Более серьезные ошибки Г. К. Жукова, например, в части недооценки средств радио связи в начале войны, были следствием отсутствия у начальника Генерального штаба сколько-нибудь серьезного общего образования: 4 класса начальной школы явно было недостаточно для руководителя такого уровня.
Вместе с тем, надо отдать должное Г. К. Жукову: он из своих ошибок быстро делал должные выводы. Прошлые ошибки, как известно, исправить невозможно, подобные ошибки возможно только не допускать в последующем, однако и на это не все были способны. Но Г. К. Жуков на это был способен, а это уже – немало.
Конечно, казалось, тогда, вместо многократно упоминаемой нами Директивы № 1, проще Г. К. Жукову было направить в войска условный сигнал «Гроза», во всех частях вскрыли бы красные пакеты и «процесс пошел бы» значительно быстрее; наши войска были бы приведены в боевую готовность в считанные минуты, если бы коварные немцы не додумались накануне войны перерезать во многих гарнизонах провода связи.
Поэтому такая «подлость» немцев оказалась для нашего высшего командования полной неожиданностью, особенно ввиду того, что радиосвязью почти нигде не пользовались: в РККА не научены были пользоваться изобретением своего же соотечественника Александра Степановича Попова. Зато наши противники – немцы в данном деле преуспели, используя широко этот самый эффективный в военном деле вид связи, вплоть до отдельной боевой машины, танка и самолета.
Однако, как указано было в первой нашей книге, если бы даже связь в наших войсках безупречно работала, то и в этом случае невозможно было передать сигнал «Гроза»: содержание красных пакетов, составленное заранее нашими стратегами, оказалось категорически неприемлемо для исполнения войсками в той, конкретной предвоенной обстановке.
Несмотря на то что наш главный «стратегический гений» М. Н. Тухачевский был расстрелян еще в 1937 г., однако идеи этого троцкиста, о мировой революции и необходимости бить врага на чужой территории малой кровью, продолжали жить в умах высшего командного состава РККА, в том числе и в голове у Г. К. Жукова. Даже репрессиями, которые с высоты сегодняшнего времени кажутся чрезмерными, И. В. Сталину в предвоенные годы не удалось искоренить эту бредовую идею троцкистов среди офицеров Генерального штаба. По этой причине в красных пакетах оказался приказ: в случае начала войны немедленно приступить к бомбардировке районов развертывания немецких войск в Польше.
Таким образом, в случае, если бы немцы по какой-то причине перенесли нападение на Советский Союз хотя бы на несколько часов позже или начали войну своим традиционным способом – с провокации, то Советский Союз, не желая того, автоматически становился агрессором, виновником развязывания войны с Германией, со всеми вытекающими отсюда губительными для нашей страны последствиями.
Для троцкистов вопрос о том, кто на кого первый нападет, не имел принципиального значения, поскольку, как уже не раз было сказано, их не сильно волновало ни будущее русских, ни будущее нашей страны – России. Свои мысли и желания троцкисты выражали в ими же придуманном слогане: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем».
В отличие от этих деятелей, И. В. Сталин цель своей жизни видел в сохранении нашей страны, всячески оберегая ее от капиталистических хищников; причем смотрел далеко, на многие десятилетия вперед. Тогда он был уверен, что Советский Союз победит гитлеровскую Германию, хотя, учитывая ее мощь, с тяжелыми для нас потерями. Войны, так или иначе, когда-то кончаются, затем, естественно, ставится вопрос о возмещении убытков войны за счет агрессора.
Даже сейчас, спустя более 60 лет после войны, вопрос об имущественных притязаниях участников Второй мировой войны не закрыт. После разрушения «демократами», во главе с хроническим алкоголиком Ельциным, нашей великой родины – Советского Союза, мы оказались всем должны, в том числе и странам – агрессорам, их явным и скрытыми пособникам, чьи войска и действия нанесли колоссальный материальный ущерб нашей стране. Ими были убиты миллионы наших граждан.
