Читаем без скачивания Учебка. Армейский роман. - Андрей Геращенко

— Это точно — в карауле надо в шинелях стоять. Прапорщик Атосевич обещал выдать их на этой неделе. Так что, Коршун, скоро в карауле исчезнет последняя для тебя неприятность, и ты сможешь тянуть службу предельно бодро и бдительно!

«Вот и лето закончилось; уже осень — скоро шинели получим», — подумал Игорь, вспомнив, что на календаре уже первое сентября.

После отбоя Тищенко было интересно, когда же вернется Вурлако, но Игорь устал за день и уснул, не дождавшись его возвращения.

Глава двадцать девятая

Увольнение

Неожиданное увольнение. Тищенко ищет госпиталь. Везде впервые — в городе, в метро, на площади Якуба Колоса, возле монумента Победы. За одной стойкой с милиционером. Стереофильм в кинотеатре «Мир». Очки для просмотра слишком хрупкие. Тищенко отказывает девушке в помощи. Патруль. Нарушение формы одежды. Настроение Тищенко резко портится. Ссора в троллейбусе. Шкуркина снова забрали в госпиталь.

Второго сентября сразу после завтрака в роту позвонил из санчасти Вакулич и сообщил, что Тищенко надлежит прибыть в парадной форме, о чем и сказал курсанту Гришневич. Игорь знал, что, скорее всего, Вакулич повезет его в госпиталь для сдачи анализов. Получив у Черногурова парадку и слегка подгладив ее в бытовке, Игорь пошел в санчасть. Взвод уже минут пять назад ушел в учебный центр.

Несмотря на то, что был уже десятый час утра, на крыльце санчасти почти никого не было, если не считать какого-то худого солдата, который, опустив голову вниз, сидел, облокотившись на перила ограждения. Заслышав шаги Игоря, солдат поднял голову, и Тищенко сразу же узнал Столярова. Столяров был без очков и Игоря, скорее всего, не узнал, потому что вновь равнодушно опустил голову вниз.

— Кто спит — встать! — шутливо скомандовал Игорь.

Столяров вздрогнул и испуганно приподнялся. Но потом, узнав Игоря, опять сел на место.

— Ты что — тоже в госпиталь едешь? — спросил у него Тищенко.

— Не знаю…, — пожал плечами столяров.

Ответ показался Игорю странным, и он задал «наводящий» вопрос:

— А почему ты в хэбэ, а не в парадке?

— А почему я должен быть в парадке?

— В госпиталь, наверное, только в парадках ездят?! Как же ты в таком виде поедешь?

— Мне вначале надо еще узнать — повезет меня Вакулич или нет. Если повезет — я сбегаю в казарму и переоденусь, — пояснил Столяров.

«Пошел бы сейчас и переоделся, а то жди потом тебя!» — недовольно подумал Игорь и уже собрался, было, высказать эту мысль Столярову, но в это время на крыльце появился Вакулич.

— Ты уже здесь? Хорошо. Сейчас решим, что нам делать дальше.

Все это Вакулич говорил Игорю. На Столярова же старший лейтенант не обращал никакого внимания, словно бы того не было вовсе. Столяров, несколько раз намеренно «влезавший в кадр», не выдержал и спросил у Вакулича:

— Товарищ старший лейтенант, а как же я?

— А-а, это ты, Столяров…, — Вакулич сделал вид, что впервые заметил курсанта, хотя тот минут с десять вертелся у него под носом.

— Так что мне делать? — переспросил Столяров, несколько вдохновленный тем, что на него обратили внимание.

— Что делать, что делать… Я не знаю, что тебе делать! У них сейчас там ремонт, да и очки в окружном госпитале просто так не выписывают — пока закапают, пока то, се… это большая морока! С тобой как-нибудь в другой раз…

— Как же я буду без очков? Меня и в наряды ставят, а я плохо вижу…

— Картошку в пальцах видишь? Вполне можешь чистить. Тебя ведь не в снайперы посылают!

— Вы врач и должны мне помочь! — раздраженно сказал Столяров.

Для кроткого и забитого Столярова произнесенная им фраза была весьма смелой и неординарной. Вакулич, сделав нарочито удивленное лицо, спросил с едва скрываемой усмешкой:

— А ты еще и грубить можешь, оказывается? А, Столяров?

— Я не грублю. Разве врач не должен помогать? — обиженно спросил курсант.

— А я разве тебе не помогаю? — усмехнулся Вакулич.

Но уже было ясно, что старший лейтенант начинает терять терпение. Столяров промолчал. Вакулич, обиженный такой черной неблагодарностью послал вконец расстроенного Столярова на три буквы и прогнал назад в казарму. Потом посмотрел на Игоря и задумчиво пробормотал:

— Так… А что же мне с тобой делать?

— То есть? Вы ведь сами позвонили, чтобы я сюда пришел?! — удивился Игорь.

— Позвонить-то я позвонил, но вот какое дело — машины нет, а тебя одного мне специально везти не хочется, — пояснил Вакулич.

