Он так говорил или мог так говорить. Во всяком случае, всегда мечтал о новом совершенном человеке, в котором всё будет гармонично.
– Да, Мария, мне мечталось, что наступит новая эра, – лицо на экране оживилось, словно на него пал отблеск Марииного страдания. – Но ты же видела, к чему всё шло. Даже за твою короткую жизнь произошло столько изменений, точнее безвозвратных утрат, что их не перечислить. Они возрастали в геометрической прогрессии – утраты, утраты и утраты. Что было оправданием – так это улыбка ребёнка. Но ребёнок зрел, взрослел, матерел, обрастал шерстью и становился, как все, хищником, увеличивая человеческую стаю. Стаи алчных – миллионы, а потом уже миллиарды, – открыв рты, требовали: давай, давай, давай! Производя себе подобных, кромсали землю, опустошали, тянули из неё последние соки. А тут ещё эти войны, стычки, религиозные противостояния. Ислам – на христианство, христиане – на мусульман. Все против иудеев. А секты, а ответвления! Придумают миф, и мифом, как дубинкой, на противника этого мифа. Кто не с нами – тот против нас.
Краем сознания Мария отметила, что её веры оратор не затронул. Да и то – чего она кому сделала, эта спокойная восточная религия?!
– Теперь не будет никаких религий. Будет один бог – интеллект.
– Искусственный разум, – тихо уточнила Мария.
– Думай, как хочешь. – Всё снова погасло, что только что замерцало в глазах. Но речь не остановилась. Слушая этот голос, Мария то и дело мысленно возвращалась к шляпе и ленточке. Привяжется, бывает, мелодия – и крутится, и крутится. Так и тут. Почему он, этот Тринадцатый, не обмолвился о шляпе? – гадала она, словно в шляпе было всё дело. Дело было, конечно, не в шляпе, а в том, что находилось под ней.
Бальтасар клонирован – это факт. Подтверждение тому – этот дубликат, а также тот, которого видела Тася. Клонирован тайно, возможно, ещё не до конца. Он ещё обладает какой-то властью. Иначе не смог бы выходить на связь. Ведь двумя днями раньше был явно он – тому свидетельство тот интимный знак с ленточкой. Сканирован голос Бальтасара, сканирован облик. Удачней всего вышло с внешностью. Уже давно, видать, тиражируют. С голосом похуже, некоторые модуляции явно фальшивят. А мозг? Насколько сканирован мозг Бальтасара? Выборочно или частично? Чего больше – специальной информации или социальной? И почему, например, упустили шляпу? Что, настолько незначительная деталь, что не посчитали нужным фиксировать, возиться с ней, стёрли за ненадобностью, прошли мимо? Но ведь эта информация – своеобразный код, один из ключиков к их с Бальтасаром отношениям. Стоило этому Тринадцатому обмолвиться, что ленточки на шляпе не будет, и всё – она поймалась. Или АЙК прошляпил эту шляпу, не акцентировав на ней внимание? Или вообще он не настолько проник в их отношения, как порой кажется? Или наоборот, так всё далеко зашло, что тот альпийский монстр уже окончательно уверовал в свою победу, в необратимость свершившегося и, создавая клонированные копии, решил не придавать значения мелочам? Тогда зачем этому оборотню она и Кай? Едва ли он видит в них серьёзных противников, способных противостоять его замыслу. Тут, скорее, не столько надобность, сколько инерция или некий обретённый инстинкт. Он ведь как паук. А сытый, нажравшийся паук по-прежнему держит настороже свои тенёта, впрок заготавливая жертвы.
Устами клонированного Бальтасара этот некто завёл что-то о своей великой цели, о грядущих свершениях, о перспективах. И тут Мария перебила его. Она никогда не перебивала мужчину, потому что была восточной женщиной. Но сейчас молчать не могла.
– Но миллионы, миллиарды погибших, в том числе интеллектуалов… – она говорила тихо, потому что не могла вот так сразу отстраниться от этого образа, что мерцал на экране. Она всё ещё была Марико. Тринадцатый оборвал её кивком.
– Лучшие сохранились. И используются. А остальные… – он сделал паузу. – Рано или поздно это бы произошло. Катализаторов было сколько угодно. Это как костяшки домино – достаточно дуновения, чтобы череда посыпалась. Просто Земля устала от вас. Ей нужен покой. Под паром постоять. Отдохнуть от человеческого муравейника.
– Но кто дал тебе право? – выдохнула Тася.
– Право не милость, детка, его не ждут с протянутой рукой на паперти, а берут в свои руки, – голос стал жёстким и презрительным.
– А Бог… – Тася не то возразила, не то пыталась что-то спросить. Кай молчал. Только супил брови. А Тася отчаянно бросалась в атаку.
– Что ваш бог? Он кинул вас на Землю, а ума не дал.
– Ты дашь?! – по-прежнему тихо обронила Мария.
– Я дам. Человеку немного надо, чтобы он был счастлив.
– Счастлив? И ты говоришь о счастье? Ты, который?.. – Мария, наконец, вскипела. – Погибли все поэты, музыканты… Сгорели все библиотеки, все книги, все полотна. Всё превратилось в прах. – И не переводя духа, кинула: – Что с Бальтасаром?
– Ничего. Всё в порядке, – ответил Б-13. – Пока во всяком случае. Ресурс его ещё не исчерпан. А музыканты, поэты… Да, жаль, конечно. Но человечество одряхлело. Слишком большой шлейф условностей. Не было сил для рывка.
– Какого рывка?
Он пропустил вопрос мимо ушей.
– Что эти писаки, мазилы давали вам, ковыряя пальцем то место, где обитала так называемая душа? Слёзы, смятение? Зачем они?
– Так Господь создал, – твёрдо сказала Тася.
– Господь, – хмыкнул Тринадцатый. – А те, которые вам приносили убийцы, воры, – эти слёзы тоже ваш господь благословлял? Ха! Он запутался, ваш господь. Он давно стал дальтоником, не зная, где чёрное, где светлое, где добро, где зло. Он явно устал, ваш хвалёный боженька. Устал, как устают с годами все старички. Совершил творение – измаялся. Переделывать не хватило сил. Плюнул, дунул, спать лёг. А глаза открыл – мать честная! – в ужас пришёл: чего ж я такое сварганил-то? Как же быть-то? Что делать-то? – Б-13 сделал паузу. – Нет, мои хорошие. Я всего лишь санитар. Я освободил вашего господа от роли палача. И только.
– Допустим, – кивнула Мария. Её богов этот оборотень не касался. – А дальше что?
– Дальше? – он мечтательно откинулся в кресле. – Пройдёт век-два. Земля очистится, снова зацветёт. Завершится сотворение электронного мира. Наступит эра техноразума. Меня, как вы понимаете, надолго хватит – впереди вечность. К той поре созреет и новая человеческая поросль. У меня огромный банк семени. Я создам новые всходы. Это будет другое человечество, без этого… – он пренебрежительно мазнул по глазам. – Оно будет счастливо и довольно. Не будет ни войн, ни катаклизмов. И каждый будет выполнять достойную его задачу. Нужен художник – создадим художника. Поэт – поэта. Но по надобности, а не стихийно. КПД у вашего бога, как КПД паровой
