28 января: «Сегодня меня вызвали в Жандармское Управление для прочтения всего следственного материала. Теперь следствие закончено, и дело передадут в Киевскую Судебную Палату — прокурору. Может быть, если не будет задержки, дело будет назначено еще до Пасхи к разбирательству. Чтобы не задерживать дела, я заявил, что свидетелей вызову потом к суду и никаких ходатайств не возбуждаю. Справлялся относительно выхода под залог. Оказывается, теперь это уже дело прокурора. Вчера получил письмо от сестры. Написала длинное письмо. Молодец. Сегодня ровно три месяца, как меня арестовали. Сегодня же были в бане. Таким образом сегодня радостный день. Последние дни Киевская палата довольно щедро раздавала и каторгу и ссылку по 126 ст., но не думаю, чтобы мне следовало опасаться чего-либо. В деле ничего нового нет».
29 февраля (13 марта) 1908 года киевская украинская газета «Рада» поместила в разделе информации «В Киïвскiй судовiй палата сообщение о том, что на 21 марта назначено слушание дела о привлеченных по социал-демократической конференции И. Л. Эренбурга, Л. Г. Рудницкого, П. Н. Стечкина и Бурьяна».
Защищал И. Л. Эренбурга знаменитый московский адвокат Н. В. Тесленко. На суде И. Л. был спокоен. Перед самым судом он писал сестре: «Через четыре дня суд. Бедные родители. Они волнуются. А я спокоен, как всегда. Ты ведь знаешь, что это так. Несколько лет тюрьмы или ссылки мне ничуть не кажутся неприятными». А сразу после суда он писал родителям: «Я был в ужасно хорошем и веселом настроении на суде, и мне было как-то смешно, что вы все такие серьезные и важные. Впрочем настроение духа будет у меня всегда веселое — будет ли суд во вторник или в среду, в марте или в мае». И еще одно письмо:
«Живу здесь как в Grand Hotel’e. Было бы право хорошо, если бы вы поверили и вняли и не волновались. А то мне стыдно, что я над собой не плачу и не горюю. Такой уж я нечувствительный. Ведь, как подумаю, над чем мне горевать, так и сам не знаю. Кажется, ничего печального не случилось. Если бы, если бы только это касалось меня одного».
Восемь месяцев И. Л. Эренбург провел в тюрьме, затем удалось выпустить его «на поруки», и после внесения крупной суммы в залог он (видимо, в июле 1908 года) отправился за границу. Сначала (вместе с сестрой) он поступил в школу живописи в Мюнхене, а затем к началу нового учебного года оказался уже в Париже, где продолжил обучение на юридическом факультете.
2. В Париже
Есть несколько источников информации о социал-демократической работе И. Г. Эренбурга в Париже — воспоминания М. Н. Киреевой (Левиной)[1001], в которых, в частности, рассказывается о молодежном спектакле по пьесе Л. Андреева «Дни нашей жизни», поставленном при участии И. Г. Эренбурга; записки Т. И. Вулих[1002], где описан в том числе и гнев Ленина, вызванный сатирическими журналами И. Г. Эренбурга, которые он выпускал в Париже в 1909 году и которые повлекли изгнание их редактора из большевистской группы; наконец сами эти журналы «Бывшие люди» и «Тихое семейство»[1003] (они упоминаются и в воспоминаниях Г. Зиновьева[1004]). К этому добавим несколько архивных документов — они хранятся в фонде Зарубежных групп содействия РСДРП бывшего архива ЦК КПСС и цитируются здесь впервые.
Благодаря воспоминаниям М. Н. Киреевой в свое время была установлена история спектакля, поставленного большевистской группой содействия РСДРП по пьесе Л. Андреева «Дни нашей жизни». Работа над этим спектаклем объединила всех молодых участников (среди них был и И. Г. Эренбург). Теперь обнаружен протокол собрания группы, подтверждающий дату спектакля (6 февраля 1909 года), прежде восстановленную по письму Ленина[1005]; оказывается, что этот спектакль собирались повторить; в протоколах сохранился и финансовый отчет о спектакле (приход 631,3 франка, расход 524,85 франка[1006]). В черновиках протоколов группы есть запись от 26 апреля 1909 года о выборах представителей в социал-демократическую читальню, которой ведал М. А. Ингбер («библиотека Мирона»), — среди трех человек избран и «Илья»[1007], т. е. И. Г. Эренбург. Упоминается он еще дважды — среди записавшихся выступить 5 мая 1909 года[1008] и в протоколе от 19 июня 1909 года среди присутствовавших на сообщении С. А. Лозовского[1009] (все присутствовавшие, кроме председателя большевистской группы содействия С. А. Лозовского и секретаря Ф. Н. Ильина, названы только по именам; среди них расшифровываются еще Захар — Оскар Лещинский[1010] и Ефим — Василий Эллена[1011]).
