— Он правда с Готланда? — живо заинтересовалась Дарья.
— Шучу, — улыбнулся официант. — Он даже не швед, скорее израильтянин. Примерно через полчасика сами увидите его.
— Ванька, — наклонилась через стол Дарья, — если еще раз заговоришь о разводе, зарежу в последнюю ночь любви.
— Ты чего? — выпучил глаза Иван.
— А то, что на ловца и зверь бежит. Через полчаса максимум увидишь Трифа. Ходит сюда обедать. Понял?
— Актриса! — восхищенно сказал Иван.
Через некоторое время к ним подошел официант с мороженым и заговорщически сообщил:
— Этот господин расположился в зале.
— Да-да! — кивнула Дарья. — Мы не собирались его разглядывать, и нам пора. Нам понравилось у вас, но надо подумать о жилье, где нам установить палатку и переночевать неподалеку.
— Зачем? — удивился официант. — Видите ли, можно снять хоть на несколько дней один из пустующих коттеджей. Чтобы не платить большие деньги, отсутствующие хозяева передают их в ренту агентству по недвижимости, и оно предлагает их туристам. Это удобно и выгодно. Хотите, я вызову агента прямо сюда?
— О, прекрасно! — откликнулась Дарья. — Мы пойдем в бар.
— Коктейли за счет ресторана, — уверил официант. Ему от сделки перепадали хорошие проценты, и он старался с новой силой.
— Нам сейчас ключик от коттеджа принесут, — небрежно сказала Дарья мужу. — И очень дешево.
«Кажется, плакала вторая шуба», — уяснил Иван.
В затемненном зале степенно обедал пожилой человек лет шестидесяти. Выходящих с террасы он проводил скучающим взглядом, хотя цепкие лягушачьи глаза не упустили ни одной детали, и официант, видимо, уже сообщил ему, что на террасе обедает богатая парочка, шведка с беглым русским, которые собираются денек-другой отдохнуть поблизости.
Восседая с Иваном в баре, Дарья весело болтала с официантом, и довольно громко, пока не появился агент фирмы. В два счета они оформили документы, уплатили ренту, и агент предложил немедленно осмотреть свободные коттеджи.
— Если вам не понравится, — пояснил он, — деньги возвращаются сразу и в течение трех часов фирма обязана подыскать вам другое жилище в округе. Таковы наши правила, — с достоинством сказал он.
— Приятно познакомиться с будущими соседями, — незаметно сам Триф подошел к стойке бара, обратившись к ним по-русски.
— О! — обрадовался Иван. — Наконец-то я поговорю на родном языке, который опух от английского. Иван, — протянул он руку Трифу, — а это моя супруга…
— Госпожа?.. — обратился Триф на английском к Дарье.
— Андерсен, — подсказала она.
Триф приложился к ее руке.
— Джозеф Гольдштейн, — назвался он. — Выходец из России. Не согласитесь ли после осмотра жилища заглянуть ко мне?
— Охотно, — ответил Иван. — Я лет сто не говорил по-русски.
— Тогда до встречи, — отвесил старомодный поклон Триф и дал понять официанту, что можно увозить чету.
Дом понравился сразу, плата небольшая. Две спальни, гостиная, столовая с камином, стены выложены тесаным камнем, шкуры на полу — роскошество для бездомных туристов. Агент вручил им ключ, объяснил, как разыскать его, и пожелал счастливого отдыха.
— Ой, Ванька! — кинулась на него и повалила на пол Дарья. — Как по ледяной горке промчалась! Жуть!
Иван приложил палец к губам, выкарабкался из-под нее и написал на салфетке: «Только по-английски! Помни о “жучках”».
— О, иес! — воскликнула Дарья и опять стянула Ивана на пол.
— Иес! — ответил он. И — тишина.
Через пару часов, освежившись, они отправились к Трифу. Его коттедж находился метрах в ста ниже.
Хозяин предложил им аперитив на веранде, завязался разговор об оставленной России, говорили то на русском, то на английском, и хозяин, как бы забывшись, нст-нет да и обращался к Дарье на русском. Та свою партию вела блестяще.
Разговор как будто ни о чем, но Иван сознавал, что хозяин, хваткий и очень внимательный, щупает их, ради неизвестных им целей. Без сомнений, это был Триф, с фотографией сличили заранее, но расспросы его уводили еще дальше, чем проверка их легенды.
Около одиннадцати вечера они распрощались.
Вверх по тропинке идти труднее, они не обменялись ни одной фразой. Отперев дверь, Иван внимательно осмотрел порожек.
«У нас побывали гости», — написал он Дарье на салфетке.
— Я так устала, — понимающе сказала она по-английски. — Приму ванну — и спать. Милый старичок, да?
