Читаем без скачивания Чёрная Пешка - Alexandr Lukianov

...Всеславу было неудобно, он предпочел бы идти рядом с транспортером, а не сидеть на противопульной броне, обжигающей зад и икры. Но, согласно расписанию, их смене следовало ехать. Даццаху же с его страстью к неудобным насестам, кажется, чувствовал себя отлично, восседая на откинутой и ерзающей крышке башенного люка.

Когда морпехи насторожились, Всеслав проследив за их взглядами и жестами, заметил в густом тростнике голого человека. Тот был очень худ, грязен, с длинными нечесаными волосами и клочковатой бородой. Человек стоял, жалко сутулясь, заметно дрожа, смотрел на колонну мутным больным взглядом. Инспектор пошарил в ранце, вытащил хлеб и что-то из походной аптечки, сунул в пакет, бросил к ногам бородача.

-«Травоядный». –непонятно объяснил инспектор, заметив недоумение помощника, -Желтое лицо, значит подцепил болотную лихорадку. Если не примет антибиотиков – не жилец.

Лунин внимательно посмотрел на Даццаху Хо. Объяснения инспектора по факту существования какого-то «травоядного», явно, не помешали бы. Но гораздо интересным показалось другое: непроизвольная реакция инспектора, этого сугубо гражданского человека. Едва в цепочке морпехов, двигавшихся слева от колонны, возникло легкое замешательство, вызванное появлением «дикаря», как кобура на поясе Даццаху оказалась сдвинутой, расстегнутой, а предохранитель пистолета - снятым. Странная, однако, сноровка для штатского …

Саракш, остров Казхук

Островная империя

05 часов 87 минут, 5-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

... «Хищник» полдня шел по следу «травоядного». И все зря, би дзимгэ хаху-кода[3]! Когда увидел - понял, что тот болен горячей хворью. Не добыча, проклятье, не добыча. Не только убить и съесть нельзя, но даже приближаться не стоит, а то сам заразишься. Досадно. «Травоядный» поплелся в сторону едва слышного подозрительного шума. «Хищник» вслушался. Кажется, там двигались пришлые. Много. Скорее всего – с ружьями. Хорошо было бы убить пришлого, да что может гарпун против ружья? Против десятка ружей? Хэ! Пусть лихорадочная падаль туда тащится, а мы свернем от угрозы подальше. Тем более, что совсем рядом тропа, по которой ходят «торговцы». Вот она тропа. Хэ, на этот раз повезло! След свежий, глубокий. Значит, «торговец» хорошо гружен и, завалив его, можно получить не только тушу человечинки, но и целый мешок добра. Теперь осторожно, только осторожно. «Торговцы» легко превращаются из заманчивой жертвы в опасного, крайне опасного врага. Они сытые, крепкие, всегда настороже, хорошо вооруженные. Двинемся по следу. Вот гад, тоже пошел в сторону шума! Стало быть, надо нагнать «торговца» раньше, прежде чем тот встретится с теми, пришлыми. Скорее, скорее, только не шуметь, не вспугнуть.

Посреди опушки лежал восхитительный мешок. Туго набитый, пузатый. Сладостно большой. А какого демона его хозяин делал у большого дерева, опутанного лианами, понять было трудно. В густой зелени мелькала его спина, подергивалась. Так, дубинку - к ногам, гарпун - из-за спины. Одним прыжком к центру опушки, отвести руку и изо всех сил бамбуковое древко с иззубренным костяным наконечником – в шевелящуюся спину. Что это?! Гарпун угодил точно в центр, легко прошил навылет вылинявшую ткань куртки «торговца» и исчез в кустарнике. Подстава! Попался на азарте, словно глупый варан! Конечно, шевеление проистекало от веревки, пропущенной в рукав пустой куртки, что висела на ветках. А сам «торговец» уже стоял слева с наведенным арбалетом. Стрела встретила «хищника» в прыжке, ударив точно в середину груди…

...Когда бритоголовый человек с нелепым мешком за спиной и самострелом у пояса вышел к большому дереву и демонстративно поднял вверх руки, колонна остановилась. Тем более, что место для привала и обеда было подходящим.

Всеслав скреб ложкой по алюминиевым стенкам котелка и поглядывал на то, что творилось рядом с командирским танком. Там мешочник выкладывал какие-то предметы на броню. Экспедиторы, притащившие картонные коробки, тоже вытаскивали из них коробочки и свертки. Начался обмен, обе стороны горячились, убеждали, доказывали. Наконец товары перешли из рук в руки и экспедиторы, пыхтя, потащили коробки назад в транспортер.

- Чем поживились, братья? – окликнул инспектор.

-А что может предложить одиночка? Немного жемчуга, семена цыси, золотой песок, шкурки бурого кота.

При последних словах Всеслав мысленно содрогнулся.

