знания научного и паранаучного. В качестве примеров различных вариантов паранаук упоминаются алхимия, спиритизм, «мичуринская» биология по Т. Д. Лысенко, концепции Е. П. Блаватской, дианетика Р. Хаббарда, «народная медицина», новая хронология по А. Т. Фоменко, парапсихология, фантомная генетика, лептонно-торсионная теория, поиски Э. Р. Мулдашевым прачеловека и его родины Шамбалы, Бермудский треугольник и др. Отмечается, что излом эпох, пора общественных потрясений наиболее благоприятны для возникновения разного рода мистических течений.
Несомненным достоинством этой книги является то обстоятельство, что Л. Н. Медведев большое внимание уделяет положению паранауки в обществе, прежде всего российском. Опираясь на данные литературы и результаты собственного исследования, он, пожалуй, впервые демонстрирует масштабы и глубину проникновения псевдонаучных, мистических и эзотерических представлений в сферу общего и высшего профессионального образования. Хотелось бы не поверить автору, но, увы, он основывается исключительно на фактическом материале, список которого можно было бы значительно расширить.
Скорость обновления технологий и знаний стремительно нарастала по отношению к частоте смены поколений, а к середине XX века даже превысила её. Начиная со второй половины XX века на протяжении жизни одного поколения сменилось несколько поколений технологий, прикладных научных и технических знаний. Скорость их обновления, по-видимому, ограничивается способностью людей к освоению новой информации. Это привело в конечном счете к тому, что выпускники вузов, даже классических университетов и переквалифицированных, вернее, переименованных из институтов в университеты в процессе вакханалии переименований и объединений всего и вся (от милиции до полиции и от РАМН и РАСХН до РАН), в своём большинстве не владеют методологией познания и творчества. Положение усугубляется тем, что современный управленческий корпус формируется из таких узкоспециализированных профессионалов, которые за пределами своей бывшей профессии оказываются практически полностью невежественными, вследствие чего вырабатывают и принимают к исполнению порочные решения. Узкий профессионализм, лишенный широкого кругозора и осознания междисциплинарных связей, опасен для общества, поскольку успех в узкой области может повлечь катастрофические последствия в других сферах жизни.
Своевременность и важность всестороннего изучения явления паранаучности очевидна в силу ее широкого распространения в общественном сознании, околонаучной среде и, к сожалению, проникновения псевдонаучных и ложных представлений в сферу академической науки и высшего профессионального образования[223]. Чего стоит включение курса теологии в учебную программу современных российских университетов и попытки внедрения в школьную программу Закона Божьего!
Мы помним имена А. А. Любищева[224], С. С. Шноля[225], П. Л. Капицы[226], В. Н. Сойфера[227], В. Я. Александрова[228], М. Д. Голубовского[229], Д. А. Гранина, В. Д. Дудинцева и других ученых, писателей и общественных деятелей, кто отстаивал и отстаивает чистоту российской науки от атак лжеученых.
П. Л. Капица в далеком 1935 году подчеркивал, что «нет ничего более тормозящего здоровое развитие, чем руководство <со стороны> менее квалифицированных людей более квалифицированными. В особенности это справедливо в <отношении> развития науки. Трагедия нашего правительства <в том>, что, как и у большинства правительств мира, наука выше их <понимания>, они не умеют отличить знахарей от докторов, шарлатанов от изобретателей, фокусников и черных магов от ученых. Организовать в стране эффектно научную работу – задача значительно более трудноосуществимая, чем организация обороны и армии»[230]. Хочется верить, что в руководстве страны и в современной российской науке найдутся здоровые силы, способные вернуть ей достоинство и самоуважение.
Глава 12. Утехи геронтологии
Всех нас хранит Господь, но срок хранения у всех разный.
Народная мудрость
События конца июля – начала августа 2013 года, буквально потрясшие весь научный мир (я имею в виду рассмотрение Государственной Думой проекта Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесенного Правительством), со всей очевидностью показывают, что власти предержащие последовательно и решительно держат курс на окончательный разгром российской науки. Когда-то Фредерик Жолио Кюри сказал: «Наука необходима народу. Страна, которая её не развивает, неизбежно превращается в колонию». Пожалуй, к этим словам нечего добавить…
Этими словами с подзаголовком «Вместо послесловия», включёнными в рукопись уже после сдачи её в издательство (точка была поставлена 29 июля 2013 г.), заканчивалась эта книга, увидевшая свет в начале 2014 года[231]. Последующее развитие событий превзошло самые худшие опасения.
В тумане будущего нить…
Мы трудились не покладая рук, но каждый раз, как работа начинала ладиться, затевались планы новой реорганизации.
С годами я понял, что это у нас в крови – пытаться решить любую новую задачу путём реорганизации ранее достигнутого порядка.
Я узнал также, что реорганизация – это фантастический способ создать полную видимость прогресса, тогда как на самом деле она чаще всего вызывает хаос, бестолковость и деморализацию.
Гай Петроний
По моему глубокому убеждению, решение о слиянии трех государственных академий (Федеральный закон от 27 сентября 2013 г. № 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», принятый Государственной Думой 18 сентября 2013 года и одобренный Советом Федерации 25 сентября 2013 года), принятое без какого-либо серьёзного обсуждения с научной общественностью, прежде всего с членами этих академий, нанесло самый страшный разрушительный удар по РАН и отечественной науке в целом. До сих пор не названы официально имена авторов этого закона и цели реформы. За прошедшие годы стали очевидны как отсутствие каких-либо позитивных сдвигов в деятельности объединенной академии, так и многочисленные негативные последствия этого шага для каждой из них.
Академия медицинских наук СССР (с 1992 года – РАМН) была создана в 1944 г. как награда врачам, вернувшим в строй огромную часть раненых бойцов. Шестьдесят известных всей стране выдающихся хирургов, врачей других специальностей, ученых-медиков стали первыми действительными членами АМН СССР. Имена Н. Н. Аничкова, Н. Н. Бурденко, И. В. Давыдовского, Ю. Ю. Джанелидзе, П. А. Куприянова, Л. А. Орбели, Н. Н. Петрова, Н. А. Семашко, К. И. Скрябина, Л. С. Штерн, В. А. Энгельгардта и многих других, удостоившихся чести быть избранными в АМН СССР в последующие годы, золотыми буквами вписаны в историю отечественной и мировой науки. Но времена и нравы изменились, и РАМН стала пополняться лицами, известными как руководители медицинских вузов и НИИ, иных учреждений здравоохранения, но подчас неизвестными как ученые. В ряде случаев весь научный вклад новоизбранных членов РАМН ограничивался передовыми статьями в «Медицинской газете» или публикациями в ведомственных сборниках. Примеры клановости, отсутствия нравственных принципов и откровенно пренебрежительное отношение к мнению научной общественности в современной РАМН уже не вызывают удивления.
Состоявшиеся в 2016 году выборы в РАН могут служить иллюстрацией того, что вливание РАМН в РАН привело не только к существенному увеличению численности Академии, но и привнесению в нее «болезней», свойственных медицинской академии. В Уставе РАН написано, что «членами-корреспондентами Российской академии наук избираются ученые, обогатившие науку выдающимися научными трудами».
