал. Это же высшая справедливость, правда? Ты всегда уважала, когда каждому воздавалось по его запросам…. Тогда магия, сила и власть отходили мне. А ты получала семью, где о тебе всегда заботились, покой, тишину в доме — и меня всегда рядом. Ни один из нас не мог подвести другого, но ты меня подвела, Изабель.
Мы остановились перед дверью в кабинет Кристиана. Ее я бы не перепутала ни с какой другой. Сердце ушло в пятки. Неужели Крис там? А если он больше не дышит?
— А жестокость… Ну это практика. Сначала тебе жаль резать лягушек, но ведь ты делаешь это ради науки… Ты не желаешь трогать живого человека, но его жизнь и так конечна. Ограничена его тупостью и скудными
