мне метки с указанием нескольких образцов вороньей техники.
Одна из таких была как раз чуть к востоку от нас, и мы не потеряем много времени, если заглянем туда по пути.
На фоне слабо подсвеченного песка и песчаного облака медный колосс, о котором говорила оури, казался издалека чёрным пятно, а вблизи отражал сияние, подкрашивая его под цвет меди.
По началу я принял его за часть культуры ворон, хотя прежде сорами ни разу на моей памяти не проявляли себя, как большие почитатели искусства. Скорее вороны предпочитали эффективность и рациональность во всём. Затем мы подошли ещё ближе, и я обратил внимание на странные формы, вроде бы и напоминавшие нечто гуманоидное, но какое-то больно искажённое.
Ниже пояса статуя утопала в песке, но даже так была видна явная неестественность непропорциональных форм — огромные плечи, изогнутая грудная клетка, голова, лишённая носа и рта но с тремя глазами. Нет, для красоты такое делать бы точно не стали.
— Это механический воин. Вроде паука Рин или стражей Сайриса, — озвучил я свои догадки.
— Будешь сообщать об этом ворону? — в голосе Улинрай появилась лёгкая издёвка, как в первые дни нашего общения.
— Для начала загляну сам, — решив не обращать на это внимания, покачал я головой. — За время общения с ним я узнал достаточно, чтобы определить, есть ли здесь хоть что-то полезное.
Затем я оглядел своих подопечных и добавил:
— Бирюза, веди всех дальше. И постарайтесь держаться подальше от любой угрозы.
Каменная дева кивнула.
— Ули, ты наверх. Остальные если что, стучите по металлу, я услышу, — приказал я, и подпрыгнул.
Обувка тари поднесла меня выше, а затем двойное мерцание перенесло к разорванной шее механизма.
Как я и думал, это что-то вроде паука Рин, и внутрь можно проникнуть.
Я попытался оттолкнуть голову, чтобы расширить проход внутрь, но та просто покатилась назад, с шумом столкнулось об одну из торчащих за спиной труб и приземлилась в песок. На миг я напрягся, ожидая, что на шум отреагирует потенциальный враг или то большое и сильное, что прорывало песок где-то глубоко под нашими ногами.
Но обошлось.
Ещё секунду я выждал, затем облегчённо вздохнул — тусклая пустыня под чёрным небом оставалась такой же обманчиво тихой, как и прежде.
Я заглянул вниз, внутрь механизма, но ничего не увидел. Даже запах был пыльным и металлическим, со слабым ароматом вездесущего люминориса, хоть самого мха я так и не увидел. И всё же внутрь лезть с риском для жизни не особо хотелось — есть множество гадов, которые любят в подобном месте выводить потомство или вить гнездо.
Потому я сперва применил навык двойника и смело шагнул вниз, зная, что смерть мне более не страшна.
Внизу я наконец увидел свет люминорных мхов. Всё, кроме металла, давно сгнило и обратилось прахом, потому в слабом лазурном свете вырисовывались лишь трубки, шестерёнки и множество проводов.
Возможно, я и переоценил свои познания в вороньих механизмах.
Я отломил кусочек мха и с его помощью начал более детальный осмотр.
Так, это похоже на элемент управления. Это индикаторы, тут тоже всё ясно. Темное помещение казалось скорее техническим. Возможно, управлялся механизм не отсюда, а здешнее пространство использовали в целях ремонта или обслуживания…
Я принялся остукивать тесное пространство и осматривать на предмет чего-то, что мог бы определить великий отец. Если я когда-то слышал о чём-то подобном, то над соответствующими вещами должно появиться оповещение. Возможно, забытый трисп или тонфу? Или другая ценность, вроде скрытой под тряпьём ворона энергоброни.
И парочка вещиц действительно вскоре подсветились в инфо, но обе не представляли для меня никакого интереса.
Одной из них была сломанная шестерня, довольно тонкая и при этом всё ещё прочная. Влажности в песках не было, скорее наоборот место было иссушенным, потому следов позеленения не было, а люминорис до неё ещё не добрался.
С её помощью я попробовал вскрыть приборную панель у самых ног. Примерно так же действовал Сайрис на вороньей тропе.
Вставив медную шестерню в щель между крышкой и частью корпуса, я потянул на себя. Увы, с резьбы болты это не сорвало, но сама крышка оказалось тонкой, и отгибалась в сторону. Я налёг чуть сильнее, расширяя получившееся отверстие.
Батарея питания. Статус заряда: 0%.
Да, примерно такие используют ворон с архонкой, да и в кровавом мраморе с вороньей маской есть подобные штуки. Полезная вещь, но друзья и так перед походом запаслись этим добром под завязку и с моей новой способностью не особо нуждались в новых батареях.
Я взглянул на механизм чуть по-новому и задумался. Что могло стать причиной гибели механизма? Хозяин вместе с ним не погиб, иначе я нашёл бы кости. Да и полезных предметов должно было быть больше. Значит — сора, управлявший этой махиной, покинул её по своей воле, забрав всё ценное с собой.
Правда оператора могло теоретически и не быть — те же медные стражи Сайриса могли действовать по прямому приказу удалённо. Да и танк-паук Рин слушался её ментального зова.
Но и у паука архонки и у стражей ворона было механическое сердце. Сердечник, если дословно вспомнить слова друга. И от него должны идти медные провода по телу меха, как артерии от живого сердца.
Взгляд остановился на широкой медной трубе толщиной с мою голову. Чем-то это напоминало позвоночник, если подумать. От этой трубы шло множество трубок поменьше. Может, там? Если присмотреться, на ней видны следы от наличия крышки. Только затем она была заварена и крач подчищены, чтобы не бросаться в глаза. Но тем не менее при желании рассмотреть её контуры было не сложно.
Я вынул кровавый мрамор, скованный из двух прочнейших металлов, и попытался надрезать медь. Вышло довольно легко — труба оказалась не толстой, потому легко поддавалась. Но я не спешил, опасаясь повредить то, что находится внутри неё.
Средний сердечник осадного голема серии С.
Редкость: Редкий
Раздавшийся стук по металлу внутри многократно усилился и резанул по ушам.
Не став тратить время на выход, я переместился сознанием в двойника, стоящего на шее и нашёл глазами оури.
— Пауки, — пояснила Улинрай, указывая куда-то в пыль под чернеющим каменным небом. Мне зрение не позволяло ничего разглядеть, а слух подводил на открытом пространстве, покрытом мягким песком.
— Много?
— Больше сотни, — обрадовала сова. — Пауки ветра, кислотные тарантулы, какие-то твари с трёхсотым уровнем и кажется, драуки.
Я посмотрел с механической статуи на
