– Ты изгой? – удивилась девушка. – За что тебя изгнали?
– Я не хочу об этом говорить. – Дракон снова взглянул ей в глаза. – Даже несмотря на то, что ты тоже изгой. Узнай о тебе остальные, тебя лишили бы жизни.
– Почему? – удивилась Лани.
– Для королевской крови любой бастард– преступление. Которое карается смертью и матери и ребенка. Наши законы суровы.
Лани замолчала, обдумывая услышанное. Тайна ее рождения всегда не давала ей покоя. Теперь же выясняется, что она грозит ей опасностью со стороны любого дракона.
– Почему тебя держит ошейник? Ведь магия на драконов не действует.
– Нынешняя – нет. Но это старый артефакт, созданный еще до Войны Магов. Не знаю, как эта игрушка дожила до нынешних времен.
– Я могу тебе помочь? – спросила девушка.
– Не знаю. Может быть, его может снять только маг. А возможно, любой человек. Но ты драконьей крови, равно как и человечьей. Кем он тебя признает, не угадать.
– Я попробую.
Драгобар согнул перед ней шею, девушка коснулась ошейника.
Тот неожиданно засветился в темноте, Лани на миг отпрянула, но тут же взяла себя в руки. Если побрякушке вздумалось прикинуться болотной гнилушкой, то пусть себе. Человека драконьей крови этим не напугаешь!
Ошейник недовольно звякнул и остался у Лани в руках. Дракон торжествующе вскинул голову, в глазах его вспыхнул восторг:
– Свободен. Спасибо тебе, Эланиэль. Как мне отплатить свой долг тебе?
– Мои друзья в плену у фараданцев. Помоги нам выбраться отсюда.
– Хорошо. Они неподалеку, чуть правее. Я слышал, что их туда отвели. Только одного с ними нет, его поместили отдельно.
– Кого именно? – уточнила Лани.
– Какого-то принца. Имени не знаю.
– Я поняла, о ком ты. А куда отвели его?
– Этого я не знаю. Я слышал разговор стражников и пленников. Не забывай, я прилетел позже. В качестве крылатого коня для господина маршала.
– Ладно, попробую освободить сначала остальных. Может быть, они подскажут. Ты можешь нас подождать на этом месте.
– Я дождусь вас. Я обязан тебе свободой.
– Спасибо. Я скоро вернусь.
Лани осторожно двинулась к костру, ориентируясь на голос неугомонного Бола. Буквально через минуту она остановилась. Драгобар был прав, все присутствовали у костра в связанном виде, за исключением Его Высочества принца Квармольского. Или как он там титуловался? Герцог какой-то, граф такой-то.
Процесс освобождения узников фараданской военщины существенно осложнялся присутствием стражей. Было их всего двое, что не могло не радовать. С другой стороны, как считала девушка, их было ровно на два человека больше, чем хотелось бы. Тем более убивать их совсем не с руки. Во-первых, если сорвется, ее в лучшем случае убьют на месте. А во-вторых… не так-то просто убить человека, если он на тебя не нападает. Тем более со спины. Боресвет или гоблин вряд ли бы мучились сомнениями на ее месте… а вот Таль или Бол, наверное, тоже не смогли бы хладнокровно перерезать глотку.
Лани затаилась в темноте и принялась ждать. Ей оставалось одно – выбрать момент, когда один стражник отойдет в сторону, и оглушить его. А потом и второго. Других вариантов девушка не видела.
Варвар сидел в темноте. Вообще-то варвары не любят сидеть на одном месте, да еще в темноте, но выбора у Нанока не было. Лани сказала однозначно – до ее прихода не дергаться, а с ней спорить – себе дороже. Вот Нанок и сидел, молчаливый, как тень безымянного гоблина. Секира тоже молчала, чувствуя важность момента. Щенок косился вопросительно – мол, чего сидим, кого ждем? Не лучше ли пойти поиграть… Сапог кому-нибудь сгрызть…
Варвар поспешно отдернул ногу. Щенок ведь еще, ничего не понимает. Сгрызет сапог вместе с ногой, а ты прыгай потом калекой и на деревяшке.
Наконец варвару надоело просто сидеть и ждать. Мало ли чего там девчонка сказала! Да если слушать все то, что они плетут, до старости точно не доживешь. Впрочем, не больно-то и хотелось. И тем не менее – больше ждать он не мог.
Нанок поднялся, пристально вглядываясь в темноту. Жаль, что ночным зрением он не обладает. Зато у него есть варварское чутье и эта еще… интулиция. Беодл ее знает, что это за штука, но лишней по-любому не будет.
