Иллар со своими людьми прибыл как раз в тот момент, когда перевес стал явно на стороне илонийцев. Он уже не спрашивал одобрения Фаркуса, они все ринулись в битву, усиливая своими мечами сторону осаждённых.
Атака и на восточной стороне принесла городу победу.
Иллар поднялся на стену. На этот раз никто из его людей не был ранен, но, как и после атаки Курхота, было слишком много погибших, вокруг раздавались стоны, и он позволил своим людям помочь донести раненных до лекарей. С ним остался только Фаркус.
Несмотря на большие потери, победившие солдаты ликовали. Иллара узнали. Солдаты уверились, что присутствие внука короля приносит им победу. Всюду раздавались приветственные крики. Но Фаркус предпочел увести Иллара на башню, за зубцы.
— Лишнее внимание, а одного меня не хватит, чтобы заслонить тебя, сынок, так что обойдешься без фанфар и труб, — сердито ворчал он.
Но Иллар знал, что Фаркус пребывал в добродушном настроении, раз назвал его «сынком».
Они осмотрели остатки осадной башни.
— Потрясающе, — выдохнул пораженно Иллар.
— Да…, - потянул и Фаркус, явно не ожидавший такого зрелища.
Даже разрушенная, башня производила ошеломляющее впечатление. А одна башня поменьше лишь наклонилась, оставшись такой же грозно красивой, как и была задумана.
— Я даже на рисунках не видел такого. У Альтама невероятно талантливый инженер.
— У нас люди не хуже, — подошел к ним, узнав Иллара, командир башни.
Он похлопал стоящего рядом с ним паренька по плечу.
— Скажите ему спасибо, милорд. Его отец командовал стрельбой из требучета, установленного в городе, а этот малец с башни направлял удар, — командир усмехнулся, — знаками. У них целая система знаков.
Иллар с улыбкой протянул подростку руку. Тот уверенно протянул свою. Фаркус довольно хмыкнул.
— Тебя как зовут?
— Темир, милорд.
— А твоего отца?
— Таулн.
— Кто он? Как вам пришла в голову такая идея?
— Мой отец строитель, он строит дома. Но он плохо слышит. Я помогаю ему, и нам часто приходится обмениваться знаками, чтобы мы поняли друг друга.
Иллар удивленно взглянул на командира башни.
— Полуглухой солдат командует стрельбой из требучета?
Но ответил мальчик, ничуть не обидевшись, видимо, к такому удивлению ему было не привыкать.
— Папа был солдатом, он обслуживал требучеты. Однажды трос вырвался, ударив его в голову, с тех пор он плохо слышит. Но господин Кандир знает его и разрешил вернуться в строй.
— Вот как? — задумался Иллар. — Ну что ж, — что-то решив про себя, он похлопал мальчика по плечу. — Я жду тебя и твоего отца завтра во дворце. Фаркус, — обернулся Иллар к старому воину, — позаботься, чтобы они были.
Фаркус кивнул и они, еще немного постояв на площадке, вернулись в город.
— Что вы задумали, милорд? — не выдержав, спросил Фаркус, когда они возвращались во дворец.
— Мы дали дворянство Касмину. Таулн и его сын будут следующими. По сути, они спасли город. Будем продолжать давнюю традицию давать дворянство на поле боя.
Фаркус усмехнулся.
Прибыв во дворец, они узнали, что штурм воинами Курхота повторился и возле северных ворот. К счастью, он закончилась тем же, что и первые две атаки. Осаждающие убедились, что все участки городской стены защищены одинаково хорошо, руководят защитой знающие умелые командиры и они не совершают ошибок.
И снова потянулись дни осады.
Штурмов больше не было, зато обстрел продолжился с большей силой.
— Вы слышали? — остановился Иллар, когда они однажды проезжали по одной из улиц Большого города.
— Слышал, — коротко ответил Фаркус, прислушиваясь.
— Плач ребенка. — Иллар повернулся к Фаркусу. — Разве Бахтин не велел укрыть всех детей во дворце?
— Сейчас узнаем.
Они спешились и осторожно прошлись по пустынной улице, внимательно прислушиваясь к тишине.
— Здесь, — сказал Мират, указывая на окно одного из домов.
Орсаг открыл дверь, и они осторожно вошли в дом. Это была лавка ремесленника. Оружейника, судя по развешанным повсюду инструментам, кускам дерева, бечевки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Похоже, я знаю, чей это дом, — сказал Орсаг. — Это Амарк. Он делает ложа для арбалетов.
