Но он все же не мог отделаться от мысли, что если ему удастся понять, что произошло тогда на Райсгате, это помогло бы найти ответы на многие вопросы, касающиеся отношений между Центральным Правительством и Группой: их истинное происхождение, например, цель, ради которой они были обучены и экипированы; ради чего были затрачены огромные средства; наконец, откуда этот явный пробел в эмоциональном состоянии, который заставил их сбежать? Оставался еще один любопытный факт: насколько можно было судить, они являлись единственной Исследовательской Группой ЦП и единственными существующими представителями своего вида.
Ответы на все эти вопросы маячили перед Греваном около четырех недель, проведенных на планете Райсгат, но ему никак не удавалось ухватить их за хвост.
* * *
К утру прилив закончился, но зато поднялся ветер, и с севера, насколько хватало глаз, неслись белопенные волны. Ветер метался и завывал между ними, они размашисто разбивались о западные утесы, вздымая на высоту тридцати метров водяную пыль. Наконец бледно-золотое солнце, похожее на то, что сияло когда-то над самой первой планетой человечества, выкатилось из-за нагромождений бледных туч. Если этому дню суждено было стать последним для Группы, то выбор был совсем неплох.
Греван появился в рубке связи за час до назначенного времени окончательного выяснения отношений с ЦП. Постепенно туда же подтянулся молодняк. Астронавты зачем-то переоделись в парадную белую форму, их лица хранили каменное выражение, на ремнях поблескивали маленькие приспособления, конструкция которых была разработана отнюдь не в ЦП и которые представляли собой дальнейшее усовершенствование смертоносного оружия. Авторство принадлежало Группе, отдельные детали пришлось держать в памяти долгие годы, лишь изредка тайком создавая рабочие модели для проверки той или иной теории, чтобы после этого немедленно уничтожить.
Теперь астронавты демонстративно надели их поверх своей парадной формы. Они не намерены были отказываться от принятого решения. Рассевшись по низким скамеечкам, обегавшим по периметру три стены рубки, они молча ждали исхода.
Массивный, гладкий ящик передатчика занимал почти всю четвертую стену, оставляя свободным лишь самый верх под низким потолком. Передатчик был одним из самых секретных приборов ЦП, но при этом выглядел анахронизмом, вызванным к жизни намерениями той цивилизации, что когда-то неодолимо устремилась в просторы Вселенной к тысячам и тысячам новых миров. Цивилизация могла погибнуть давно, но созданные ею машины продолжали осуществлять намеченные в незапамятные времена цели.
Никто не произнес ни слова, пока Греван смотрел, как индикатор хронометра равнодушно отсчитывает последние минуты до начала сеанса. Точно в нужный момент Греван резко нажал на большой черный штырь, торчащий из центральной панели передатчика.
Стразу же, безо всякого вступления, глас ЦП заговорил.
— Командир, — послышался низкий, довольно невыразительный голос, принадлежавший одному из трех спикеров ЦП, с которыми Группа общалась на протяжении всех этих лет обучения, — по-видимому, вы рассматриваете возможность утаить открытие новой планеты колониального типа, которую намереваетесь приберечь для себя.
Молодые люди не пошевелились и не издали ни звука. Греван глубоко вздохнул.
— Это очень симпатичная планета, — признался он. — Можете назвать хоть одну причину, по которой нам не стоит ее приберечь для себя?
— Можно назвать сразу несколько причин, — сухо ответил голос. — Первая из них, разумеется, состоит в том, что вы не можете этого сделать против нашей воли. Однако нет необходимости применять к членам Исследовательской Группы обычные формы механического насилия.
— Какую же форму намерены вы применить на сей раз? — спросил Греван.
— Информацию, — ответил глас ЦП. — На данный момент уже можно полностью посвятить вас в обстоятельства, которые было нецелесообразно раскрывать ранее.
Это было именно то, чего хотел Греван, но его все же бросило в жар от волнения и страха. На протяжении всей жизни ему внушали это чувство страха пред силой, столь превосходящей человека, что ей достаточно было только начать говорить, чтобы он вновь сложил лапки.
* * *
— Не позволяйте ему говорить, Греван! — раздался голос Элиоль, негромкий, но звенящий от гнева и тревоги.
— Пусть говорит, — а это был голос Веснушки.
Остальные молчали. Греван глубоко вздохнул и обратился к передатчику:
— Группа намерена вас выслушать.
— Отлично, — неспешно откликнулся глас ЦП. — Вы имели возможность познакомиться приблизительно с сотней подконтрольных нам планет. Можете считать, что это создает верное представление об остальных. Как, по-вашему, командир, население данных планет обладает всеми признаками здорового биологического вида?
— По-моему, нет, — честно признался Греван. — Зачастую мы удивлялись, за счет чего они вообще держатся.
— На данный момент они держатся, разумеется, за счет ЦП.
* * *
Теперь уже не имеет значения, каким образом мы провоцировали любопытство некоторых Групп, если они физически были способны выйти на связь с нами. Вы ответили на вызов, что означает, что неизменный отказ прочих Групп сделать это невозможно приписать тому обстоятельству, что Вселенная настроена к человеку враждебно. Зато очевидным становится факт, что применявшиеся к вам методы ментального контроля и ограничения не всегда эффективно действуют на человеческих существ вашего уровня ментальной организации…
Это сделает Мускул, остальные астронавты уже поняли, что произошло, рассмотрели свои возможности и теперь лишь дожидались своей очереди подать реплику.
Однако Мускул сидит на скамейке в двух метрах от командира, ему придется сделать все очень быстро.
— Разумеется, мы подозревали такую возможность. Поскольку ни одна из Групп не афишировала свои возможности сопротивляться влиянию ЦП, пока не оказывалась вне пределов нашей досягаемости, это подозрение было трудно подтвердить. Практически у нас остался единственный способ разрешить данную проблему…
Мускул вскочил на ноги, его рука ухватилась за странную полоску на ремне. Но Греван не зря был назначен командиром, он все делал быстрее своих подопечных. Мускул удивленно обернулся, потирая пострадавшее запястье.
— На место, Мускул! — яростно прошептал Греван, в то время как миниатюрная машинка разрушения, вырванная из рук самого крупного представителя молодняка, скользнула в зажим на его собственном ремне. — Я не закончил разговор с ЦП, — взгляд его скользнул по полукругу настороженных глаз остальных членов Группы. — Вы все, уходите немедленно! — это больше не походило на шепот. — Следующий час мне необходимо провести на корабле в одиночестве. Идите поплавайте, поныряйте, займитесь чем-нибудь! Группа! Я кому сказал, вон отсюда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
