Читаем без скачивания Психотерапия в практике - Игорь Павлов

Сомнамбуле Г., поклоннику поэзии А. С. Пушкина, невозможно внушить: «Вы – Дантес…». При внушении сомнамбуле Г., который очень провинился перед своей бабушкой, что он «бабушка» и у нее есть внук Г., он «перевоплощается» в бабушку, отвечает, что «она» такого-то года рождения, «ей» столько-то лет и т. д. Но «ее» отношение к «внучку» очень мягкое, снисходительное до подозрительности, что совсем не отвечает реальному отношению бабушки к внуку в тот момент.

Из данных наблюдений можно предположить, что в сомнамбулической стадии гипноза на уровне афферентного синтеза доминирует инструкция (внушение), т. е. афферентный синтез сужен. Первосигнальные раздражения отсутствуют. Личностные второсигнальные свойства (т. е. мышление, самосознание, позиция личности, память) тоже выключены, находятся в пассивном состоянии и вовлекаются лишь для того, чтобы способствовать афферентному синтезу соответственно инструкции, т. е. вовлекаются все те параметры и данные, которые способствуют афферентному синтезу в заданном направлении. И это происходит вплоть до «изменения» самосознания, если на это направлено внушение, т. е. «Я», самосознание не вступает, не включается в афферентный синтез и, как в бодрствующем состоянии, не противодействует внушению, не ослабляет его действия. В этом случае внушение доминирует на стадии афферентного синтеза, в результате чего формируется модель ожидаемых результатов соответственно внушению, а истинное самосознание не включено в афферентный синтез для сличения в акцептор действия. Но в данном случае нет истинного изменения самосознания, самосознание не изменилось, а просто не вовлеклось в афферентный синтез, как в бодрствующем состоянии. Это удается тогда, когда внушенное «изменение самосознания» не противоречит грубо морально-этическим свойствам личности.

Исследования показывают, что внушенные галлюцинации являются не чем иным, как оживлением следов прежних ощущений и восприятии. Прослеживается параллелизм между полнотой представлений человека в бодрствующем состоянии и полнотой внушенных галлюцинаций. Опираясь на исследования нейропсихологии, можно предполагать, что в гипнотическом состоянии словесное внушение оживляет зрительные образы, хранящиеся во вторичных отделах зрительной коры и соответствующие смысловому характеру внушений. В бодрствующем состоянии можно активно вызывать зрительные образы по одному лишь словесному обозначению, но эти зрительные представления нельзя сравнивать с галлюцинациями, так как в данном случае нет соответствующих изменений в узловых механизмах функциональной системы, как в гипнозе, при овладении высшей ступенью АТ по Шульцу, при явлении эйдетизма.

Нейропсихологический анализ внушенных положительных и отрицательных галлюцинаций говорит о том, что в этот процесс вовлекаются и третичные зоны (зоны перекрытия), и вторичные зоны всех других анализаторов. Например, внушенные зрительные галлюцинации какого-либо предмета ведут к тому, что испытуемый «берет» в руки, тактильно ощущает его, испытывает соответствующие обонятельные и вкусовые ощущения. При отрицательных постгипнотических галлюцинациях наблюдаем функциональную двустороннюю агнозию (при внушении в гипнозе: «На столе ничего нет», где в действительности находятся очки, в постгипнотическом состоянии испытуемый ничего не видит, при вкладывании их в его руки он часто может описать отдельные физические свойства этого предмета, но назвать этот предмет не может). В сомнамбулическом состоянии происходит нарушение чувства времени, испытуемые после 1-2-часового пребывания в этом состоянии после пробуждения часто недоумевают, глядя на часы, удивляются наступившей за окном темноте.

Выводы:

1. В сомнамбулической стадии гипноза происходит нарушение сопоставления, сличения в акцепторе результатов действия между моделью ожидаемых результатов, сформировавшейся вследствие афферентного синтеза, перед действием, и параметрами реальных результатов действия. В результате этого нарушения происходит доминирование модели (параметров) ожидаемых результатов, сформированных в результате афферентного синтеза, и они загипнотизированным воспринимаются как реальность.

2. Доминированием параметров ожидаемых результатов акцептора действия, нарушением сопоставления, сличения в акцепторе действия можно объяснить явление положительных и отрицательных галлюцинаций в сомнамбулической стадии гипноза.

3. Если происходит совпадение параметров ожидаемых результатов с параметрами реального действия, то эти реальные действия воспринимаются и сомнамбула видит их так же, как и в бодрствующем состоянии.

