задумала, но, полагаю, он предпочел не знать.
Несколько недель спустя, когда празднества закончились, а Медея с Ясоном поселились в гостевых комнатах дворца, в город повидаться с сыном, несмотря на свой возраст и немощь, пришел Эсон. Медея встретила его особым подарком – зельем, что обновило ему суставы и мышцы и прибавило десяток лет жизни. К концу визита старик отбросил трость и заявил, что вернется домой бегом.
Дочери царя Пелия оказались под таким большим впечатлением, что бросились к Медее.
– Ого, твоя магия – это нечто потрясающее! – воскликнула Алкестида, одна из царевен.
Медея улыбнулась:
– Спасибо, дорогая.
– Ты не могла бы сделать то же самое с нашим папой? – спросила Алкестида. – Беднягу совсем замучили артрит, фурункулы, подагра и еще дюжина других проблем. Мы были бы счастливы омолодить его в качестве подарка-сюрприза на день рождения!
– Как мило, – мозги Медеи заработали с утроенной скоростью, оценивая возможности. – Но, боюсь, вам не понравится процесс применения зелья. Он требует великой смелости и крепкого желудка!
Алкестида и сестры выглядели оскорбленными.
– Мы смелые!
Медея сделала вид, что задумалась.
– Я покажу вам, что нужно делать, но предупреждаю, это неприятно.
Она отвела царевен в свою недавно оборудованную лабораторию и попросила стражников привести из царского загона старого козла. Затем поставила на огонь большой котел с водой, пробормотала пару заклинаний и кинула в него какие-то магические травы.
Козел, что привели стражники, был таким старым, что едва мог стоять. Его глаза были молочно-мутными из-за катаракт, шерсть выпадала клочками.
– Представьте, что этот козел – ваш отец, – сказала Медея царевнам. Она взяла нож и перерезала животному горло, затем расчленила его.
– Что ты делаешь? – взвизгнула Алкестида.
Медея подняла забрызганное кровью лицо.
– Я предупреждала, что это нелегко. А теперь смотрите.
Она собрала части козла и бросила их в кипящую воду. Котел затрясся. Из него, исходя паром и возмущенно мекая что-то вроде «Ай, ой, горячо!», выпрыгнул молодой козлик.
– Ничего себе! – восхитилась Алкестида.
– Да. – Медея вздохнула. – Жаль, что вам не хватит смелости повторить это с отцом. Иначе он бы прожил лет на сорок-пятьдесят дольше!
– Нам хватит смелости! – заявила Алкестида. – Научи нас этой магии!
Медея собрала мешочек безобидных трав – розмарин, тмин, немного размягчителя мяса.
– Держите. Удачи!
Той же ночью четыре царевны поставили в царской кухне огромный котел с кипятком. Сказав отцу, что приготовили ему особый подарок на день рождения, они завязали Пелию глаза и отвели в кухню.
Пелий хихикал, предвкушая какое-нибудь печенье или неуклюже украшенный торт.
– Ой, девочки, не стоило.
– Сюрприз! – Алкестида сняла повязку.
Царь увидел своих четырех дочерей, стоящих перед котлом с бурлящей водой. Они улыбались и держали по большому ножу.
– Э-эм… девочки?
– С днем рождения!
Царевны набросились на отца и покромсали его на кусочки, которые затем бросили в котел, добавив туда специй, и замерли в ожидании, когда он выпрыгнет оттуда молодой и сильный. Вместо этого они приготовили целый котел пелийской похлебки.
Когда до них дошло, что их провели, они разрыдались. Царевны всем рассказали, что это Медея подкинула им эту идею, а так как никто в Иолке не любил волшебницу, все настроились против нее.
Ясон был в ужасе. Он попытался дистанцироваться от жены, клялся, что не имеет никакого отношения к плану убийства, но было слишком поздно. Никто не желал видеть Ясона царем после того, что натворила его жена. Им с Медеей пришлось поспешно покинуть город, иначе их растерзала бы разъяренная толпа.
Ясон наконец понял свою миссию. Он сплотил город, вернув золотое руно. Только сплотились они против него самого.
Акаст, сын Пелия, стал царем.
Ясон и Медея нашли приют в Коринфе, правитель которого, царь Креон, был большим фанатом приключений аргонавтов. Медея восстановила свою тайную лабораторию и стала колдовать и варить зелья для местных. Жители Коринфа отнеслись к ней сердечнее, хотя все равно ее побаивались. Ситуация не улучшилась и после того, как дед Медеи, Гелиос, подарил внучке на день рождения новую колесницу.
С чего Гелиос решил, что это была хорошая идея, – понятия не имею, но его подарок шел в комплекте с двумя драконами. Медея летала на колеснице над городом за покупками или чтобы отвезти детей на занятия футболом, и это сильно действовало на нервы коринфянам. Никто не звал ее Мамой Драконов. Вот просто никто.
Что касается Ясона, то царь Креон назначил его генералом. Царская семья восхищалась им, хотя правитель видел, что в душе Ясон несчастен.
– Мальчик мой, – сказал как-то Креон, – ясно как день, что твоя жена-волшебница приносит тебе горе. Ты не можешь на самом деле ее любить. Из-за нее ты лишился законного трона! Она даже не гречанка! Тебе нужно оставить ее. Женись на моей дочери, Креусе. Я сделаю тебя наследником, и ты станешь царем, как и должно быть!
На первые несколько таких предложений царя Ясон ответил отказом. Он ведь обещал Медее. Но спустя месяцы его воля дрогнула. Он начал искать оправдания своим желаниям. Забавно, как легко порой мы себя уговариваем.
«Ой, да для Медеи это будет только к лучшему, – думал он. – Я буду платить хорошие алименты и помогать с детьми. Она может выйти за кого-нибудь более подходящего – за колдуна, например, или убийцу, или еще за кого-нибудь».
В конце концов он капитулировал и согласился на сделку с царем Креоном. Они назначили дату свадьбы. Ясон убедил себя, что Медея будет счастлива и благодарна. Он пришел домой с довольной улыбкой на лице и все ей рассказал, в подробностях описав, почему для них обоих это будет хорошо.
– Понятно. – Голос Медеи по теплоте был сравним с вечной мерзлотой. – И ты не передумаешь?
– Нет, боюсь, нет. Но, слушай, я позабочусь о тебе и мальчиках! Надеюсь, ты придешь на свадьбу?
– О, разумеется, – ответила Медея. – Я даже пошлю твоей невесте подарок.
– Ого, спасибо, что ты так хорошо это приняла!
Что доказывает, что Ясон совсем не знал своей жены.
Медея отправила царевне Креусе ядовитое свадебное платье. Креуса никогда не видела наряда прекраснее. Она немедленно его надела и тут же задымила и закричала. Она бросилась по коридорам, ее кожа пошла волдырями, руки немилосердно жгло. Царь Креон попытался ей помочь, но запутался в платье, и они оба умерли мучительной смертью.