Щенок вопросительно взвизгнул. Ему тоже не терпелось отыскать приключение на свою задницу и задние лапы.
– Сидеть! – приказал Нанок без всякой надежды, что щенок послушается.
Интулиция эта самая его опять не обманула – псина и не думала слушаться. Наоборот, сорвалась и исчезла во тьме. Нанок завистливо вздохнул. Вот уж у кого с ночным зрением проблем не было.
– Хозяин, драка будет? – деловито осведомилась секира. Шепотом осведомилась – хоть и железяка, а понимает, что шуметь не нужно.
– Посмотрим, – неопределенно сказал варвар. В ду-ше он был уверен, что без драки не обойдется. Ни разу еще не обошлось, почему сейчас должно быть по-другому?
Нанок крадучись двинулся к лагерю. Вообще-то он умел ходить тихо, если это вдруг было зачем-то нужно. Но не в темноте же! Он же не сова, чтобы ночью видеть!
На первого часового он наткнулся сразу. Тот, очевидно, тоже ночью чувствовал себя, как в потемках. За что и получил заслуженный удар кулаком в лоб. Таким ударом варвар вырубал быка, если тот не хотел уступать ему дорогу. Что случалось нечасто – быки вели себя при встречах вполне разумно и с варваром предпочитали не связываться.
Часовому тоже хватило. Он сразу потерял дар речи (надо будет опробовать на Боле этот прием) и мешком свалился на землю. Доспехи глухо звякнули, варвар насторожился. Но никто не спешил на место происшествия – видимо, бряцание железом считалось в лагере нормой. Нанок перевел дыхание и достал из сапога топор.
Следующий часовой обнаружился скоро. За что и получил обухом по голове.
– Хозяин, не той стороной бьешь! – шепотом возмутилась секира.
Варвар эти инсвинуации игнорировал. Он же не убийца, в конце концов! Секире только дай волю, все человечество порешит, не задумываясь. Нет, он, варвар, не злобен и жалостлив. Полежит парень часок-другой, мозги с земли соберет в кучку и пойдет себе дальше. Его, Нанока, за долгую жизнь чем только по голове не били, и ничего. Один раз даже лавиной накрыло. Наплевать! Если у человека голова есть, она должна быть крепкой. А если нет – не жилец он на этом свете, да и на том мало кому нужен.
Не успел Нанок отойти на десяток шагов, как наткнулся на третьего часового. Этому повезло не больше, удар топорищем в челюсть любого уложит надолго.
– Хозяин, по-моему, ты разучился драться, – сообщила секира.
– Заткнись, железяка, – прошептал варвар. Нет, если когда он девчонку снимет, топор надо будет засунуть куда подальше сапога. Чтобы советами не мешал.
– Тяжело с тобой, – вздохнула секира и замолчала.
Нанок тоже замолчал. Раз Беодл не дал ему ночного зрения, придется обходиться своими силами. Вообще, Беодл ему много чего недодал. Даже порой обидно становится. Мог бы и расщедриться на пару полезных даров. К примеру, умение красться, как у Лани, или стрельба из лука, как у Ларгета, ему бы вовсе не помешали. Или корона, как у принца. Хорошо еще, что он, варвар, не завистлив, а то вообще бы жизни не стало.
Четвертого часового он заметил сам, без всякого ночного зрения. Темный силуэт на фоне далекого костра не заметить трудно, если ты в Кассарадских горах родился. Нанок осторожно подкрался, молясь Беодлу, чтобы какой-нибудь сучок не хрустнул под ногой. Как обычно, Громобог молитву не услышал или просто ее игнорировал. Сучки хрустели один за другим, но часовой упорно ничего не слышал. Или не придал особого значения, решив, что это один из его товарищей. Нанок ловко зашел ему за спину и ударом кулака довел свой счет до четырех часовых. А следом и до пяти, еще один фараданец спал на земле рядом. Проснуться ему суждено с головной болью и большой шишкой на лбу, но видно, так уж ему Беодл судьбу написал. Если старый бог вообще озаботился это сделать.
Интересно, много ли еще часовых здесь понатыкано? Вообще-то варвару уже порядком надоело бродить в темноте и глушить фараданцев, как рыбу в горном ручье. Нанок снял с последнего мундир и нацепил на себя. Теперь его ни одна сволочь не отличит от солдата. А если кто из упомянутой категории населения вдруг поинтересуется, отчего это мундир по шву разошелся на спине или почему рукава лопнули, он найдет, что ответить. Никогда еще Нанок за словом в карман не лез, потому что знал точно – нет их там и не было никогда. Удар кулака с лихвой компенсирует нехватку словарного запаса.
