Конечно, я мог придумать и назвать миллион оправданий своей слабости, но реальность всё равно была ужасна: я добровольно покорился кровопийце. Превратился в жалкое подобие Вервольфа, в безвольную амебу и позволил заклеймить себя. Возможно, мне не в чем было упрекнуть себя - сделал всё, что сумел, и на моем месте любой другой сдался бы много раньше. Почему же тогда я не мог простить себя? Вероятно, потому, что я - не любой другой оборотень. Я - самый сильный, поэтому обязан был стойко перетерпеть все испытания. Но не выдержал, сломался на последнем, сошел с ума. И конечный итог: у меня больше нет той воли, которую кровопийцы не смогли побороть. Ее нет, и никогда уже не будет!
Я не помнил, что произошло потом. Очевидно, после церемонии клеймления меня увели. Я очнулся от галлюцинаций, избавленный от помутнения рассудка и с легким ощущением жжения в желудке. Это и не удивительно - я не ел ничего кроме прустита с тех пор, как очутился в плену, а один бог знает, сколько я тут пробыл. Если не считать этого легкого болезненного дискомфорта, ничего во мне как в волке не изменилось. Я по-прежнему желал поквитаться с пиявками, особенно с некоторыми их представителями, в число которых входил Реджинальд. Это чувство показалось мне немного необычным. Разве заклейменный зверь не превращается в раба своего нового хозяина-вампира? Но я всё так же презирал и ненавидел кровопийц, а может, еще сильнее, чем прежде.
Я сидел в своей старой камере, свободный от наручников. Взглянув на левое плечо, я скривился от невольного отвращения. Будто нанесенный въевшейся в кожу краской, на руке остался след печати. Он не был выжжен, хотя и причинил в тот миг соответствующую боль, а словно был вытатуирован. Я вспомнил Джеральда и улыбнулся: на Волхве, кажется, даже места не нашлось бы для нового знака. Но неужели теперь я обречен на жизнь с этой мерзостью на теле?! Я содрогнулся при одной мысли об этом. Впрочем, жить я вообще вряд ли стану. Буду существовать.
До меня донесся шорох. Я резко вскочил на ноги. Как славно, что я способен едва ли не прыгать, будто все раны чудесным образом залечились. По коридору шел вампир, болотный смрад которого, приближаясь, щекотал ноздри. Я нарочно вдохнул в легкие максимальный объем воздуха, наполненного запахом пиявок, и почувствовал, как нервная дрожь проходит вдоль тела, кровь наполняется адреналином. Я даже прищурился - так приятно вновь ощущать себя охотником!
Сначала показалась тень, и я внутренне собрался, как для прыжка. Нас разделит решетка. А может, и нет. Если я посильнее ударю... Я был уверен в себе, как никогда. Охотничий инстинкт возобладал над человеческими чувствами, и чуть только тень материализовалась, сменившись физической фигурой, не мешкая ни секунды, я бросился вперед. Обеими руками я толкнул решетку, и дверь, едва не сорвавшись с петель, отворилась с оглушительным ударом.
Они не заперли камеру на ключ! Неужели сочли пленного Вервольфа настолько безобидным? Что ж, тут они снова просчитались. Как и во всём, что касается меня!
Мысли, мелькнувшие в голове, изрядно позабавили. Когда я одной рукой пригвоздил кровопийцу к стене, сжав горло, а другой замахнулся, чтобы нанести смертельный удар, мое лицо озаряла улыбка. Вампирша в ужасе застыла, поочередно пытаясь то оторвать от себя жуткую лапу оборотня, то закрыться своими хрупкими маленькими ручками. Разумеется, всё тщетно. Длинные острые когти, выросшие из пальцев, без труда расколют фарфоровое личико пиявки.
Она что-то пыталась сказать, но не могла вымолвить ничего членораздельного. Не я, а панический шок сдавливал ее горло, не давая произнести ни слова.
-Опусти руку! - прозвучал вдруг голос, и вооруженная когтями рука мгновенно повисла плетью. - А теперь отойди от Рейчел. - Голос проник в глубину разума и стал будто бы моим собственным. В нем слышалась такая власть, которой я не мог противиться. Я отступил от вампирши, и та тут же принялась растирать хрупкую шею, где остались отпечатки пальцев и когтей. В ее взгляде, брошенном на меня, ужас смешался с презрением.
Рейчел?! Он назвал ее Рейчел! А я едва не убил родную сестру Саманты! Я повернулся, чтобы увидеть человека, предотвратившего мою ошибку, которая имела бы в будущем катастрофические последствия. Это был Реджинальд.
Конечно, это он. Кто же еще? Кто, как не он теперь управляет моим сознанием? Чьи приказы я должен неукоснительно исполнять?
Меня снова передернуло от омерзения. Может, расплющить голову этому кровопийце так, как я собирался сделать это с хрупкой вампиршей? Идея показалась заманчивой, но воплотиться не успела. Реджинальд отдал новый приказ, в упор глядя на меня:
-Возвращайся в камеру.
Что за чертовщина?! Я мысленно выругался, послушно плетясь обратно в клетку. Хотя нет, я шел не сам - ноги несли меня, не слишком интересуясь моим мнением.
Вампир, последовавший за мной, остановился в дверях. Я не достиг пару шагов до стены и развернулся. Его физиономия светилась торжеством. Вампир ощущал себя абсолютным триумфатором. Да. Пожалуй, я не ошибся. Я ненавидел его больше, чем прежде. Ненавидел за то, за что когда-то невзлюбил Сайруса - за необходимость послушания альфе.
-Браво, Эллиот. - Реджинальд хлопнул пару раз в ладоши. - Отличное представление.
-Он мог убить меня! - возмущенно воскликнула Рейчел.
-Уйди с глаз моих долой! - огрызнулся вампир, пренебрежительно взмахнув рукой. Он не удостаивал ее взглядом. - Или тебя прикончу я!
Рейчел стремительно убежала. Интересно, ее напугала угроза или она попросту обиделась?
-Не слишком ты с ней обходителен, - насмешливо заметил я. - А ведь она помогла тебе, хоть и не из вашего клана.
-В этом и дело, - ответил Реджинальд. - Она предала свою родную семью. Я уверен, что Рейчел живет в вечном поиске выгоды. Мне это совсем не нравится.
-А мне не нравишься ты, - прямо признался я. - И что будем делать с взаимной неприязнью?
Глава Носферату передернул плечами. Конечно, он не знал ответа на мой вопрос, да и не собирался его искать. Ему наверняка безразлично мое к нему отношение, иначе он не стал бы добиваться покорности Вервольфов. Даже подчинившись, в глубине души те навсегда останутся ярыми противниками кровопийц. Реджинальд не мог всего этого не понимать.
-Мне не нужна симпатия раба, - усмехнулся вампир. - Главное, что с сегодняшнего дня ты будешь делать только то, что хочу я. Моя воля отныне станет твоей. Всё благодаря этим чудным вещицам. - Он демонстративно повилял кистью, где на пальце красовался перстень. - Нет нужды закрывать на замок Вервольфа, который выполняет приказы.
-Я мог убить Рейчел. - Я сам испугался того, что ведь, правда, мог. Потом потратил бы на раскаяние оставшуюся жизнь, но сделанного не поправил, былого не воротил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