— Я думаю, — отвечал Иван, — у нас с ним получится бизнес. Что-то ему от меня надо. Я понял это, едва заговорил о том, что я занимаюсь буксировкой судов в Гонконге.
— Скажет еще. Не забудь, завтра мы пригласили его к себе…
Иван не ошибся. Старшему Трифу была крайне нужна помощь Бурмистрова. Живя длительное время вне России, он оборвал с ней устойчивые связи, которые сейчас ему остро понадобились. Из-за этого Трифу пришлось нарушить свое затворничество и пойти на контакт с незнакомыми людьми. Бойкий язычок Дарьи, добродушный вид Ивана убедили его в непогрешимости слепленных образов. Она — богатая шведка, он — обычный русский недотепа, которому повезло с приданым. Выбирать не из чего, придется посвятить чужаков в свои затруднения и по возможности не платить дорого.
Иван согласился с женой: ее дилетантство и напористость привели к цели. Вряд ли шеф любой разведки позволил бы себе действовать столь опрометчиво. Ограниченность в средствах заставила Судских прикрывать глаза на самодеятельность и уповать на чудо.
Чудо состоялось. И только пристальное внимание невидимой стороны тревожило Бурмистрова. Кто-то выжидает момента для действий, и причина одна — знакомство с Три-фом. Едва он откроется, жди развязки.
Дарья ушла варить кофе, и Триф промолвил:
— Нам желательно поговорить тет-а-тет. Это очень важный разговор. Вы не против?
Иван дурашливо выпучил глаза.
— Держу пари: наркотики. Угадал?
Триф помедлил с ответом. Бывшие соотечественники глупы как для Октябрьского переворота, так и для новых сказок.
— В какой-то мере, — проговорил членораздельно Триф:
— Усек, — понимающе закивал головой Иван. Взял салфетку и написал: «Тогда лучше укрыться в ванной?»
Старшему Трифу пришлось оставить бокал с коньяком, подняться и тащиться за хозяином в ванную. И только там он горячо и обиженно заметил:
— Вы явно дурачитесь, а я воспринимаю вас серьезно. Мне есть чего опасаться. Вы думаете, очень интересно старому еврею ходить в гости и пить коньяк, хотя у него больная печень? — под шум воды выговаривал он Ивану.
Хозяин дурашливости с лица не стер и ждал после обычных еврейских манцев конкретики. Гость не заставил себя ждать:
— Как вы смотрите на хорошо оплачиваемую услугу для меня?
— Я достаточно обеспечен, чтобы принимать подобного рода предложения, — холодно ответил Иван. — Не хотите ли освежить голову? Помогает.
Старший Триф тотчас запротестовал:
— Вы неправильно меня поняли. Это бизнес, а не глупости!
— Обратитесь к другим, — стоял на своем Иван.
— Да нет же! Это невозможно. Слишком пристальное ко мне внимание, и я не знаю, с какой стороны ждать беды. Речь вдет о переправке из Швеции в Японию бесценного груза…
Иван сделал гневное лицо и потянулся выключить воду. Триф уцепился за его руку, зашептал горячо и настойчиво:
— Умоляю, прекратите валять ваньку, это не наркотики, не дурацкая контрабанда! Речь идет об уникальных предметах, которые по праву принадлежат нашей семье. Это древние книги, — выпалил наконец Триф. — Я мог бы законным путем перевезти их, но как раз контрабандистов и боюсь. Это страшные люди, из кагэбэйки…
— Так отдайте им, — возразил Иван. — Подумаешь, книги. Покой дороже, мне мой особенно. С чекистами связываться не хочу. Дураков ищите в зеркале.
— Постойте, — начал новый круг уговоров Триф. — Я плачу вам полмиллиона долларов наличными. Я патриот!
— О каких книгах идет речь? — холодно спросил Иван.
— Древние книги еврейского народа, — с надломом в голосе сказал Триф.
— Нет, я хохол, — с легким сердцем отмахнулся от предложения Иван. — Это ваше дело.
— Вам платят, — наставительно сказал Триф. — Что вы знаете про «Тишайший свод»? Бесценный свиток! И я не хочу отдавать такие ценности в руки органов. Вы ведь знаете, российское правительство продаст с молотка стрелки с Кремля, лишь бы удержаться на плаву и еще больше закабалить свой народ. А мои бедные соплеменники, которым уже дышать нечем в России?
— Надо подумать, — будто изменил свое мнение Иван. — Сумма вроде приличная.
— Посмотрите на него! Он собрался думать за полмиллиона зеленых наличными! — пучил лягушачьи глаза Триф. — Не так долго! Паровоз уехает и не вернется. Я дам вам адрес, ваша умная жена переправит груз в порт, а вам останется перевезти его под любым соусом в Японию. Я убедил вас?
