С Гайдаром мы дважды говорили о Сухом Логе.
В первый раз мы обменивались мнениями, и я был рад наблюдать, как главу правительства, свободного от предрассудков и не обремененного грузом традиционных подходов, действительно заинтересовал вахтово-экспедиционный метод. Он позволял при наименьших затратах очень быстро начать освоение района, чтобы на вырученные от реализации продукции первые же деньги развернуть промышленное строительство, адекватное масштабам месторождения.
Я видел: Гайдар все быстро схватывает.
Второй раз мы были у него с В. А. Тихоновым. Теперь я предложил разработанный у нас конкретный план освоения Сухого Лога. Гайдар понимающе слушал, кое-что уточнял, со многим сразу же соглашался. Я уходил от него окрыленный. Только потом я узнал, что при участии Гайдара на разработку Сухого Лога был объявлен тендер, наш коллектив к нему не допустили, нас даже не поставили и известность, и создали такие условия, чтобы фаворитом оказалась австралийская компания «Star Technology Systems Ltd.», практически неизвестная в области золотодобычи. Почему австралийцы? Кто в правительстве их опекал? Чьи конкретные интересы тут одержали верх? Ответов никто не знал. «Побеждает сильнейший, — разводили руками аппаратчики. — Это и есть рыночная система!»
А в дореформенные времена это называлось коррупцией.
Расширение коррумпированных отношений, подпитываемых иностранными инвестициями, сопровождалось отстранением от дела многих опытных производственников, способных к предпринимательству, и появлением олигархов, высокооплачиваемого директорского корпуса, вороватого чиновничества и обслуживающих их новоявленных политиков, которые стали выдавать себя за устремленную вперед новую Россию.
Между тем учредители инвестиционных фондов в России показали себя не лучшими организаторами горного дела. Австралийцы вложили около 40 миллионов долларов, а к освоению месторождения так и не приступили. За минувшие с тех пор годы Сухой Лог мог бы дать, по меньшей мере, 300 тонн золота. До сих пор не добыто ни грамма. Где 40 миллионов — неизвестно.
В 1998 году президент «Star Technology Systems Ltd.» Ин Стюарт Макни, выигравший тендер на Сухой Лог, разыскал меня в Москве, уговаривал подключиться к освоению месторождения. В Сибири дела австралийцев что-то не заладились. Они не могут объяснить, что случилось и каким образом деньги ушли в песок. Им нужны подрядчики, способные развернуть работы. Я поинтересовался, кто же в свое время не допустил нашу компанию к участию в работах на Сухом Логе.
— Вы не знаете? — удивился Макни. — Вас вычеркнул юридический отдел Администрации Президента России.
Я ничего не понимал: при чем тут Ельцин и его аппарат?
И с какой стати открытым тендером на освоение Сухого Лога занимается юридический отдел аппарата главы государства? Кто его уполномочил одних вычеркивать, других вписывать? И какова тут роль Гайдара?
Нацеливаясь на освоение Сухого Лога, мы, по неведенью видимо, задевали интересы тех, кто был связан с австралийской горнорудной компанией и гарантировал ей победу.
Ин Стюарт Макни, как настоящий бизнесмен, умеет держать язык за зубами. Потерянные в Сухом Логе миллионы «юристы» из президентской администрации, возможно, помогут ему вернуть где-нибудь в другом регионе России. Сами же они не проиграли ничего.
Сразу после этой истории я встретился с Анатолием Чубайсом, организатором российской приватизации. Я был у него по другому вопросу, никак с золотом не связанному, но он, видимо, что-то слышал о моей работе на сибирских приисках и неожиданно спросил, как мне показалось, ища поддержки:
— Мы правильно сделали, что отдали Сухой Лог австралийцам?
Как все российские реформаторы, а возможно, и больше других, он с восторгом принимает все, связанное с участием иностранцев. Может быть, искренне.
— Вы хотите знать мое мнение? — спросил я.
— Именно так.
— Думаю, совершена величайшая глупость. Он ждал совсем другого ответа — мы сухо распрощались. Размышление о происшедшем наводило на мысль, что причина многих наших неудач кроется в том, что российские реформаторы, в том числе молодые, больше всех оказались причастными к криминальному присвоению собственности, к укреплению монополий, к подавлению конкуренции в условиях круговой поруки. Результаты известны. Мы сами не заметили, как страна стала жить по законам, напоминающим мне колымские лагеря, где господствовал беспредел.
«Глубокоуважаемый Борис Николаевич! Известно, что в недрах России выявлены и разведаны неисчислимые богатства полезных ископаемых. Только запасы 50-ти видов минерального сырья оцениваются в 30 триллионов долларов США. Список подготовленных геологами к освоению месторождений важнейших руд, используемых промышленностью России, составит не один том. И в то же время мы завозим в колоссальных объемах сырье из-за границы, просим кредиты у Международного валютного фонда. С точки зрения золотопромышленника, бывшего долгое время на передовой старательского движения, меня больше всего задевает дезорганизация прямого валютного производства в России — золотодобычи…»
16 марта 1995 года я направил это письмо Б. Н. Ельцину.
Работая над ним, старался сдерживать себя, вымарывать строчки, эмоционально окрашенные, выдающие все, что я на самом деле думаю и чувствую, сохраняя только фактуру: она одна могла остановить на себе внимание властей.
«Общеизвестно экономическое и социальное значение золотопромышленности, политический вес золотого запаса страны. Как же случилось, что на фоне почти двукратного роста мировой золотодобычи за последние неполные два десятилетия и одновременно трех-пятнадцатикратного роста ее в США, Канаде, Австралии, — Россия, бывшая всегда впереди этих золотодобывающих стран лидирующей группы, откатилась далеко назад? Не за горами год, когда российское золото разделит трагедию российской пшеницы: мы станем покупателями еще одного своего традиционного товара.
Как случилось, что месторождения, найденные и разведанные и 70-е — 80-е годы на деньги налогоплательщиков, оказались предметом спекуляции игроков в ценные бумаги в 90-е? Великая минерально-сырьевая база золота, созданная на средства госбюджета и обеспечивающая развитие валютной индустрии высшего мирового класса, оказалась расхватанной многочисленными акционерными обществами, которые «стригут купоны» вторично с тех же налогоплательщиков и их потомков. Падение золотодобычи рикошетом ударило по обеспечивающим и вспомогательным производствам, заводам горнообогатительной и промывочной техники с большим числом рабочих мест; цепная реакция безработицы и дезорганизация охватила специфическую группу трудящихся — геологов, горняков, старателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
