ФИЛИППОВ Роман
ФИЛИППОВ Роман (актер театра, кино: «Зеленый фургон» (1959; Федя Бык), «Девчата» (1962; Вася Зайцев), «Три толстяка» (бунтовщик Просперо), «Город мастеров» (оба – 1966), «Бриллиантовая рука» (1969; Евгений Николаевич Лодыженский из Магадана), «Джентльмены удачи» (уголовный авторитет Никола Питерский), «12 стульев» (поэт Ляпис-Трубецкой), «Старики-разбойники» (грабитель) (все – 1971), «Конец Любавиных» (кузнец Федор), т/ф «Тени исчезают в полдень» (Демид Меньшиков) (оба – 1972), т/ф «Кортик» (1974; Филин), «Любовь земная» (1975; директор цементного завода Батурин), «Судьба» (1978; Батурин), «Баламут» (1979; Федор Парамонов), «В начале славных дел», «Юность Петра» (оба – 1981; Федор Юрьевич Ромодановский), т/ф «Чародеи» (1982; Юлий Цезарович Камнеедов), т/ф «Дети солнца» (1985; дворник Роман), «Борис Годунов» (1986; патриарх), «Вход в лабиринт» (1989; Николай Игнатьевич Беловол), «Действуй, Маня!» (1992), «Маэстро с ниточкой» (1993; спец), «Господа артисты» (губернатор), «Заложники дьявола» (генерал милиции) (оба – 1994) и др.; скончался 18 февраля 1992 года на 57-м году жизни).
Филиппов внешне всегда выглядел здоровым человеком, что было заметно и по ролям, которые он играл в кино. Взять хотя бы знаменитого здоровяка с Колымы из «Бриллиантовой руки» или такого же мощного сибиряка из сериала «Тени исчезают в полдень». На самом деле первый инфаркт случился у Филиппова задолго до этих ролей – в середине 60-х, когда он справил свое 30-летие. А после пятидесяти его здоровье начало сдавать еще стремительнее. Сказались годы напряженной работы в кино и на сцене (он играл в Малом театре), а также вредные привычки вроде курения и выпивки. А тут еще началась горбачевская перестройка, которая добавила лишних нервых потрясений Филиппову. Он был ярым демократом и готов был идти сражаться за лучшую жизнь на баррикады. В результате его сердце стремительно изнашивалось. Вот как об этом вспоминает его жена Екатерина Александровна:
«Все кризисы и болячки страны он воспринимал как свои личные. В августе 91-го мы отдыхали в деревне под Ленинградом, когда начался ГКЧП. Услышав тревожные сообщения по радио, мой муж вскочил и бросился к трассе. Автобусы не ходили, и мы бежали от Комарова до следующей станции. Роме казалось, что он должен приехать в Питер и что-то сделать. Я бежала за ним прямо в домашних тапочках и кричала вслед: «Какое тебе до этого дело?!» За все, что происходило на его глазах, он платил всем своим сердцем: «Что будет со страной? Что будет с театром?..» Уже в Москве его увезли в кардиологию. И после второго приступа посадили на диету: не есть, не пить, не курить. Рома худел мучительно, но по-прежнему шутил: «Скоро сдуюсь до крупных ролей…»
…Мы еще оба преподавали в ГИТИСе. В тот день (17 февраля 1992 года. – Ф.Р.) он пересидел худсовет, а потом прилег на кафедре. Я ушла на занятие: не догадывалась, как ему плохо. А когда вернулась, узнала, что его забрала «Скорая». Мы с дочкой Аней ночью пробились к нему в палату… Он успокаивал нас: «Что ты приехала? Со мной ничего страшного, не выдумывай…» А уже на следующий день его не стало.
Похороны почти не помню… Зал – в нем много известных лиц, но все они слились в одно сплошное пятно… С тех пор я перестала смотреть фильмы с участием Ромы…
Роман говорил: «Когда доведется меня хоронить, не плачьте. Лучше рассказывайте анекдоты из моей веселой жизни».