— Он должен быть во дворце. Всех оружейников разместили там. Неужели он оставил семью здесь?
— Не должен был…
Плач стал слышней. Они осмотрелись.
— Сюда, — прокричал Мират у лестницы, ведущей на второй этаж.
Они бросились к нему и увидели, наконец, источник плача.
Увесистое каменное ядро, пущенное с требучета, пробило крышу, чердак и разрушило верхние ступеньки лестницы. Именно в это время по ней, видимо и поднималась маленькая девочка. Она упала вместе со сломанной лестницей, сверху на нее упало еще несколько досок. Теперь среди них была видна только серая ткань платья и маленькая ступня в аккуратном башмачке. Из-под груды досок доносился уже не плач, а еле слышный скулеж.
— О, Небеса! — прошептал Иллар, бросаясь туда.
— Погодите, лорд Иллар, — попридержал юношу Орсаг. — Надо осмотреться. Если сверху что-то держится на одной щепке, все это может обрушиться на вас.
— Или на нее.
— Прикроемся щитами, — приказал Фаркус Орсагу и Мирату. — И прикроем милорда. Если что и упадет, мы выдержим.
Со всей осторожностью они сняли верхние доски и вынули ребенка из груды досок и ступенек.
— Надо же, она не пострадала, — удивленно произнес Иллар, осмотрев малышку, девочку примерно пяти-шести лет.
Она по-прежнему тихонько скулила, не открывая глаз. И вдруг, почувствовав свободу, и свет, резко распахнула глаза. Увидев перед собой запыленные, грязные лица мужчин она закричала от страха.
— Эй, эй, — попытался успокоить ее Иллар, — все в порядке, в порядке. Где твоя мама? Почему ты одна?
Девочка в страхе повернулась к нему.
— Вы пираты, да, вы меня съедите, да? — проговорила она сквозь слезы.
Мужчины переглянулись, Мират не смог сдержать смешок, Фаркус еще больше нахмурился, Иллар покачал головой.
— Нет, мы люди короля. Мы отведем тебя к маме. Где она?
— Моя мама умерла.
Видимо, матери она лишись давно, девочка произнесла это как давно свершившийся факт. А слово «король» обладало явно успокаивающим действием. Плач прекратился.
— А твой папа? Твоего папу зовут Амарк? — спросил Орсаг.
— Да, — теперь девочка явно обрадовалась, что кто-то знает ее папу.
— Где он? — в резком тоне голоса спросившего Фаркуса было недовольство.
Девочка съежилась. Иллар укоризненно посмотрел на мужчину.
— Он тут, дома? — спросил он доброжелательно.
— Нет, во дворце.
— Почему ты не с ним? Что ты делаешь тут одна?
— Я ищу Винку.
— Кто это, твоя сестра?
— Нет, моя кошка.
Иллар недоуменно оглянулся на Фаркуса.
— Она не шутит? У нас тут в осажденном городе есть кошки?
Фаркус крякнул:
— Ну, Бахтин решил, что пусть будут. Мало ли что… а тут, — он понизил голос, — готовое жаркое.
Иллар распахнул глаза, Мират с Орсагом рассмеялись. От смеха мужчин девочка опять задрожала.
— Как тебя зовут? — продолжал расспрашивать Иллар как можно спокойней.
— Элиссия.
— И где твоя кошка?
— Она убежала, я подумала, что она вернулась домой. И пришла забрать ее.
— А папа знает, куда ты пошла?
— Нет, папа меня не пустил.
— И ты убежала?
Девочка шмыгнула носом. Иллар встал.
— Фаркус, бери ее, отвезешь во дворец к отцу. Мы закончим без тебя.
От протянувшего руки Фаркуса девочка отшатнулась и опять расплакалась.
— Мират, — приказал Фаркус, и юноша взял ребенка за руку.
— Пошли, — сказал он, как мог ласковей, девочке, — хочешь прокатиться на лошадке? Мы поедем, и я отвезу тебя к папе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мират был явно менее страшным, чем Фаркус, девочка доверчиво взялась за его руку.
Они вышли из дома и Мират посадил девочку на седло. Оказавшись на мгновение одна на лошади, та опять испугалась. Плач не прекратился даже тогда, когда Мират уже был рядом, придерживая ее за плечи. Успокаивать ребенка верхом на лошади было явно не с руки. Иллар снял ее с седла.