В декабре 1909 года И. Г. Эренбург (после не удовлетворившей его поездки к Троцкому в Вену) окончательно отошел от большевистской группы.
«Эренбург порвал с группой и занялся литературой, — вспоминает Т. И. Вулих. — Мы его потом встречали в Латинском квартале, но совершенно преобразившегося. Из чистенького гимназиста „хорошей семьи“ он превратился в неряшливого, лохматого представителя богемы… Он порвал всякие отношения не только с группой в целом, но и со всеми ее членами».
В августе 1910 года в Париже вышла первая книга И. Г. Эренбурга «Стихи», вызвавшая многочисленные отклики в России.
В биографии Эренбурга, изданной в Питере в 1990 году, читаем: «И хотя еще в 1911 году на афише о выступлении Эренбурга (тема: импрессионизм) значилось — „группа содействия РСДРП“, к тому времени начинающий поэт разошелся со многими из прежних друзей»[1012]. Не один только автор этой книжки совершил подобную ошибку; сотрудники архива ИМЭЛ, хранившие партийный фонд Зарубежных групп содействия РСДРП, также все упоминания об «И. Эренбурге» в этом архиве отнесли на счет И. Г. Эренбурга. Между тем здесь речь идет об Илье Лазаревиче Эренбурге. Не сделать этой ошибки было легко, для этого достаточно знать о существовании в Париже двух Ильей Эренбургов[1013].
Точное время прибытия в Париж И. Л. Эренбурга нам не известно. По прибытии он установил связи с парижской меньшевистской организацией и начал сочетать учебу и занятия живописью с работой в группе; судя по его письмам, он жил в Париже не постоянно, а наездами, по нескольку месяцев. Центральное бюро заграничных групп РСДРП (далее ЦБЗГ), которое объединяло все политические течения партии, возглавлял Георгий Васильевич Чичерин (1872–1936), находившийся в эмиграции с 1904 года. Г. В. Чичерин был тогда меньшевиком, и у И. Л. Эренбурга, несмотря на разницу в возрасте, установились с ним товарищеские отношения. Партийную переписку и публицистическую работу Г. В. Чичерин осуществлял под псевдонимом А. Орнатский; именно так обращался к нему в некоторых своих письмах и И. Л. Эренбург, хотя на конвертах писал неизменно: Mr. Tchitcherine, 11 rue Severo, Paris XIV. Самый ранний документ И. Л. Эренбурга в фонде ЦБЗГ датирован 25 июня 1910 года; это письмо Чичерину касается проблемы, существенной для любых подпольных групп:
«Уважаемый товарищ, вчера получил Ваше письмо относительно тов. Абрама. Я этого товарища встречал три года тому назад в городском районе Харьковской организации. Знаю, что он был очень деятельным членом этого района и, кажется, пользовался полным доверием. Вообще за 1906-й и 7-ой годы в гор. р<айоне> все обстояло совершенно благополучно и не было случая кого-либо подозревать. Возможно, что более подробные сведения Вы можете получить у тов. Александра (плехановца), который был ближайшим другом Анатолия, на которого тов. Абрам ссылается. Это относится к началу 1906 г. Тов. Суров, вероятно, тоже стоял ближе к Абраму. Если Вам нужны будут еще какие-нибудь сведения, я к Вашим услугам. С тов. приветом И. Эренбург.
Е. Ehrenbourg 103 rue de Vougirard»[1014].
В качестве «общественно-партийной» работы И. Л. Эренбург избрал чтение лекций в различных городах и странах о современной французской живописи (в основном для русскоязычной публики, объединенной социал-демократическими организациями). Лекции эти читались для пополнения партийной кассы. Но особенную радость И. Л. Эренбург испытывал, когда его слушателями были российские рабочие, судьбой заброшенные в Европу (понятно, что доход от их посещения был не великий, но просветительской стороной этой работы И. Л. дорожил куда больше, чем финансовой). В переписке ЦБЗГ, которую вел в связи с этими лекциями в 1910–12 годах Г. В. Чичерин, помимо И. Л. Эренбурга встречаются имена Ш. Рапопорта, А. М. Коллонтай, А. В. Луначарского, Л. Д. Троцкого, Я. А. Тугендхольда.
11 ноября 1910 года И. Л. Эренбург сообщает сестре и родным: «В следующий четверг читаю свою 2-ую лекцию: Греция и Рим. Посмотрим, есть ли еще желающие после первой прийти на вторую лекцию. Порядочно заставил я публику помучаться на старых черепках каменного века»[1015]. Подробный рассказ о второй лекции в письме сестре от 14 декабря:
