Читаем без скачивания Все о внешней разведке - Колпакиди Александр Иванович

В 1970—1972 гг. Л. С. Колосов — собкор «Известий» в Италии. 12 мая 1972 г. награжден итальянской медалью «Зо­лотой Меркурий» «за значительный вклад в укрепление дружеских связей между Итальянской Республикой и Со­ветским Союзом».

В 1984—1989 гг. — собкор «Известий» в Югославии. Жур­налист-международник «Известий» и «Недели», автор ряда книг.

Август 1991 года отразился и на судьбе Говарда. Его переселили с дачи на московскую квартиру и лишили охраны. Это обеспокоило Говарда, особенно после того как в сентябре 1991 года начальник разведывательного отдела ФБР Томас Дьюхэдуэй в интервью журналисту газеты «Вашингтон тайме» Биллу Герцу заявил, что США следует оказать нажим на СССР, настаивая на выдаче Говарда в обмен на экономическую помощь[165].

Опасаясь выдачи или похищения его американскими спецслужбами, Говард в октябре 1991 года выехал в Вен­грию. Однако власти США добились от венгерского пра­вительства высылки Говарда, и он был вынужден под чужим именем

б

декабре 1991 года нелегально переехать в Швецию. Там он поселился в одном из пригородов Стокгольма и организовал небольшую фирму «Уэстстар», занимающуюся вывозом из стран СНГ леса и ввозом обратно товаров широкого потребления.

Но и в нейтральной Швеции спокойной жизни у Говарда не получилось. Сотрудники ФБР перехватили телефонный разговор Говарда с женой и вступили с ним в Швеции в контакт, предложив отказ от судебного преследования в обмен на полную информацию о работе на КГБ. Говард не согласился, и тогда ФБР сообщило шведской полиции безопасности СЕПО о его местона­хождении в стране. В августе 1992 года сотрудники СЕПО Говарда арестовали по обвинению в шпионаже. Правда, уже в конце августа с него были сняты все обвинения, и он немедленно вылетел обратно в Россию, несмотря на то что США настойчиво добивались у шведского прави­тельства его выдачи.

Дальнейшие следы Говарда в нашей стране теряются. Но, судя по тому, что в американской печати до сих пор не появилось сообщения о его аресте, можно предполо­жить, что он находится на свободе. Удивительного в этом мало, так как в известных кругах не без основания считают, что он был советским агентом еще до того, как попал в ЦРУ[166].

Вербовка Эдварда Говарда была большим успехом советской разведки в ее поединке с американскими спец­службами. Но еще большей удачей оказалась вербовка в 1985 году ответственного работника ЦРУ Олдрича Эйм­са, на протяжении девяти лет снабжавшего советскую, а потом и российскую разведку самой секретной инфор­мацией из недр американских спецслужб. До сих пор так и неизвестно, что привело к провалу этого самого важ­ного агента КГБ в ЦРУ и кто был тому виной. Но попытаться разобраться в этом все же стоит.

Олдрич Хейзен Эймс родился 26 мая 1941 года в го­родке Ривер-Фоллс, штат Висконсин. Его отец, Карлтон Эймс, в молодости преподавал историю в местном кол­ледже, а мать работала учительницей английского языка в средней школе. В 1952 году Карлтон Эймс был пригла­шен на работу в ЦРУ и после соответствующей подготовки направлен в Бирму, где пробыл до 1955 года. По­зднее он работал в аналитическом подразделении ЦРУ экспертом по Дальнему Востоку.

После окончания школы в 1959 году Олдрич Эймс поступил в университет в Чикаго, но вскоре переехал в Вашингтон, где продолжил обучение в Вашингтонском университете. В июне 1962 года он, так же как и отец, начинает работать в ЦРУ в должности аналитика архи­вного отдела оперативного управления. В его служебные обязанности входило чтение, кодирование и архивиро­вание материалов, связанных с операциями американс­кой разведки против восточноевропейских стран. Свою работу в ЦРУ Эймс рассматривал прежде всего как сред­ство получить высшее образование, поскольку служба в управлении давала ему возможность оплатить-учебу в университете Джорджа Вашингтона.

