Алистер и Найэллан, разумеется, были низложены первыми. Йорам, приходившийся сыном "святому" Камберу, получившему теперь дурную славу в народе, также лишался своего сана. Регенты лишили поста и Дермота О'Бейрна, однако за ним оставался священный сан, так как он не был дерини. Кашинская епархия перешла к Зефраму Лордскому. Прежняя епархия Алистера Грекота-досталась новому епископу Эдварду МакИннису, а епархия Найэллана-Аркеру Аррандскому, которому пока не удалось навестить свою вотчину-Рун не добыл ее своим мечом, Дасса не сдавалась.
В делах о низложении деринийских священников вслед за Йорамом МакРори вспомнили и о его отце. Теперь со святым Камбером не церемонились. Даже его имя было запрещено произносить вслух: пойманных на этом впервые секли кнутом, во второй раз отрезали язык. Для уничтожения всех записей о нем самом и его семье был создан целый Орден. Тот же, кто осмелится писать новые истории о жизни бывшего святого, рискует потерять руку.
Но даже это регенты сочли недостаточным. Магия и всякое волшебство предавались анафеме и объявлялись ересью. Опаснейшим еретиком был отныне признан и Камбер. Если бы его прах был найден, он подлежал бы сожжению на костре. Правда, со времен канонизации было известно, что тело бывшего святого чудесно вознеслось, но нынче в этом виделся явный обман. Епископ Зефрам полагал, что на деле тело было похищено сыном Камбера. И он, и остальные члены синода не надеялись, что появится шанс отыскать его. Камбер не мог быть примерно наказан за ересь, ответить должны были те, кто до сих пор распространял ее. В День избиения младенцев врагов церкви из Долбана-гнезда приспешников "святого" Камбера-постигла заслуженная кара. Прямо во дворе аббатства были сожжены схваченные наугад несколько мужчин и женщин, Дерини среди них, кажется, не было.
Только одно послабление против деринийской магии позволили себе правители-Целителям было разрешено продолжать свою деятельность. Перед епископами тут возникла теологическая проблема: деринийские магия и волшебство были от Лукавого, но всякое исцеление-от Бога. Целителям Надлежало воспретить использование в лечении влияния дьявольских сил, но как за этим проследить, отцы церкви не знали. На всякий случай над Целителями был учрежден духовный надзор, этим и ограничились. В конце концов, деринийских лекарей было не так уж много, лечили они исключительно знатных особ обеих рас, в том числе и регентов и епископов. Стоило ли усердствовать в борьбе за спасение души, позабыв о болезнях своего тела. Кроме того, преследования дерини только разворачивались, и совсем не лишне всегда иметь под рукой послушных представителей этой зловредной расы как свое секретное оружие.
Положив предел деринийской магии, епископы начали размышлять об антидеринийских мерах в целом. Правда, даже Хуберт не решался выступить за полное уничтожение дерини как расы, однако считал, что ее следует хорошенько обуздать. Все дерини-дворяне должны быть лишены своих званий и титулов. Отныне им не разрешалось владеть землей, за это будут отвечать особые надзиратели. Дерини более не могли занимать государственных постов, жениться или вступать в права наследования без ведома своего сюзерена. Каждый дерини, уличенный в обучении других своим навыкам, подлежал казни на месте.
Совет в Рамосе собирался ежедневно, игнорируя святочные забавы. Епископы возвращались в столицу только для сна. Примас Хуберт по-прежнему занимал апартаменты в центральной башне, каждый вечер ужинал с другими регентами и вкратце сообщал о принятых за день решениях. Чтобы дать почувствовать юному королю, что и он участвует в управлении государством, ему позволяли присутствовать на ужине и официальной части отчетов Хуберта. Но от обилия вина, подававшегося к ужину, мальчик начинал клевать носом задолго до обсуждения по-настоящему серьезных тем, и слуги уводили его в спальню. Джаван и Рис Майкл с правителями никогда не ужинали.
Такая изоляция все больше тревожила Джавана и Тависа. О решениях синода ходили неясные слухи, и Джаван стал опасаться за безопасность Тависа. Вне комнаты Джавана Тавис каждую секунду чувствовал, на себе чей-нибудь пристальный взгляд. Кроме него и Ориэля, в замке оставалось еще несколько дерини-коллаборационистов. Большую часть дня Тавис старался проводить в комнате Джавана, но по ночам часто исчезал, оставляя Джавана в неведении относительно целей отлучек, однако мальчик всегда покрывал его. Целитель же занимался тщательным обследованием стен и переходов центральной башни. Спустя неделю после Рождества удалось разрешить кое-какие загадки и сделать несколько интересных открытий. В этот вечер у Тависа состоялся трудный разговор с другом.
- Джаван, я просто не знаю, чем их можно остановить,- сказал он, закончив рассказ о действиях епископов.-Хуберт одурел от власти, и он будет использовать ее против каждого дерини, которого сможет отыскать. Я удивляюсь, каким чудом мне разрешено остаться с тобой. Напрашивается единственный вывод-это простая оплошность, потому что регентам не до меня, а за остальными дерини в замке, даже за Ориэлем, ведется неусыпное наблюдение. Если мое предположение ошибочно, то они просто не готовы успокаивать тебя после моего удаления.
Джаван поднялся на ноги, вышел из оконного алькова, где они сидели, и начал расхаживать по комнате. Длинный меховой халат почти совершенно скрывал его хромоту. С осени он подрос больше чем на дюйм, и стал выше своего близнеца.
- Ты же знаешь, я никому не позволю забрать тебя,- торжественно произнес он. Тавис покачал головой.
- Я знаю, ты не хочешь, чтобы устранили меня, но может так случиться, что у тебя не будет выбора. По-моему, нам нужно решить, что будем делать, если они все-таки попытаются так сделать. Дать ли им увести себя или сбежать? В любом случае я оставлю тебя в их не слишком нежных лапах, а этого я хочу меньше всего.
- И я тоже. Найди другой вариант. Знаешь, я не могу... Подожди-ка минуту! Ты сказал сбежать, ты хотел сказать- убежать из Валорета? Но как?
- Через Портал.
На осмысление слов Тависа мальчику потребовалось всего мгновение, в следующий момент он уже снова сидел возле Тависа, взяв его здоровую руку в обе руки, и оживленно глядел на него.
- Портал? Но тогда убежать можем мы оба! О, Тавис, ты правда думаешь, что нам это удастся?
- Нам?-Тавис ошарашенно взглянул на мальчика.-Мой принц, ты не можешь исчезнуть. Ты наследник престола. Если мне придется уйти и ты пойдешь со мной, регенты примут это за отречение от престола, то есть кончится тем, чего они более всего хотят. Они справились с Рисом Майклом, но с тобой им никак не справиться. Знаю, сейчас это не кажется важным, но задумайся. Кто, кроме тебя, в состоянии разобраться с тем, что заварили епископы и регенты? Думаешь, Рис Майкл сможет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
