Отыскались и другие гости, все сплошь магические существа из других слоев реальности, но имевшие одну общую черту — в каждом из них Трогвар явственно ощущай присутствие эльфийской магии. Перворожденные — впрочем, по-прежнему хотелось верить; что лишь их малая часть, — явно решили выбить из рук Трогвара тоже его козырь, при помощи которого он переманивал на свою сторону жителей халланского пограничья… Внешне все выглядело так, как и говорила не умеющая лгать Наллика.
А вдобавок ко всему войско Атора мало-помалу придвигалось все ближе и ближе к границам владений Трогвара. Медлить дольше было нельзя, следовало Дать решительный бой и избавить землю Халлана от прикрывавшейся его именем нечисти…
Минул день, наступил вечер; закат, кроваво-алый, предвещал скорую битву. Крылатый Пес в последний раз оглядел себя, проверил снаряжение и уже поднялся, чтобы идти к воротам Замка, когда мертвый маг вновь обратился к нему:
Это достойное решение истинного правителя Халлана! — Слова падали мерно, точно удары тяжелого колокола. — Тебе предстоит — одному! — битва против целой армии. Я вижу, что вырастил себе достойного ученика, и, быть может, этот наш разговор окажется последним… а может, и нет, кто знает. Но во всяком случае хочу на крайний, последний случай, на мгновение самой острой нужды передать тебе одно из Великих Заклятий. С его помощью ты сможешь обратиться прямо к самому Восставшему и попросить его о помощи. Но, как ты, наверное, догадываешься, заклятие это можно использовать лишь один раз — повторяю! — лишь в минуту острейшей нужды, когда не останется никаких надежд на спасение. Открой мне твой разум, о Tpогвар.
И Трогвар, послушно погасив все мысли, улавливал даже не слухом, но всем своим существом великие и страшные слова Силы. На первый взгляд они могли показаться бессмысленным набором ничего не значащих звуков — слова не имели значений ни на одном из известных в Большом Хьерварде языков, это была истинная речь созданная самим Восставшим, и ее звуками были закляты и держались в повиновении такие ужасные, хоть и слепые силы, что перед их мощью отступали сами боги.
Крылатый Пес стоял с широко раскрытыми глазами, однако ничего не видел даже перед собой; и лишь его новый меч, взятый с собой взамен старых и верных ноэров, становился то пепельно-серым, то иссиня-черным в такт могучим и страшным созвучиям…
А потом все внезапно кончилось, и Трогвар услыхал прощальные слова мертвого учителя:
Удачи тебе, мой мальчик, и ты, уже ставший Колдуном, непременно дорастешь и до Бессмертного!
Трогвар оседлал Гротмога, и громадный дракон неторопливо потрусил к воротам. В душе Крылатого Пса не осталось и малейших следов тех колебаний, что все-таки удалось заронить в него Наллике. Он делал то, что должен был сделать. Он должен был отомстить — за все сразу. Ни Атору. ни Владычице не уйти от возмездия, и какая разница, кто станет помогать ему в этом, — Тьма, Свет или хотя бы и сам Хаос! Его друзья не верили в то, что он способен сорваться с той нити опытного кукловода, на которой до сих пор висели все до единого обитатели Халлана. А он сорвался, он стал истинно свободен, а совесть его не была отягчена убийствами и преступлениями — он не нападал первым, он всегда лишь защищался…
Именно эти утешительные слова нашептывал ему некий внутренний голос, и ему, этому вкрадчивому голосу, почти что удалось заглушить беспокойные протесты чувствующей неладное совести.
Ворога Красного замка остались позади, Гротмог неспешно взлетел.
Трогвар никуда не спешил. У него в запасе был почти что целый день, пока Атор и его подручные доберутся до пограничной реки, а в том, что Атор захватит с собой помощников, рассчитывая устроить засаду и тем самым раз и навсегда покончить с докучливым чародеем, Трогвар не сомневался. Он не имел никаких иллюзий — Атор не моргнув глазом нарушит неписаный кодекс поединка, ведь ради блага государства это будет казаться. Лишь вполне допустимой по отношению к жестокому и коварному врагу (а иными они и не бывают) военной хитростью. Однако Крылатый Пес жестоко просчитался. Гротмог не долетел еще и лиги до памятной переправы, как Трогвар с высоты увидел развернувшиеся в полный боевой порядок многочисленные полки, густо усеявшие оба берега реки. За мостом на той стороне, где стоял Красный замок, расстилалось широкое поле, окаймленное стенами густого леса; между ними оставалось не менее полутора лиг свободного пространства. Теперь этому полю предстояло стать местом сражения, еще не виданного в истории Хьерварда, — многотысячная армия против одного— единственного человека!
И там, в рядах этих полков, стояли далеко не одни лишь люди. Владычица не теряла времени даром. Разумеется, она была не настолько глупа, чтобы вывести в поле тех муравьев, что с неким успехом играли роль ужасных слуг Красного замка, но и без них магических существ хватало. Иные оказались, что называется, исконными обитателями Большого Хьерварда, другие, как знал Трогвар, обитали в близлежащих слоях реальности, откуда же взялись третьи, он не мог себе даже представить.
В изобилии имелись там пустоголовые тролли — видно, из числа выловленных эльфами и обученных сражаться; стояло сотни две или три Пущевых Хедов, существ мрачных и беспощадных, кстати, давних врагов людей; с полтысячи гаррид, вооруженных большими луками, высоких, тонких, гибких, с длинными волосами до пят — в случае необходимость эти волосы защищали не хуже самого лучшего доспеха.
А на далеко оттянувшихся флангах войска Трогвар увидел и вовсе незнакомых ему существ с огромными крыльями; даже издалека были видны огромные черные когти, подобные серпам или сильно изогнутым ятаганам. «И это тоже из армии Света?» — невольно содрогнувшись, подумал Трогвар.
Крылатых бестий с когтями оказалось не менее трех-четырех тысяч; они стояли неспокойно, суетились, сновали взад-вперед, размахивали короткими ручками и что-то гортанно вопили все разом… Были там и еще какие-то создания, однако разглядеть их поближе Трогвар уже не успел. Крик, от которого, казалось, сейчас повалятся столетние деревья, вырвался из тысяч крыльев, очевидно, Атор предвидел подобное появление своего врата и все приказы были отданы заранее. Гарриды подняли луки, люди-арбалетчики приготовили свое оружие, из задних рядов войска вперед выдвинулись могучие копьеметательные машины и громоздкие катапульты, влекомые упряжкой и быков.
Рой взлетевших крылатых бестий приближался с пугающей быстротой, и тут Трогвар увидел, что Гротмог забеспокоился. Уродливая голова дракона повернулась из стороны в сторону, из пасти вырвался клуб дыма, Гротмог заревел, но совсем не так, как обычно перед началом долгожданной битвы. Крылатый Пес готов был поклясться, что в этом рыке был смертельный ужас. Движения могучих крыльев стали судорожными и рваными, дракон то нырял вниз, то вновь выравнивал свой полет. Сомнений не было — самый сильный из всех слуг Трогвара был крайне напуган.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
