После этих слов нашего посетителя буквально вымело из кафе. Но это даже хорошо, его телефон, я таки успел взломать, Умник очередной раз устроил мне жизненный экзамен, так что далеко не убежит.
Уже через час я стал свидетелем диалога между нашим неприятным визитёром и его непосредственным начальством.
– Ну что, подходил ты к этим залётным бизнесменам?
– Подходил, но как по мне лучше не связываться с ними. Мутные они какие-то. Охрана при кафе приличная два амбала, меня в лёт вычислили. Да и завязки у них судя по всему есть, упоминали какого-то Яшку Косого. Да и то что нас наняли братья Мурадян, они уже в курсе.
– Каким образом? Об этом знали только я и Вардик, – удивился собеседник Крыса.
– Сказали неловко за вас, но если что мы Бабу Улю на самовар натянем.
– Тогда пока ничего не предпринимай, я с Вардиком перетру, там решим.
Глава 23
«По мнению Зигмунда Фрейда, «желание властвовать – это один из видов невротического помешательства, происходящего от чувства беспомощности и страха перед окружающим миром.» Более того, австрийский психоаналитик утверждает, что властному человеку нужна жертва, которую он находит в подчинённом, образуя с ним садомазохистскую пару.
Альфред Адлер и вовсе пишет, что в основе стремления к власти лежит такое патологическое явление, как «комплекс неполноценности». Психика человека, избавляясь от травмирующего опыта, например, постоянных унижений, запускает механизм сверхкомпенсации, который выражается в навязчивой потребности иметь превосходство над другими».
Появившаяся Кристина подошла со спины, взъерошила остатки некогда шикарной шевелюры, после чего нежно обняла, целую шею. Эдуард Розин даже немного поплыл, но всё же попытался взять себя в руки и дочитать статью, которую его любовница готовила к печати.
«Эрих Фромм отмечал, что «в психологическом плане жажда власти коренится не в силе, а в слабости. В ней проявляется неспособность личности выстоять в одиночку и жить своей силой. Чем больше стремление к власти, тем в большей степени проявляется зависимость индивида от других».
Шаловливый язычок пробежал по его шее и настырно пытался влезть в его ухо. Обиженная сопротивлением Кристина даже куснула его за мочку. Эдик понял, что, если будет упорствовать, это выйдет ему боком, и как именно, сейчас не сможет предсказать никто. Поднявшись с дивана, он сграбастал Кристину своими мохнатыми ручищами и увлёк в сторону кровати.
Через десять минут всё было кончено. Он лежал на спине, а на его волосатой и местами седой груди вальяжно раскинулись женские локоны. Очень хотелось курить. Но последние два года он старался бросить это пагубное занятие, поэтому, чтобы отвлечься, начал размышлять о прочитанной статье.
– На самом деле не так уж много людей рвутся к власти как таковой. Для большинства более привлекательна не власть в чистом виде, а её атрибуты: деньги и влияние. А если копать глубже, то и они не первичны. Всё это лишь способ защиты от жизненных неурядиц и передряг. Стремление подстелить соломку на жизненном пути. Облегчить жизнь любимым чадам, дать им преимущество. Чтобы они не участвовали в схватке за ништяки, а стояли над ней, а ещё лучше её судили. Большинство участников погони за властью следует одному правилу: топи те, кто ниже, не давая тем обойти тебя, и лебези перед вышестоящими, в надежде подгадать момент и подняться. И лишь очень небольшое число людей, забравшись достаточно высоко по иерархической лестнице, способно взять на себя ответственность хотя бы за свои команды и готово действительно что-то сделать для улучшения жизни простых людей.
Себя Эдуард считал именно таким человеком. Но заняться преобразованиями никак не доходили руки и мешали конкуренты. А во время непродолжительных затиший нужно было крепить оборону и искать новые источники финансирования. И лишь изредка он мог позволить себе расслабится.
– Ну, как тебе статья? – немного хриплым голосом спросила Кристина.