Когда обед завершился и машины вновь двинулись на запад, Лунин обратил внимание на босые грязные ноги, торчавшие из-под гирлянды лиан. Из-за лиан выглянул омерзительного вида трупоед, щелкнул клювом, равнодушно посмотрел и вновь исчез. Ноги стали слегка подергиваться. Даццаху Хо хлопнул по плечу отправившегося одновременно с колонной «торговца» и молча ткнул пальцем в сторону дерева. Столь же безмолвно тот кивнул, забрал левее и пропал в зарослях.

-«Дикарь-хищник». –по-прежнему невразумительно сказал инспектор. –Хотел ободрать «торговца», но оплошал. Теперь его самого обдирает трупоед. Случается и так, хотя, вообще-то, раз на раз не приходится…

-Правда? – как можно ироничнее сказал Всеслав. –А я-то гадаю, что тут произошло! Теперь все ясно, так вечером в отчетном дневнике и запишу…

Было видно, что инспектор развлекается, не давая никаких объяснений.

-Вижу, вас на все хватает. И на отчет и на накожную графику. –заметил он, -Всё практикуетесь? Скоро на каждом имперском десантнике будет татуировка по рисункам кисти знаменитого шкурописца Бидзанби Да. Или правильнее – не кисти, а иглы?

-Никаких игл! –возмутился Лунин, -Еще чего! Бумага, карандаш и ручка! Просто подошел вон тот угрюмого вида трапматрос и попросил – подчеркиваю, вежливо попросил! – нарисовать кое-что по тому же сюжету. Я сделал.

-Верно. Нельзя отказываться. –неожиданно серьезно одобрил инспектор. –Приятно отметить, Да, что во все время нашего знакомства вы ведете себя поразительно адекватно для новичка.

Саракш, остров Казхук

Островная империя

03 часа, 7-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

…В хутор старого фермера Хуца окрестный «охотник» наведывался месяц назад и так рано его не ждали. Но он пришел. Пригнал отловленных у залива раба и рабыню. За невольника Хуц много не дал, тот был слабым. А вот бабёнка - ничего себе, необъезженная, лет тридцать, в самом соку, ну, и в хо-орошей цене, понятно.. За нее фермер изрядно раскошелился. «Охотник» сбыл десяток волчьих шкур, пару кож матерых варанов, сказал, что нашел хорошее болото с железной рудой. Долго торговались, наконец «охотник» согласился провести к болоту хуцева кузнеца за четыре копченых свиных туши.

Когда дела закончились и сделку вспрыскивали крепкой грибной брагой, «охотник» как можно небрежнее бросил:

-А волкодавов приласкать не западло будет?

Фермер, шевельнув кустистыми бровями, раздраженно хмыкнул:

-А с крысячьих ли лишаев мне их ласкать? Ты, что ль, на хвост наклеил да притащил? С откуда вонь идет?

-Какая вонь? Конкретная правда! –оскорбился «охотник», -Тебе, магару гунявому, авторитетно отвечаю, жди волкодавов на пятнадцати жестянках. На Стрёмном Логу с Цоем-«торговцем» встретился, ну, в натуре, побазарили. На него там «хищник» было кинулся, да Цой его завалил…

-Ну?–поразился фермер, -«Хищника»? Дела-а…

-Толкую! Псяры на него в аккурат и наехали, когда над дохляком торчал. Ну, кое-чем по мелочишке махнулись: он - им, они – ему, да разбежались. Потом я от Лога махнул на Холмы, глянул – точно, ползут железки в обход. Я-то с хабаром и рабами напрямки по глущобе к тебе подался, а волкодавы там заночевали, по косой не сразу до твоей фермы доползут. Так что, если что нельзяшное держишь, загребай глыбже.

-Не держу. –буркнул фермер. –Чистый я, не пачкаюсь.

-И щенки у твоих баб не родятся? Ну-ну, чего вызверился, шучу!

-Базарят, будто на Косой ферме щенок образовался… -неохотно сказал Хуц, - Вот не знаю, стукнуть на них волкодавам, или уж не закладывать соседей. А то, может, даже предупредить их, а? Косые, ясно, мне не папа-мама, но так чтобы уж очень на нас нарываться – этого не было, понятия уважают. Опять же, плотина общая…

«Охотник» раздраженно поднял ладонь: -Заткнись, не рассуждай!

Он встал, отсутствующим взглядом уставился поверх бурой крыши, крытой пальмовыми листьями. Потом хмыкнул:

-Всё, поздняк, никого заслать к Косым уже не подсуетишься. Моторы зудят. Слиняю-ка я, а ты встречай, хозяин!

…Колонна обогнула холм с белыми, похожими на меловые, обрывистыми склонами, выбралась из джунглей на открытое пространство. Впереди виднелся укрепленный поселок. Его окружали крутой вал и ров, где блестела вода, пущенная из реки. По гребню вала серел мощный бревенчатый частокол. Между двумя сторожевыми вышками виднелись ворота, на подъемном мосту суетились фигурки. Вокруг поселка вся земля была занята полями, кое-где пересеченными водоотводными канавами. Между стеной джунглей и поселком было разбросано еще с полдюжины небольших усадеб-спутников.