ковром выпотрошенных и обожжённых тел. – Тут хоть кто-то живой остался?
Азариэль знал, кто здесь был; всеми силами души он оттягивал возможность самого худшего варианта, но в глубине сознания понимает, что его надежда тщетна. Быстротечно он рыщет средь тел в поисках знакомого лица, того, кто держал эту часть острова, но глаза рябит от количества крови, слабо мерцающей от света немногочисленных кострищ.
– Их жертва позволила части войск отступить, – речь паладина холодна и бесстрастна. – Никто не выжил.
Сердце Азариэля наполнилось горем и печалью, которые притупили усталость. От такого известия он чуть не рухнул на землю, но Ремиил поддержал его. Такая боль и по ногам, что другу пришлось закинуть альтмера на плечо и помочь дойти до укрытия.
– Мне жаль, – со скорбью сказал старый рыцарь и потащил в цитадель Азариэля, который практически онемел от переполнявшей его ярости, смешавшейся с болью утраты.
От берега ветер донёс звуки переговоров и молву.
Азариэль замер, вслушиваясь в воющий ветер. Звуки ветра доносят чей-то разговор, неся символ жизни. Воины направились туда, обступая трупы и вязнув в земле. Песок стал багровым и пропитался таким количеством крови, что уподобился тягучей трясине.
– Воины Ордена! – со стороны брега раздался крик.
Все моментально обернули голову, завидев, как с пляжа ступают альтмеры в золотистой броне и ярко-жёлтых плащах, которые подхватывает ветер. Руки эльфов заняты длинными луками, а за спинами мелькают рукояти двуручных мечей. В глазах эльфов Азариэль разглядел ужас и отвращение, когда они увидели полог из трупов.
– Мы пришли, чтобы сразиться за Орден, – вперёд вышел эльф, лицо которого утонуло в тенях. – Ваш Регент призвал нас на битву. Я Андолемар Фестхолдский.
Азариэль не смог улыбнуться тому, что воочию видит этого альтмера, о котором рассказывала Гэ’эль.
– Сколько вас?
– Пять десятков лучников, – ответил эльф паладину, тут же переходя на вопрос. – Что здесь произошло?
Перед ответом паладина послышался глубокий тяжкий выдох:
– Лучше вам не знать. Пусть дым и пламя скроют это. Нам нужно в Цитадель, времени осталось совсем мало.
Глава 28. Адский центурион
Часом ранее. Южный берег.
На юге острова всё спокойно, что аж подозрительно. Лишь ветер доносит еле ощутимые запахи гари и едкого смога, а бой напоминает о себе лишь отголосками и еле слышимым воем, перемешанными с криками агонии. Всё что творится, тот кромешный ужас, накрывший остров, на севере, западе и востоке острова по необъяснимым причинам не касается юга.
Все воины, которых кинули на юг оставались в полной сохранности и чаяли приказов из центра. Они ждут и готовятся, что противник пожалует и сюда, что окружить Орден и уничтожить его воителей, но пока живы стражи юга, Орден не падёт.
В этой части острова не достроено множество укреплений, которые должны сдерживать противника, а вместо них непростительные оборонительные пустоты. Практически отсутствует первый круг бороны, предоставляя врагу широчайшие просторы для маневрирования и полномасштабного наступления. Второй рубеж изобилует пробелами в виде отсутствия баррикад, частей бастионной стены и некоторых оборонительных укреплений, предоставив врагу хороший шанс для прорыва. Но здесь и не ожидают нападения врага и держат здешний гарнизон как резерв, думая, что вот-вот их призовут к бою на севере, востоке и западе, дав схлестнуться с ненавистным врагом.
На укреплениях в основном стоят бывшие крестьяне и прислуга, которых переодели в броню и дали оружие, оттого теперь они воины, верные бойцы Ордена, поклявшиеся отдать за него жизнь. Эти крестьяне и рабочие были наспех обучены азам военного дела, но не знали его премудростей, а поэтому становились лёгкой добычей для тяжеловооруженных частей противника, но вот пыл в их сердцах и храбрость, вывившая их сюда, может стать для тёмных сил противным препятствием перед победным маршем. Но всё же они не одни, ибо им выслали для поддержки небольшой отряд стражников Цитадели, чтобы хоть как-то уравнять шансы при встрече со смертельным врагом и не дать так быстро ему утопить в крови оборону.
Всюду крестьяне засели средь оборонительных траншей и баррикад, раскиданные небольшими отрядами, меж которых поставлены части стражников. И командовать небольшим отрядом крестьян-пикенеров дали именно Саво, как человеку, который вырос в семье военного и немного обучен военному делу. Именно этому крестьянину дали под личное командование пятьдесят бойцов, наспех подготовленных и брошенных на юг, как отмашка в сторону врага. Он и его солдаты стоят по правый фланг и обязаны удерживать эту позицию ценой собственной жизни, какой-бы кошмар не шагнул на землю и неважно, что за гнусь попытается занять позиции.
Саво встаёт на той части стены, которую всё же достроили и приготовили к обороне, чтобы проще стало наблюдать за будущим полем битвы. Он гордо взирает далеко в море и выискивает приметы приближающегося врага Тамриэля, который мог атаковать из мрака, однако кроме теней ничего взгляд не может уловить. Никого в сумерках нет, лишь освещённая часть острова играет забавной сине-красной-белой расцветкой освещающих магических светильников, заваливающих местность неестественным свечением.
Крестьянин поворачивает голову, видит своих бойцов, которые готовы были по одному приказу сняться с места. В простейшей кожаной броне сиродильского образца, с металлическими вставками им придётся встретиться с не-тамриэльскими клинками и доспехами. Кто-то читает книгу о военном искусстве, кто-нибудь полирует оружие, а кто-то тоже вглядывается в ночной сумрак и готовится к неминуемому нападению, которое вот-вот должно начаться.
– Командир, почему мы не атакуем? Почему мы не придём на помощь? – неожиданно вопросил один из подчинённых Саво. – Битва ждёт нас.
– Потому что нам велено быть здесь, а посему мы исполним этот приказ, – строго пояснил командир, – если мы сейчас сорвёмся, то откроем фланг, а этого не можно.
Он и сам не может понять, почему они отсиживаются здесь, а не воюют на передовой. Но ему хватает ума понять, что есть те, кто лучше него разбирается в стратегии, особенно того, что касается расположению войск и лучше следовать их мыслям и планам.
Командир крестьян погрузился в глубокую мысль о будущем. Он верит в победу Ордена, и строит перед соболи образы счастливого будущего. Новый дом, новые поля и новая жизнь, которую он желает начать после войны.
Но внезапно, разорвав столь тёплые мысли, внимание Саво привлекли пляшущие силуэты, замелькавшие среди деревьев и гул говора, доносившийся с тех мест, где начиналась сгущаться тьма. Он быстро приказал своим воинам готовиться к обороне и пикенеры стали готовить своё вооружение, начиная строить боевой порядок.
Неожиданно на открытую местность, прямо выходя из сумрака, повалили толпы последователей Даэдра, под жуткие завывания и религиозные гимны.