4. В сомнамбулической стадии гипноза в афферентном синтезе доминирует внушение, и все составляющие афферентного синтеза включаются в него только тогда, когда они способствуют проведению афферентного синтеза в направлении внушения. Самосознание в сомнамбулической стадии гипноза не изменяется, оно лишь не включается в афферентный синтез и находится в пассивном состоянии.

5. Внушения в сомнамбулической стадии гипноза вовлекают не только вторичные зоны анализатора, на который направлено внушение, но и третичные зоны (зоны перекрытия), и вторичные зоны всех других анализаторов.

Особенности погружения в гипноз детей и подростков

Предварительно попросить детей рассказать о том, как они устают, как им хочется отдохнуть, как им хочется спать, и они засыпают. Освоить понятийный аппарат ребенка, чтобы применять его при погружении. Не давать ребенку это все перевести в игру, учитывать наличие детского негативизма, и не давать реакцию на это явление, проявить терпение и мягкую настойчивость.

Основные затруднения при освоении гипнотерапии

Специалист является тем, какими навыками, умениями, методиками он владеет, как понимает предмет своей деятельности. Важен настрой овладеть методикой, сделать ее своим арсеналом в сфере помощи больным. Не искать чего-то загадочного, какого-то секрета, гипноз просто есть, гипнотическое состояние при определенных условиях возникает. Надо просто создать условия, настрой больного на гипнотическое состояние, завладев его вниманием, заполнив его представлениями о сне.

Основное затруднение у начинающих врачей – это опасение, что больной не погрузится в гипнотическое состояние. Важно создать атмосферу и настрой на то, что это состояние нужно больному и если он не погрузится, так это хуже для него. Он не получит лечебной процедуры, и врач сочувствует больному и сожалеет об этом с надеждой, что в другой раз все будет по-другому. О вопросе покорения воли, подчинения, какого-либо соперничества врача с больным не может быть и речи. Это лечебная процедура, а не волевое соперничество. Больной нуждается в помощи!

В некоторых случаях можно прибегнуть к предложенному О. Фогтом фракционному методу погружения в гипноз с целью достижения более глубокого гипнотического состояния, снятия с больного аффекта опасения, адаптации психотерапевта к больному и больного к гипнотическому состоянию. Больной погружается в гипнотическое состояние, затем выводится, и врач спрашивает больного о его ощущениях, что мешало расслабиться, отрешиться от всего. Затем врач снова погружает больного в гипнотическое состояние, но уже с учетом высказываний больного. Если надо, можно и еще раз повторить, добиваясь вхождения больного в гипноз.

А. А. Токарский, встречая в практике негативный вариант восприятия, т. е. с установкой делать всё наоборот при погружении в гипнотическое состояние, делал в этих случаях неожиданно для больного внушение, прямо противоположное тому, которое больной ожидает: «Так, при стремлении не заснуть, которое только укрепляется всякой попыткой вызвать сон, мне приходилось делать внушение обратное – не засыпайте, в некоторых случаях это давало полный эффект».

Негативная установка может проявляться и на бессознательном уровне, т. е. больной сознательно хочет погрузиться в гипнотическое состояние, уснуть, а получается наоборот. Даже чем сильнее он хочет сознательно это вызвать у себя или даже уснуть обычным сном, тем больше он чувствует, что это не получается, т. е. неосознанная негативная установка берет верх и над сознательным стремлением. Это объясняется и тем фактом, что, к примеру, больная раньше вне больницы погружалась даже в сомнамбулизм, но, поступив в больницу с истерической симптоматикой, не погружается в гипноз из-за того, что у нее неожиданно возникший кашель, спазм в горле и т. д. мешают проведению сеансов, или больная не может сосредоточиться на словах врача, т. е. здесь играет роль неосознанная установка связи с «мнимой выгодой от болезни».

Здесь мы видим, что разыгрываются разные процессы на разных уровнях, сознательном и бессознательном, которые между тем взаимосвязаны. Это подтверждается и тем, что при истерических параличах больные не переживают тягостно факт паралича (что может трактоваться как притворство), как, например, при инсульте, хотя это не притворство и т. п., т. е. больной осознает, что он не может ходить, двигать ногой, рукой, но эмоции страха, отчаяния, горя нет, так как переработка данной ситуации, положение больного на бессознательном уровне не порождают этих эмоций. Здесь мы видим при анализе два процесса на бессознательном уровне: 1) переработка информации от окружающей ситуации, положения больного вызвали «паралич»; 2) переработка информации, идущая от восприятия паралича в результате функционального состояния, содержания бессознательного, не порождает чувство страха, горя, хотя человек осознает, что он не может ходить, но это только знание, а не переживание.