Надувшись, Тищенко отвернулся в сторону и молча ожидал окончательного решения старшего лейтенанта. Вакулич молчал. Игорь не выдержал и спросил:

— Товарищ старший лейтенант, мне теперь, выходит, как и Столярову — в казарму идти?

— Сейчас вместе пойдем.

— ??? — Игорь во все глаза смотрел на Вакулича.

Он решительно не мог понять старшего лейтенанта. Ясно было только одно — Вакулич не шутит, потому что врач решительно пошел по тротуару, не оглядываясь на Игоря. Теряясь в догадках, Тищенко поспешил вслед за Вакуличем. Курсант никак не решался спросить о цели этого визита, но Вакулич все понял по его глазам и пояснил:

— Хочу у Денисова взять для тебя увольнительную. Не велика ты птица, чтобы из-за тебя мне через весь город тащиться — доедешь сам. Или, может быть, тебя такой вариант не устраивает?

— Никак нет — устраивает, даже очень устраивает! — поспешно сказал Игорь, в душе раз десять прокричав «Ура!».

«Ну и молодец Вакулич — лучшего и пожелать нельзя! Получу увольнительную и в город — в кино схожу, мороженого поем, в метро покатаюсь!» — вариант с увольнением открывал перед курсантом невиданные возможности и Тищенко едва удерживал распиравшую его со всех сторон радость.

— Чего ты так обрадовался — Денисов еще может и не даст увольнения, — слова Вакулича холодным душем окатили курсанта, и он с замиранием сердца проводил взглядом врача, скрывшегося за дверью канцелярии, где находился Денисов.

Вакулич долго не возвращался. «Черт, наверное, Денисов не хочет давать увольнительную», — подумал Игорь. Через несколько минут Вакулич вышел, но уже вместе с Денисовым. Весело разговаривая о каких-то «Жигулях», они прошли рядом с Игорем, даже не взглянув в сторону курсанта. Они уже отошли метров на десять вдаль по коридору, и Игорь растерянно поплелся им вслед. Но ротный прекрасно видел Тищенко. Закончив разговор, он неожиданно развернулся и сказал:

— Увольнение заканчивается в пятнадцать ноль ноль. В это время ты обязательно должен быть в своем взводе. Еще раз проверишь свой внешний вид и потом пойдешь к дежурному по части. Если он найдет недочеты в форме одежды — быстро исправишь и вновь к нему, если не найдет — сразу едешь в госпиталь. Все остальное тебе расскажет старший лейтенант Вакулич.

Попрощавшись с врачом, Денисов вышел из казармы.

Игорь так ничего и не сказал ротному в ответ, потому что не смог найти подходящих для этого случая слов. Вакулич начал подробно инструктировать Тищенко:

— Сегодня твоей задачей будет сдача анализов в лабораториях, и обязательно сними ЭКГ. Помнишь, как надо добираться?

— Да, — ответил Игорь, но это прозвучало, как «не знаю».

Уловив в ответе курсанта некоторую неуверенность, Вакулич вновь подробно рассказал, как доехать до госпиталя и в самом конце повторил несколько раз:

— Запомни самое главное — госпиталь находится на улице Варвашени. Это хорошо известная улица и любой встречный всегда тебе укажет, как туда проехать. Если ты все же запутаешься с транспортом.

— А как быть с прополисом и спиртом? — спросил Тищенко, видя, что старший лейтенант едва ли о них помнит.

Так оно и оказалось — недоуменно посмотрев на Игоря, Вакулич вопросительно прищурил глаза и спросил:

— С каким прополисом?

— Как с каким? С тем, что мне мать привезла.

— А, ну да… Это тебя хирург просил…

— Не хирург, а ухогорлонос. Это не для него, а для меня, чтобы лекарство сделать, — пояснил Игорь.

— Это такой старый врач?

— Да.

— Сегодня ничего не получится — он теперь по понедельник выходной. В следующий раз ему все завезешь, когда будешь результаты анализов забирать. Собирайся быстрее, а то время идет.

— А увольнительная?

— Вот, держи — я совсем забыл, что тебе не отдал…

— А я уже в принципе готов, только пакет сейчас из тумбочки возьму.

— Тогда иди к дежурному по части, а я в санчасть пойду. Если у тебя что-то не получится в госпитале, то по приезду зайди в санчасть. Если все будет нормально — заходить не надо, хотя… зайди, книжку ведь все равно надо назад принести. Где она у тебя?

— Во внутреннем кармане, рядом с военным билетом.

Оглядев себя с ног до головы в двух зеркалах в бытовке, Тищенко не обнаружил никаких изъянов и со спокойным сердцем спустился на первый этаж, где размещался дежурный по части. Дежурил старый и чрезвычайно занудливый прапорщик из первой роты. Выведя Игоря на улицу и поставив по стойке «смирно», он раз пять обошел курсанта в надежде отыскать хоть какие-нибудь огрехи. Но все было в порядке. Вернее, почти все. Недовольно покосившись на пуговицу, основательно потерявшую свой рельефный рисунок от массированного трения об автомат во время присяги, прапорщик провел для Тищенко экспресс-инструктаж: