class="p1">— Куда уж мне. У тебя особая стратегия ведения бизнеса, — дублирую его тон. — Не хочешь спросить, как мы с твоей женой и моим сыном провели время?
— Эля сама расскажет, если посчитает нужным, — в его голосе появляется металл.
— Знаешь, я тоже когда-то думал точно так же, как ты. Доверял ей, как самому себе, и посмотри, куда меня это привело, — «сокрушаюсь» я. — Женщины — существа импульсивные, эмоциональные и непостоянные. Невозможно предугадать, когда и где рванет.
Коваль не успевает отрекошетить новый удар, отвлекаясь на телефонный звонок. Срочный и важный, судя по напряженному выражению лица и резкому тону. Воспользовавшись вынужденной заминкой, я лениво оглядываю его кабинет. Простор, конечно, впечатляет, но аскетичная обстановка оставляет желать лучшего. Ублюдок явно не одержим личным комфортом. Удивительно, как и то, что Коваль соизволил меня принять. Его секретарь был настроен более категорично, заявив, что в плотном расписании его руководителя нет ни одного окна и попасть к нему без предварительной записи не является возможным. Но, как оказалось, ничего невозможного нет.
— У тебя осталось три минуты, — закончив разговор, сухо обращается ко мне Коваль. — Но прежде, чем ты продолжишь бредить, я хочу кое-что до тебя донести, Белов, — он подается вперед, сложив руки на столе. Спокоен как удав. Аж бесит. — Я в любой момент могу прекратить ваше общение с Элиной. Хочешь видеть сына? Без проблем, будешь встречаться с ним под присмотром моей охраны и детского психолога.
— Ультиматум? — уточняю с холодной усмешкой.
— Он самый, — утвердительно кивает он.
— Тотальный контроль и запреты, — задумчиво произношу я. — Не думаю, что с Элей такие методы прокатят.
— Две минуты, Белов, — раздраженно цедит он сквозь зубы.
— Я уложусь. Не волнуйся так. Кстати, об охранниках, — снова отзеркаливаю действия Коваля и наклоняюсь вперед. — Уверен, что им можно доверять? Особенно, когда речь идет о безопасности ребенка. Пусть не твоего, но сам понимаешь, что будет, если твои люди окажутся некомпетентны, а про психолога вашего я наслышан. Вера, кажется? Эля еще не все волосы ей повытаскивала? Значит, все впереди. Хочешь семейного спокойствия? Начинай искать психиатра мужского пола.
— Минута, Белов. Ты мне надоел, — скучающим тоном сообщает Коваль.
— Может, это тебя взбодрит? — достав из внутреннего кармана пиджака бумажный конверт, я неторопливо извлекаю из него цветные снимки и один за другим выкладываю на стол владельца кабинета. Коваль лениво наблюдает за моими действиями, не проявляя ни малейшей заинтересованности. — Узнаешь декорации?
— Главное, чтобы ты узнал и ничего не перепутал. Это в твоем кабинете я трахаю твою бывшую жену, а не наоборот, — глумится сукин сын.
— Весело тебе?
— Мне похер, — спокойно отзывается Коваль. — Бодрить эти снимки должны тебя, Белов, и вижу, что именно так и происходит. Выдохни и отпусти. Это уже произошло, а охранник, передавший тебе запись, заплатит за свою алчность, — выражение его лица остается таким же манерно-скучающим, как и минуту назад, а у меня кулаки сжимаются, как хочется врезать по его холеной нахальной роже.
— Лично займёшься или пошлешь кого?
— У меня достаточно надежных людей, готовых заняться решением проблемы за меня, — равнодушно отвечает Коваль.
— Я бы на твоем месте не был так уверен, — стиснув зубы, выговариваю я. — Твои принципы подбора персонала, как оказалось, не так уж безупречны и надежны. Может, ты еще где-то облажался, и мне стоит тщательнее поискать?
— Ты только подтвердил то, что я и так знал, — откинувшись на спинку кресла, бесстрастно произносит он. — Ты мазохист, Белов. Мазохист во всех смыслах этого слова. Могу использовать еще один термин, но боюсь, ты сильно обидишься. Вот скажи мне, насколько больным на голову надо быть, чтобы распечатывать наглядное подтверждение измены бывшей, потом тащиться с этими фотками в другую страну и демонстрировать с расчетом непонятно на что ее любовнику, который теперь стал законным мужем?
— Это не просто фотографии, Коваль. У меня есть видеозапись, и она в надёжном месте, — злобно бросаю я.
— Да что ты? — кривит губы в насмешливой улыбке. В глазах наконец-то появляется любопытный блеск. — И сколько раз ты ее посмотрел?
— Тебя, бл*ь, это заводит? — рявкаю я, смахивая фотографии на пол.
— Меня заводит то, как ты бесишься, строя из себя ревнивого Отелло. Бессмысленные потуги, Белов. Ты же не планируешь меня шантажировать нашим с Элей секс-видео?
Я красноречиво усмехаюсь, выдержав его пристальный взгляд. Коваль может сколько угодно изображать непробиваемого ублюдка, от и до контролирующего ситуацию, но на этот раз козыри в моих руках. Я теперь тоже умею играть грязно. Это не совсем соответствует моим внутренним убеждениям, но пришлось научиться… у врага.
— Чего ты хочешь? — наконец, соизволяет спросить Коваль. Вот мы и подошли к цели моего визита. Теперь можно поговорить о делах без лирических отступлений.
— Во-первых…
— Ого. Да ты со списком, — Коваль не упускает возможность спровоцировать меня на эмоции. — Огласи все пункты. Мне жутко интересно.
— Во-первых, — повторяю с нажимом. — Ты и твой босс уберете свои загребущие ручонки от «Мега Строй». А во-вторых, я хочу полную опеку над Богданом, — озвучив требования, я выжидающе смотрю в непроницаемое лицо Коваля. Его умение владеть собой сбивает с толку, сложно предугадать, что за схемы обдумывает в голове этот сукин сын.
— Это всё? — деловым тоном уточняет он. Я уверенно киваю, удерживая зрительный контакт. — Начнем с пункта номер один. Ни я, ни Кеннет не имеем никакого отношения к проблемам озвученной тобой компании. Я впервые слышу это название. Тебе нужно копнуть поглубже и разобраться с ситуацией на месте, а не вешать по привычке на меня всех собак.
— Ты мне угрожал, что уничтожишь мой новый бизнес, — напоминаю я.
Коваль протестующе поднимает ладонь.
— У нас была договоренность, Андрей. Пока ты ее выполняешь, мне глубоко фиолетово на тебя и твои дела, — ровным тоном чеканит он. — Но, если настаиваешь, я могу вмешаться. Результат может быть либо положительным, либо отрицательным. Выбирать тебе.
— Поясни, — хмуро требую я.
— Ты удаляешь запись, забываешь про второй пункт и этот разговор, а я так и быть напрягу свои связи в Москве и посодействую в решении проблем с твоим бизнесом. Но в отличие от тебя, Белов, я человек жадный, поэтому потребую за свою помощь еще кое-что.
— Ты охерел, Коваль? — яростно огрызаюсь я, резко вскакивая из кресла.
— Еще даже не начинал, — хищно скалится он. — Итак, мой третий пункт. Ты сегодня же купишь билет в Москву и съебешься отсюда первым авиарейсом, и я как минимум месяц не услышу о твоем существовании. Исключение — звонок сыну в день рождения. — Коваль тоже поднимается с кресла, медленно обходит стол и встает напротив меня. —