Эймс проработал в архивном отделе пять лет. Посте­пенно разведывательная деятельность стала все больше привлекать его, и поэтому он решил стать кадровым оперативным работником. Закончив в сентябре 1967 года университет со средним баллом «В» (четыре с минусом) и получив степень бакалавра искусств по специальности «история», Эймс в декабре 1967 года был зачислен в штат оперативного управления и на­правлен на учебу на «ферму». «Фермой» на жаргоне со­трудников ЦРУ называют учебное заведение, располо­женное вблизи Вильямсбурга, штат Виргиния, где гото­вят будущих офицеров разведки. Школа находится в гу­стом лесу и занимает 10 тыс. акров земли вдоль реки Йорк. Учащиеся, кадровые сотрудники ЦРУ, в течение 18 месяцев проходят здесь профессиональную подготов­ку. Официально школа ЦРУ имеет прикрытие военной организации под названием «Экспериментальный центр подготовки вооруженных сил, министерство обороны, Кэмп-Питтри».

В ноябре 1968 года после окончания обучения Эймса направили на работу в центральный аппарат отдела СССР и Восточной Европы (СВЕ) оперативного управ

ления ЦРУ.В это время Эймс начал изучать турецкий язык. Тогда же он женился на своей давней подруге Нэнси Сегебарт. А уже через год его направляют в пер­вую зарубежную командировку в Турцию в резидентуру ЦРУ в Анкаре. Там он действовал под прикрытием граж­данского служащего ВВС США и должен был занимать­ся вербовкой агентов из числа граждан СССР и социали­стических стран.

Но в Анкаре Эймс показал себя далеко не с лучшей стороны. Хотя он и смог завербовать двух турецких граж­дан, некоторое время передававших ему информацию о положении в Турции, но главной задачи так и не ре­

шил—

все его попытки завязать контакты с представи­телями СССР заканчивались неудачей. Поэтому замести­тель резидента Дьюи Клэрридж по окончании команди­ровки Эймса в 1972 году дал ему отрицательную характе­ристику, аттестовав как негодного к оперативной работе сотрудника, который в дальнейшем может работать толь­ко в штаб-квартире в Лэнгли. «Эймс испытывает затруд­нения в работе «лицом к лицу» с незнакомыми людьми, которых нужно вербовать, — утверждал Клэрридж. — Он слишком замкнутая натура, чтобы работать успешным вербовщиком»[167].

Эту аттестацию Эймс воспринял крайне болезненно и даже подумывал об увольнении из разведки, так как подобные характеристики являются крахом карьеры для оперативного работника. Но в конце концов он решил остаться в ЦРУ.

Вернувшись в 1972 году в США, Эймс приступил к работе в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли в отделе СВЕ, где занимался планированием и анализом операций и дру­гой подобной кабинетной работой. Этот вид деятельнос­ти был ему ближе, и поэтому руководство отмечало Эймса как дельного и вдумчивого сотрудника. Так что неудивительно, что в 1974 году начальник латиноамери­канского отделения СВЕ Хэвиленд Смит привлек его к работе с завербованным в Колумбии третьим секретарем советского посольства в Боготе Александром Огородни­ком. Эймс был куратором Огородника до сентября 1974 года, когда тот был отозван в Москву.

Работа Эймса с Огородником настолько понравилась Смиту, что он взял его с собой в Нью-Йорк для работы с другим советским агентом — сотрудником секретариа­та ООН Сергеем Федоренко. Контакты Эймса с Федо­ренко развивались очень успешно, и вскоре они даже стали друзьями. Об этом свидетельствует тот факт, что когда Эймс начал работать на советскую разведку, он не назвал Федоренко в числе других советских агентов, за­вербованных ЦРУ.

Работая с 1976 года в нью-йоркском отделении ЦРУ, Эймс получил доступ к информации о самых важных советских источниках ЦРУ. Например, он вместе с Дадлеем Хаасом был оператором Аркадия Шевченко, замес­тителя Генерального секретаря ООН по политическим вопросам в ранге чрезвычайного и полномочного посла СССР, который с 1976 года начал сотрудничать с ЦРУ. А когда 6 апреля 1978 года Шевченко принял решение ос­таться в США, Эймс был одним из тех, кто отвез его из Нью-Йорка на конспиративную квартиру за городом.