А наша «пятая колонна», чтобы обеспечить себе «запасной аэродром для посадки» после того, как их выбросят из нашей страны, сейчас, будучи у власти, делает все, чтобы решить вопрос о реституции культурных ценностей в пользу якобы пострадавших – немцев, которых якобы обманул авантюрист Гитлер. С кем, мол, не бывает; нас, русских, ведь тоже кто только не дурачил: и В. И. Ленин с Л. Б. Троцким, с их мировой революцией и последующим раем для трудящихся; и скрытый троцкист Н. С. Хрущев, с его обещанием: «наше поколение будет жить при коммунизме»; и безответственный трепач, подкаблучник М. С. Горбачев, с перестройкой; и «непримиримый борец с привилегиями», разрушитель Советского Союза Б. Н. Ельцин, с его обещаниями: «лягу на рельсы, если повысятся цены» (Пока он был жив, содержание этого «борца с привилегиями» нашему народу обходилось в 2 миллиона долларов ежегодно); и, наконец, главный «прихватизатор», «ваучер», распорядитель огромной собственности и ресурсов Советского Союза А. Б. Чубайс, с его обещанием, дать на ваучер каждому жителю нашей страны по две «Волги».
Так что удивляться тому, что «идейные борцы за справедливость», став начальниками, самым бесстыдным образом обманывали, и до сих пор обманывают свой народ, не приходится. Просто удивляешься нахальству этих «швондеров» из пятой колонны: ведь, чтобы ставить вопрос о какой-то реституции, необходимо агрессору, как минимум, сначала возместить убытки стране, пострадавшей от агрессии. Они как будто бы не знают, что немцев в нашу страну никто не звал. Захватив в начале войны огромную территорию Советского Союза, вплоть до Москвы, фашисты уничтожили, по далеко не полным данным, за время оккупации только гражданского населения более 17 миллионов, не говоря уже о погибших наших солдатах, огромных материальных и культурных ценностях.
Однако мы несколько увлеклись уяснением последствий Директивы № 1, о приведении войск западных военных округов в боевую готовность в той ее части, которая была принята по настоянию И. В. Сталина, где сказано: «Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения».
Если для руководителя нашей страны это политическое требование было само собой разумеющимся, более того – абсолютно необходимым, чтобы не стать виновником развязывания войны с Германией, то для деятелей, с таким пониманием международной политики, как у Тимошенко и Жукова, это требование было неожиданным, излишним и даже вредным. Наши главные военачальники не понимали, чем их действия могут кончиться для Советского Союза.
Что касается Гитлера, то фюрер, когда давал сигнал «Дортмунд» на начало войны, конечно, прекрасно понимал всю ответственность, которую он возлагал на Германию в случае поражения. Однако он был настолько уверен в своей победе – мол, победителей не судят, – что не позаботился даже о том, чтобы хоть как-то уменьшить размер претензий к Германии за развязывание войны: не запланировал даже какую-нибудь примитивную провокацию на нашей границе. Хотя в данном случае цель Гитлера была понятна: он стремился в наибольшей степени использовать эффект внезапности.
Как мы уже выяснили, необходимость принятия руководством страны и армии именно такого текста Директивы № 1 было следствием грубой ошибки Генерального штаба, допущенной в процессе выработки первоочередных действий РККА при получении сигнала «Гроза». Тогда, чтобы не повесить на Советский Союз всю ответственность за развязывание войны, по данному сигналу действовать было невозможно, а позаботиться о разработке других вариантов действий, и им соответствующих сигналов, объявляемых при угрозе военного нападения на нашу страну, наш Генеральный штаб посчитал излишним. Вот и получили то, что получили.
Итак, снова возвращаемся к тому же, роковому вопросу: можно ли было избежать или хотя бы ослабить последствия ошибок Генерального штаба?
В принципе, теоретически, конечно, кое-что было возможно сделать, но существенно изменить ход событий – нельзя. Для этого необходимы были другой нарком обороны и другой Генеральный штаб; другие кадры, с другим уровнем подготовки и дисциплины, организованности и боевой выучки, другие системы управления и связи, как у немецкой армии, или хотя бы как на нашем флоте. Однако для осознания этого, как показал дальнейший ход событий, требовались многие месяцы и море солдатской крови. В тех конкретных условиях, второй половины дня 21 июня 1941 г., это могло быть только лишь благим пожеланием, или, в лучшем случае, – частью плана боевой и политической подготовки сухопутных войск на ближайшие годы.
С учетом конкретного уровня организованности и боевой выучки сухопутных войск, да еще усугубленных требованием И. В. Сталина: ни в коем случае не допустить такой ситуации, чтобы Советский Союз оказался зачинщиком войны с Германией, выполнить Директиву № 1 в полном объеме было невозможно.
