забурчал Левантевски, от чего-то отмахиваясь руками. — Лиззи, ты чего щекочешься?
Он завертел руками словно мельница, затем вскочил и Лиза вцепилась в его штанину, обливаясь ледяным по́том при мысли, что он сейчас убежит и оставит ее тут одну.
— Что это такое? — Озадаченно вопрошал фельдшер в темноту. — Ты слышишь?
Лиза встала, хватаясь за него, и прислушалась. Что-то очень настойчиво то звенело, то гудело, будто неисправный механизм. Она пожала плечами.
— Да это поди у нас в ушах шумит. — Заметила она. — Тут же тихо как в гробу … ай! Левантевски! Не трогай меня за бок — укушу!
— Да я и не трогаю, — в голосе парня зазвучал страх, — и что, хочешь сказать вот это шипение мне тоже мерещится? И вон та тварь, которая сидит напротив и пучит огненные зенки? Чтоб меня чепп … чеппыззд … здрики ели … оно нас съест! Это навв … навввер…
— Наверняка крыса, — вдруг с непонятным воодушевлением подхватила Лиза и подергала Левантевски за руку, — это же отлично!
Тот сразу же понял, что Лиззи сошла с ума. И он тоже, вот совершенно точно, сошел с ума и это отлично, прекрасно и хорошо. Потому что умирать в здравом рассудке ну совсем не хочется.
В темноте снова зазвенело и мрак вдруг заколыхался, будто наступая на них. Не сговариваясь, Лиза и Левантевски вжались в стену, не издавая ни звука, так как кричать у них уже не было сил. Красные глаза переместились ближе и по ногам скользнуло чем-то неприятным, отчего кожу болезненно закололи мурашки.
— Прощай, дружище, — ломким голосом сказала Лиза, — ты классный, просто знай это.
Вместо ответа Левантевски лишь крепче прижал ее к себе за талию. Красноглазая тень сновала у их ног, но не кусала. Живая темнота колыхалась, то обдавая их колючим холодком, то откатываясь назад и куда-то в сторону. Лиза разжала онемевшие руки. Левантевски обмяк. От напряжения и усталости у них болел каждый сантиметр тела. Тень продолжала метаться и при этом звенела, звенела, звенела так, что вездесущее эхо стало отдаваться болью у Лизы в голове. Она зажала уши и жалобно попросила:
— Слушай, а можно потише? Ну или … если ты собираешься убить нас … можешь это сделать вообще без шума?
— Ну спасибо, — проворчал Левантевски, покосившись на нее, — отличная идея. А может она и не собиралась убивать нас? Лучше помолчи, у тебя сегодня неважно с подсказками.
Лиза, с удивлением, поняла, что с ними до сих пор не произошло ничего плохого. Красноглазая крыса шныряла у их ног, поблескивая огоньками своих глаз. Она постоянно отбегала куда-то вправо. И странная живая темнота, кстати, тоже упорно звенела в ту же сторону. Тут до Лизы стало медленно доходить. Она пихнула приятеля локтем в бок.
— Кажись, эта живая темнота хочет, чтобы мы следовали за ней, — сипло проговорила она, — смотри, весь этот аттракцион постоянно двигается куда-то туда. — И она похлопала Левантевски по правому боку. — Пойдем за ними, а? Может они вовсе и не убивать нас пришли, а спасти.
— Пойдем, — сдержанно ответил Левантевски, — какой у нас выбор? Давай руку, Альзи.
— Зови меня уже Лиззи — теперь-то все знают, что я не Альзиенна … эх! — Она вцепилась в его локоть. — Ну что, тень вечности, веди нас куда-нибудь. Надеюсь там, куда ты нас зовешь, никогда не заходит солнце и царит вечная любовь.
Спотыкаясь и кашляя, они последовали за теневичкой, едва переставляя ноги. Та, будто приняв во внимание Лизино пожелание, больше не звенела безумной синицей, а лишь тихонько позвякивала время от времени, направляя их за собой. Красноглазая тварь время от времени поворачивалась в их сторону и негромко шипела да ворчала. Медленно, шаг за шагом, поворот за поворотом, они снова куда-то шли, но на этот раз с надеждой. Однажды далекое эхо принесло в их сторону металлическое бряканье, скрип кожи и чьи-то шаги. Левантевски тут же прижал Лизу к стене и задержал дыхание. Страж что-то бормотал себе под нос и время от времени для чего-то громко стучал по камням рукоятью меча, наполняя темноту неприятным скрежетом. Крыса блеснула глазами и метнулась в его сторону. Теневичка испустила дребезжащий визг такой силы, что он разбился о камни тысячекратным эхом. Шаги тут же споткнулись и страж остановился.
— Эй, кто там? — Неуверенно спросил он и вдруг увидел, как на него надвигаются зловещие глаза, полыхающие алым огнем. — Темных праотцев мне в гроб! Привидение! — Заорал он и часто затопал, удаляясь в ту сторону, откуда пришел. Лиза перевела дух. Левантевски шумно выдохнул. Теневичка приблизилась к ним и ласково зазвенела, будто упрашивая пойти за ней.
— Ну что, Левантевски, прогуляемся еще немного? — Хрипло спросила Лиза и сжала его холодную влажную ладонь. — Вперед! Потому что сзади мы уже были, там плохо.
Парень утомленно вздохнул и потянул Лизу за собой. Крыса удовлетворенно фыркнула и принялась деловито сновать по туннелю, отыскивая дорогу. Они все шли и шли, Лиза совершенно выбилась из сил и потеряла свое воодушевленное настроение. Она чувствовала себя отвратительно — как душевно, так и физически. Ее злило, что они все идут, но никак не могут куда-нибудь прийти.
— Куда ты ведешь нас, Сусанин-герой? — Злобно бубнила себе под нос Лиза, не обращая внимания на Левантевски, который негодующе дергал ее за руку. — Не знаю, не знаю, я сам здесь впервой … Левантевски, оставь мою руку в покое! Давайте отпилим Сусанину ногу! Не надо, не надо, я вспомнил дорогу … а!
Лиза споткнулась о ступеньку и ноги ее подкосились. Отбитые пальцы моментально запульсировали болью. Левантевски едва успел поддернуть ее за руку вверх, не дав упасть окончательно.
— Тебе не кажется, что мы пришли к какой-то лестнице? — Глубокомысленно спросила Лиза, восстановив равновесие.
— Угу, — угрюмо ответил фельдшер, — идем.
И они принялись подниматься, снова воспрянув духом при мысли, что вскоре покинут эти негостеприимные казематы. Однако ступеньки, будто насмехаясь, продолжали тыкаться им в ноги.
— Какая-то, блин, бесконечная лестница, — снова забурчала Лиза, устало опираясь о стену и едва подтягивая ноги, — буквально лестница в небо. Левантевски!
Тот не ответил.
— А вдруг это мы сейчас прямиком в райские кущи отправимся? Вот прямо по этой лестнице? — С каким-то неестественным оптимизмом в голосе спросила Лиза.
— Не знаю в какие такие рабские кучи ты собралась отправляться, — проворчал наконец фельдшер в ответ, — но мне так кажется мы попали в какую-то башню. Должно быть, это выход на замковую стену для дозорных.
Лиза тяжело вздохнула — от долгой ходьбы и не менее долгого ползанья по лестнице, ноги у
