Остается вопрос, а как же Ходзе? Ведь для девушки прошло не больше пары часов, как она с ним общалась. Но этот момент мы выясним позже, а пока стоит укрепить чувства девушки ко мне, приняв такое решение, я стал мягко воздействовать на эмоции в выбранном направлении, при этом моя вторая рука переместилась на голову Садаё, та не возразила, лишь еще сильнее покраснела, а в эмоциях мелькнула радость.
Садако было очень приятно просто лежать рядом со мной, а мои действия только увеличивали получаемое ей удовольствие от моего соседства, но я-то пришел сюда рассказывать не слишком приятные новости, и, доведя эмоциональное состояние малышки до устраивающего меня уровня, я принялся за рассказ.
- Садаё, на миссии в храме ты не умерла, но ты погибла позже, и сейчас я тебя воскресил.
- Я уже догадалась, - промурлыкала девушка, и потерлась головой о мою руку, при этом одеяло соскользнуло еще ниже, оголяя задорно торчащий сосок. На этот раз смущения почти не было, сказывалось мое влияние на эмоции, зато было предвкушение. Похоже, я малость перестарался, нужно сначала рассказать плохие новости, а уж потом успокаивать, а у меня все идет к тому, что до новостей я вообще не дойду. Пришлось несколько снизить накал эмоций и ускорить рассказ.
- После миссии в храме прошло уже много времени, сейчас середина июня, - продолжил я выдавать информацию. Услышав дату, девушка удивилась, даже не смотря на то, что она сейчас хотела не разговаривать, а совершенно другого.
Продолжать ходить окольными путями и выдавать малозначащею информацию я дальше не стал и принялся рассказывать, все, что случилось с другой Садако с момента окончания миссии в храме.
На известие о гибели Ходзе она отреагировала вполне нормально, без истерик и помешательств, хоть и заметно расстроилась, а вот когда я стал рассказывать при каких именно обстоятельствах он погиб, тут девушку пробрало, ярость на предателя, выдавшего ее дом. Горе от гибели всей семьи, я уже с огромным трудом удерживал нормальное эмоциональное состояние, не давая еще раз вступить в дело безумию, и медленно, но верно проигрывал этот бой. Как девушка, поднявшись с кровати, приникла к моей груди и разрыдалась, эмоции после этого поступка продолжали бурлить, причиняя ей страданья, но безумие отступило, и опасности повторения сумасшествия больше не было.
Я гладил прильнувшую ко мне девушку по вздрагивающей, в такт рыданиям спине, постепенно мои прикосновения перестали быть просто способом утешения и стали более требовательны. Руки, поглаживающие спину, постепенно спустились ниже, на упругую попку Садаё. Вот они добрались до внутренней стороны бедра и скользнули внутрь, лаская киску девушки. Всего через пару минут рыдания сменились томными постанываниями, а горе от утраты родных отошло на второй план, под напором желания.
Садаё оторвала свое заплаканное личико от моей груди, и я воспользовался моментом, запечатав ее ротик жарким поцелуем, на который она ответила почти сразу. Я целовал малютку, продолжая ласкать ее киску, вскоре девушка включилась в процесс, и ее руки забрались ко мне под халат, избавляя меня от одежды.
Я повалил девушку на спину, не прекращая ласки, и мои губы пробежались по ее потному телу, быстро добравшись до половых губок. Жаркий поцелуй ознаменовался страстным криком, возбужденной Садаё. Но на долго я не задержался, и продолжил изучать ее тело, признаться в ее бытность вампиром, я всего пару раз спал с девушкой, да и то не наедине, а в большой компании, зато сейчас, когда на каждое мое прикосновение эмоции девушки вспыхивали наслаждением, я просто упивался ее телом.
Мои губы прошлись по изящной ножке, до самого конца и остановились, пристально изучая, пять маленьких розовых пальчиков. Аккуратные покусывания этой прелести доставляли девушке море удовольствия, как впрочем, и мне. Закончив с изучением одной ножки, я плавно перебрался на вторую, повторив с ней всю процедуру. После чего разместил так понравившиеся мне ножки у себя на плечах и подался вперед, целуя влажные губы малышки. Одновременно с этим помогая себе рукой и входя в девушку. Ритмичные движения сопровождались отчаянными стонами, я не прерывал поцелуй, не позволяя, девушке выразить свои чувства в крике.
Через некоторое время я все же оставил губки девушки в покое и по комнате разлился полузадушенный крик удовольствия и я удовлетворенно развалился рядом с малышкой.
Отдохнув, десять минут, я принялся за второй раунд, поскольку у девушки еще оставались силы, и немного отойдя от возбуждения, в ее головку стали проникать грустные мысли. У меня самого, сил на второй раунд практически не было, все-таки только после ментального истощения, да еще и с тремя девчонками успел покувыркаться, но если у тебя временно нет мужских сил, это еще не значит, что ты не способен довести девушку до пика наслаждения, тем более, если ты эмпат.
Мои руки снова отправились на изучение тела девушки, властно захватывая самые приятные места. Маленькие соски под напором моего языка достаточно быстро вернули себе твердость, и, оставив холмики малышки на откуп рук, моя голова разместилась между, стройных ножек. Поцеловав каждую, я приступил к самому вкусному лакомству, срывая сначала осторожные поцелуи, а потом все настойчивее приникая к влажной киске.
Очень скоро тело красавицы скрутила судорога удовольствия, но я так просто не остановился, и только усилил ласки. Спустя полчаса я устало развалился на кровати, а на моем плече дремала счастливая Садаё. Конечно, когда она проснется, мысли о потерянной семье вернуться, но теперь они не будут настолько болезненными, просто из-за наложения воспоминаний. Теперь вспоминая о семье, она будет вспоминать и это утро, заполненное любовью и поддержкой.
Время уже больше двенадцати, а я не только не завтракал, но еще и с постели не встал, но оставлять Садаё одну было бы неправильно. Хотя.
"Айя, ты ведь можешь мне сказать, когда Садаё будет просыпаться?" - поинтересовался я.
"Могу. А еще я могу сделать ее сон более крепким и приятным, так, что она спокойно проспит до вечера"
Действительно еще одна спящая красавица, всю ночь проспала, потом проснулась на несколько часиков так и не выбравшись из постели и снова дрыхнуть до ужина, ну, думаю, в ее состоянии это не повредит.
"Тогда проследи, чтоб она хорошо выспалась, и не буди ее до моего прихода" - отдал я распоряжение домовой.
А сам отправился в ванную и, намочив там полотенце, вернулся и протер спящую Садаё, нехорошо оставлять на теле столько разной жидкости. Вот теперь можно продолжить выполнение запланированных на сегодня дел, но в первую очередь на обед.