ФИЛИППОВ Сергей
ФИЛИППОВ Сергей (актер театра, кино: «Волочаевские дни» (1937; партизан), «Выборгская сторона» (1939; погромщик винных погребов), «Яков Свердлов» (1940; матрос-анархист), «Музыкальная история» (завклубом), «Приключения Корзинкиной» (чтец) (оба – 1941), «Новые похождения Швейка» (1943; унтер), «Здравствуй, Москва!» (1946; баянист Брыкин, исполнявший русскую народную песню «Кирпичики»), «Беспокойное хозяйство» (1946; немецкий разведчик Краусс), «Золушка» (1947; капрал), «Кортик» (1954; Филин), «Укротительница тигров» (1955; дрессировщик хищников Казимир Алмазов, он же Кузьма Пыжов), «Карнавальная ночь» (1956; лектор Никадилов), «Ночной патруль» (1957; директор магазина «Ткани» Ползиков), «Девушка без адреса» (1958; Василий Никодимыч Комаринский, он же «Масик»), «Шофер поневоле» (1959; главная роль – шофер Иван Петрович Саврасов), «Наш общий друг» (1962), «Крепостная актриса» (1964; управляющий Елпидифор), «Зайчик» (1965; главный режиссер театра Борис Михайлович), «Новые приключения неуловимых» (1969; аптекарь Кошкин), «12 стульев» (1971; главная роль – Ипполит Матвеевич (Киса) Воробьянинов), т/ф «Табачный капитан» (1972; купец Карпий Савельевич Смуров), «Иван Васильевич меняет профессию» (1973; шведский посол), «Не может быть!» (1975; певец на свадьбе), «Ау-у!» (1976; актер), «Инкогнито из Петербурга» (1978; слуга Хлестакова Осип), «За спичками» (1980; Хювяринен), «Комедия давно минувших дней» (1981; главная роль), «Ослиная шкура» (1982; придворный), «Частный детектив, или Операция «Кооперация» (1990; ветеран) и др.; скончался 19 апреля 1990 года на 78-м году жизни).
Звезда Филиппова закатилась в 80-е годы. Его перестали приглашать сниматься, лишь изредка он выезжал с гастролями в глубинку. Но и это вскоре прекратилось из-за проблем со здоровьем (в середине 60-х актеру сделали трепанацию черепа, а позже вырезали две трети желудка). В 1989 году умерла его жена Антонина Голубева, и Филиппов остался практически один.
В те дни его постоянно навещали только два человека: старый приятель Константин и актриса Любовь Тищенко. Они кормили беспомощного старика, убирали его квартиру. По их словам, до них его дом напоминал помойку: везде лежала «вековая» пыль, окурки, в ванной плавало нестираное белье. Из личных вещей у Филиппова практически ничего не было: ни костюма, ни туфель. На сберкнижке не было ни копейки.
Вспоминает Л. Тищенко: «Филиппов страшно страдал от головных болей, у него ломило все тело. Думаю, с психикой у него тоже было не все в порядке. Когда я приходила к нему домой, он встречал меня в чем мать родила, я кидала ему полотенце, заставляла прикрыться.
Иногда он мог как бы невзначай бросить фразу: «Скоро уже все…» Но он не боялся смерти. Это я поняла, когда он хоронил свою жену Антонину Голубеву. Я помню, когда мы прощались с ней на кладбище, он стоял с абсолютно равнодушным лицом, не проронил ни слезинки…»
В середине марта 1990 года состояние Филиппова, у которого был рак, стало совсем плохим, и его поместили в больницу. Причем из-за бедности у него даже домашних тапочек не было. И Л. Тищенко пришлось бегать по магазинам в поисках тапочек 47-го размера. С трудом нашла. Так великого комика и госпитализировали – в одних тапках и какой-то рваной рубахе. Живым из больницы Филиппов уже не вышел. Он умер 19 апреля 1990 года. Для него, судя по всему, смерть была избавлением. Вспоминает Е. Моргунов: «Ленинградская общественность бессердечно отнеслась к артисту, который смешил всех, которого боготворили все. Он умер один в своей квартире и лежал две недели. Соседи обратились на «Ленфильм», и там приняли решение: он пенсионер, вот собес пусть его и хоронит. А может, хоть некролог дать в «Ленинградскую правду»? Зачем, маленький был артист. И только Сашенька Демьяненко, замечательный наш Шурик, собрал по копейкам деньги у актеров, которые были уже на пенсии, у актеров, которые знали Филиппова, сделали гробик и закопали. И слова, совершенно гениальные, написали на могиле: «И не будет в день погребения ни свечей, ни церковного пения». Это были его любимые стихи…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