– Слишком много цитат и сложных оборотов, непонятных простому обывателю, – ответил Розов, одновременно гладя свою любовницу по спине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Мне тоже так показалось. Скажу, чтобы переписали в общедоступной манере. Кто сейчас помнит Фромма или Адлера? Вот Фрейда оставим, он узнаваем.
– Давно хотел спросить, ты в курсе, почему Марк перестал патентовать свои новые лекарства?
– А смысл? Имея доступ к технологии, любая компания может добавить в лекарство нейтральный компонент, утверждая, что он, например, благотворно влияет, скажем, на сердце, и спокойно производить дженерик запатентованного лекарственного средства, даже во время действия лицензии. Поэтому его партнёр предложил пойти другим путём. Что-то там с маскирующими добавками и сложной технологической цепочкой. А ты почему интересуешься?
– Да так, на ум пришло. Вчера как раз обсуждали изменения в патентную систему, вот и вспомнилось.
– А ты мне потом расскажешь? – поинтересовалась Кристина, обняв своего любовника.
– Да там рассказывать нечего. Пока только разговоры. Ты же знаешь, у нас разговоры могут вестись на протяжении десятка лет. Дойдёт до стадии реальных подвижек, я тебе сообщу, – вальяжно проговорил Эдуард, поглаживая женщину по спине.
Пока Эдуард плескался в душе, Кристина заварила чай. Она уже хорошо изучила пристрастия своего любовника и прекрасно знала, что после постельных игр он предпочитает большую чашку «Те Гуаньинь», без сахара. А лучше вообще без всего, голый чай, который предпочитал пить обнажённым. Сама же Кристина была кофеманкой, и не понимала, что собственно такого в этом чае. Но как всякая умная женщина, она знала: уступаешь в малом, выигрываешь в большом, поэтому свои пристрастия не афишировала и тоже выпивала маленькую чашку чая.
По традиции, во время «голого чаепития» разговор вертелся вокруг светских сплетен и слухов. На этот раз Эдик отошёл от заведённого правила, бегло просматривая какие-то бумаги.
– Эдик, – попыталась отвлечь его от бумаг Кристина, не любившая, когда за столом занимаются ещё чем-то кроме еды и неспешного общения.
– Извини, зая, через три часа заседание Совбеза, а я не успел ознакомиться с документами, которые на нём будут рассмотрены.
Допив чашку чая, Кристина грациозно поднялась со своего стула и на цыпочках подошла к своему любовнику сзади, после чего обняла его, целуя в шею, при этом бросая быстрые взгляды на лежащие на столе гранки постановления.
«… ограничение госзакупки импортных лекарств для стационаров и госпрограмм».
Прочитанное заинтересовало женщину настолько, что она стала на колени и вплотную занялась «бойцом», стремясь привести его в боевое положение.
– Кристи, – напряжённо дыша, прохрипел Эдик, собирая её волосы в кулак…
С довольной улыбкой женщина встала с колен и быстро просмотрела черновик постановления, пока её любовник повторно отправился в душ. Кристина не прикасалась к листьям, зная, что у Эдуарда хорошая память на детали, и он может заметить, что в его отсутствие гранки трогали. Тем более, что доступной информации вполне хватает, чтобы сделать выводы о документе в целом. Что ж сегодняшний улов, может принести ей с мужем не один миллион долларов, а значит, день прожит не зря.
* * *
Несмотря на навалившиеся на меня заботы и переживания, не отказал себе в удовольствии в живую посмотреть встречу своих, так сказать, оппонентов. Встречались они днём, в одном из кафе, принадлежащем братьям Мурадян. Со стороны все выглядело вполне безобидно. Приехали пару человек перекусить в одно кафе и нечаянно столкнулись с его владельцами. То что владельцы оказались в одном из своих заведений тоже не вызывает подозрении. Если не знать подоплёки, то их беседа о достоинствах армянского коньяка выглядела пустым трёпом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы же с Умником, хоть и не уловили всех нюансов разговора, но поняли, что Мурадяны по-хорошему отступиться не хотят и даже готовы компенсировать затраты, «если придётся бутылку разбить», это было ясно.
