- Бы можете разглядеть этот проход? - спросил Свор, обращаясь к Талнапу Зелифору. - Как, по вашему, его можно будет преодолеть?
Вруун снова воздел щупальца и сделал несколько магических пассов.
- Это будет трудно, но не невозможно, - ответил он после небольшой паузы.
- Трудно, но не невозможно; это именно то, что нам требуется, улыбнулся Престимион. - Я склонен считать, что вы обладаете истинным даром, и принимаю ваши результаты как точные и заслуживающие доверия. - Он посмотрел на остальных. - Значит, договорились? По проходу Экеста до Джелума, там находим способ переправиться через реку - об этом будем беспокоиться, когда придет время - и располагаемся на зимние квартиры на равнине Марраитис. И к тому времени, когда нам придется снова сражаться, у нас, с помощью Божества, будет уже настоящая сильная армия, с которой мы сможем сбросить узурпатора.
- Не говоря уже о подкреплении, которое Дантирия Самбайл, несомненно, к тому времени пришлет нам из Зимроэля, - добавил Свор.
- У вас был какой-то ехидный вид, когда вы это говорили, - заметил Септах Мелайн. - Вы сомневаетесь в том, что прокуратор сдержит слово?
- У меня всегда ехидный вид, - ответил Свор. - Я в этом не виноват, таким меня родили.
- Я бы попросил вас избавить нас всех от этой пикировки, - решительно заявил Престимион. - Если Божеству будет угодно, прокуратор выполнит свое обещание. А наша задача теперь состоит в том, чтобы добраться до Марраитиса и научиться воевать лучше, чем вчера. А о том, что будет, мы позаботимся в должное время.
В полдень в лес в полном порядке, будто никакого сражения не было вовсе, вошел их обоз с оружием и различным оснащением, направленным им вслед из городов предгорий. Всех чрезвычайно обрадовала свежая одежда и множество других вещей, которых им так не хватало этой ночью в лесу. Затем подтянулись еще несколько сотен бойцов, а по прошествии некоторого времени, когда стало ясно, что вряд ли к армии сможет вскоре присоединиться еще кто-нибудь из отставших, Престимион отдал приказ отправляться в путь на запад, к Триккальским горам и протекавшей за ними реке Джелум.
Выйдя из леса, они попали в обычную сельскохозяйственную местность, Но вскоре вид окрестностей стал меняться: армия приближалась к знаменитому ликапскому фонтану. Сначала появились бурлящие горячие источники; вода в них была настолько горяча, что на изрядном расстоянии от них ничего не росло, так что они находились среди просторных буро-коричневых проплешин полужидкой грязи. Затем показались гейзеры, метавшие в небо высокие струи, и меловые террасы, похожие на множество огромных ванн; в них плескалась вода, окрашенная, благодаря бесчисленным водорослям, во множество разных цветов разнообразнейшие оттенки красного, зеленого, синего-и всевозможные их смеси.
Престимион застыл на месте от удивления, увидев струю иссиня-черного дыма, вырывающуюся на сотни футов вверх из конусообразной фумаролы. Затем они пересекли мертвое лавовое плато, далеко обходя дыры в почве, из которых выделялись отвратительно смердящие газы.
- Без сомнения, если бы я жил в подобном месте, то вполне мог бы поверить в демонов, - почти серьезно сказал Престимион. - Мы оказались словно в части какого-то иного мира, возникшего здесь по прихоти недоброго чародея.
Свор, которому уже довелось побывать здесь, только улыбнулся в ответ и посоветовал приготовиться увидеть кое-что еще более интересное.
Они проходили теперь через бесчисленное множество прудов, прудиков и лужиц, в которых клокотали, пузырились, стонали и, казалось, стремились выплеснуться на дерзких пришельцев горячие воды, поднявшиеся из глубин земли. Небо здесь даже в полдень было серо-синим от дыма, а воздух имел резкий химический запах. Сквозь испарения не было видно солнца. Кожа у всех очень скоро покрылась темным грязным налетом; Престимион видел, как Септах Мелайн, желая, видимо, почесать щеку, провел по ней пальцем, оставив на темном фоне светлую полосу. И все же это ужасное место не было совсем безжизненным. Тут и там мелькали какие-то многоногие создания, покрытые светло-розовой не то грубой кожей, не то мелкой чешуей. Они прижимались к земле и осторожно разглядывали пришельцев множеством черных глаз, которые, словно агатовые бусинки, опоясывали верхнюю часть их туловищ (хотя, возможно, это были головы).
Далее долину гейзеров и горячих источников перегораживала большая скальная плита, тянувшаяся почти точно с севера на юг. Они быстро взобрались на нее, не обращая внимания на бесчисленные мелкие камушки, которые то и дело старались выскользнуть из-под ног, и спустились по западному склону утеса в место настолько необычное, что Престимион понял: они находятся на подступах к самому Фонтану.
В сумрачном свете закрытого дымом солнца он видел совершенно голую пустыню. Тут не было ни деревьев, ни чахлых кустов, ни колючих горных трав, а лишь совершенно ровная кирпично-красная земля, тянувшаяся справа налево, насколько хватал глаз, и уходившая от непрошеных гостей, скрываясь за изгибом шара планеты. И прямо перед ними на равнине из земли вырывалась совершенно гладкая, похожая на обелиск из полированного мрамора огромная светящаяся колонна, верхний конец которой исчезал где-то в необозримой выси, сливаясь с облаками. Толщина колонны была не меньше полумили, прикинул Престимион.
- Вот, смотрите, - сказал Свор у него за спиной, - это Гуликап.
Нет, это не камень, понял Престимион; это, скорее, истечение чистой энергии. Можно было ясно разглядеть в глубине гигантского столба движение: там перемещались, сталкивались, сливались и разъединялись огромные куски невесть чего. Беспорядочно менялись цвета: то преобладал красный, то синий, то зеленый, то коричневый. Отдельные области колонны казались со стороны более плотными по составу, чем другие; с поверхности ежесекундно срывались искры и трепетали, угасая. В воздухе стояло неумолчное шипение и потрескивание, как от электрических разрядов.
Это зрелище - один-единственный столп, искрившийся бриллиантовым блеском посреди печальной голой равнины - подавляло Престимиона своим величием. Это был скипетр власти, это было средоточие творения и перемены, это была ось, на которой могла бы вращаться вся гигантская планета.
- Как вы думаете, что случится, если я вдруг прикоснусь к нему? спросил он Свора.
- Вы исчезнете в мгновение ока, а мельчайшие частицы вашего тела будут вечно танцевать, этой колонне света.
Они подошли поближе, насколько посмели. Отсюда можно было разглядеть широченное, белое, как кость, гладкое, как фарфор, кольцо, опоясывавшее Фонтан. Сквозь это кольцо из какой-то огромной темной пропасти с неистовой силой вырывались ревущие немыслимые волны многоцветного света. Престимион не мог даже заставить себя подумать, какие силы играют в этом спектакле и зачем. Зато, с любопытством глядя на неведомый феномен несравненной мощи, он был поражен, словно впервые ощутил величественный блеск своего родного мира, его потрясающую красоту и великолепие, бесконечность разнообразия чудес Маджипура. И почувствовал глубокую печаль из-за того, что часть этой красоты и великолепия должна, будет теперь пострадать из-за войны. Но у него не было выбора. В мире нарушилась гармония, это необходимо было исправить, и война была единственным средством для этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
