подчиненные сразу пишут рапорты: либо на увольнение, либо с просьбой о переводе к новому месту службы.
И когда я приехал в Хабаровск, ко мне обратилась группа генералов с вопросом: «Писать рапорты или нет?» Я сказал, что рапорты писать никому не надо. Давайте, говорю, сначала вместе поработаем, посмотрим, кто на что способен. Если человек соответствует должности, зачем его менять? Тем паче, в этом округе он прослужил не один год, знает его хорошо. От такого генерала или офицера толку больше. Но если человек не соответствует должности, тогда его надо убирать. Да и слабых, бездарных или бездельников военная служба сама отсеет. Таких, правда, не оказалось. У меня в округе никто из подчиненных генералов подобных рапортов не писал. Я ушел, они продолжили служить…
Булгаков дальневосточный…
В марте 2008 года писатель и журналист Владислав Шурыгин встретился с командующим войсками ДВО генерал-полковником В. Булгаковым и подготовил о нем очерк, который я и хочу представить читателям книги. Владислав – известный военный эксперт и близкий друг генерала Булгакова, поэтому его очерк, думаю, будет небезынтересно почитать.
Из газеты «Завтра»
«…И вот я снова сижу перед Булгаковым. Снова вижу его характерный внимательный прищур… Знакомым движением он раскуривает сигарету и глубоко затягивается. Только теперь это уже не Кавказ, а Хабаровск – шесть тысяч километров от Москвы. Семь часовых поясов. Дальний Восток.
Владимир Васильевич изменился. Глубже залегла упрямая морщина над бровями, седина совсем запорошила голову. Но все так же от него веет спокойствием и основательностью. Даже по тому, как он неторопливо курит, как точно, «расчетно» стряхивает пепел в каменную пепельницу, – видно, что генерал не из тех, кто спешит впереди мысли.
Полтора года назад он принял один из самых больших в наших Вооруженных силах округов. Территория его легко вместит десяток Франций и Германий вместе взятых. Он расположен в четырех часовых поясах, на территории одной республики, двух краев, пяти областей и двух округов. От Певека и Курил до Тикси и Мирного – все это зона ответственности ДальВО. И за все это отвечает он, командующий.
– Что меня больше всего удивило здесь? Буду откровенен. Три вещи: неисполнительность, угодничество и отношение к технике. На всех уровнях сложилась порочная система, когда, получив приказ или распоряжение старшего начальника, главное было доложить о выполнении, не делая ничего, а то и вообще игнорировать приказ. В СКВО, где я служил, подобное даже представить себе было невозможно.
Округ «закис». На годы он оказался фактически отрезанным от России. Тихий, вдали от «горячих точек» и войн, в своих проблемах и задачах. На это наложились еще и общий упадок, прекращение полноценного финансирования боевой подготовки, масштабные сокращения. Очень многим стало казаться, что впереди только деградация и развал, а значит, и напрягаться нечего. Пусть все идет, как идет. Переломить эту психологию было очень трудно. И борьба с ней забрала много сил.
Очень многие свое безделье и нежелание что-либо менять прикрывали угодничеством. Главное – чтобы «барину понравилось». Доложить не так как есть, а как спокойнее. Скрыть неудобную правду, а то и просто соврать. Были и те, кто откровенно пытался «найти подход»: мол, чего изволите? Рыбу, баню, или чего погорячее? Боролся с этим беспощадно.
За ложь и обман спрашивал по всей строгости. В первые же дни после прибытия издал приказ, категорически запрещавший использовать солдат на каких-либо работах, не связанных со службой. И что? Один командир части решил, что ему закон не писан: отправил солдат на личную стройку, и там произошел несчастный случай с гибелью человека. Командира снял и возбудил уголовное дело. После этого у многих в голове прояснилось…
Много чего вскрылось, когда копнул поглубже. Дошло до того, что некоторые начальники просто облагали данью своих подчиненных. Мол, если хотите заниматься своими делами, платите. С такими расстались без сожалений.
Про сохранность и исправность техники вообще разговор особый. Честно скажу, я был не готов к тому, что увидел. Многие склады, базы и автопарки превратились в кладбище металлолома: разукомплектованные, разворованные, мертвые автомобили, танки, САУ, БМП… И это почти везде. Для любого офицера, прошедшего войну, увидеть подобное было шоком. Переломить такую ситуацию крайне трудно. Чтобы техника поддерживалась в исправности, ее нужно постоянно эксплуатировать. Но чтобы она вышла из парков, ее нужно восстановить и запустить, а для этого нужны средства и запчасти. Ну и, конечно, нужно было схватить воров за руку, вывести их на суд. Фактически год я потратил на то, чтобы привести технику и вооружение округа в порядок. И теперь могу с удовлетворением сказать, что сделано много: техника и вооружение округа позволяют нам решать весь спектр задач, стоящих перед нами. Но еще есть над чем работать.
Отдельная эпопея – борьба с пьянством. Когда я пришел, округ был на первом месте по количеству военнослужащих, погибших в автокатастрофах. Стал разбираться. Связался с руководством местного ГИБДД, узнал еще более шокирующие факты: сколько военнослужащих задерживается ежемесячно за пьянство за рулем. Страшная цифра была. Пришлось принимать экстренные меры. Договорились с ГИБДД, и она каждый месяц передавала нам списки задержанных в нетрезвом состоянии водителей в погонах. На совещании всех командиров строго-настрого обязали контролировать, кто и в каком виде выезжает за ворота части. До личного состава довели приказ, в котором за пьянство за рулем следовало представление на увольнение по несоблюдению условий контракта. И начали борьбу.
Поначалу туго шло. Слишком много оказалось «непримиримых» алкоголиков, которым никто не указ. Но с такими расставались без сожалений и постепенно ситуацию выправили. Смертность за рулем снизилась до минимума. Но был и еще один, удивительный эффект: снизилось и воровство. Оказалось, что от пьяницы до вора дистанция минимальная. На утренний опохмел, когда денег нет, пьяница готов продать что угодно…
Мне многое было непонятно. Ну, например, почему каждый циклон, регулярно налетающий на Курилы, становился чрезвычайной ситуацией для гарнизонов? Почему после каждого тайфуна приходилось срочно самолетами тащить сюда шифер и другие строительные материалы, чтобы ликвидировать последствия стихии? Они же «золотыми» становились в процессе таких перевозок. Не проще ли было сразу создать на островах запасы стройматериалов, чтобы оперативно устранять все последствия и по мере расхода поддерживать эти запасы без всякой «чрезвычайщины»? Мы создали здесь такие склады, и вот уже второй год тайфуны, хоть и регулярно накатывают на Курилы, но никаких чрезвычайных ситуаций по части стройматериалов больше не создают.
Курилами вообще много пришлось заниматься. Когда я принял округ, дивизия, расположенная здесь, фактически переродилась в промыслово-рыболовную. Полигоны превратились
