ниже. И не заметила цепь, пока не стало слишком поздно.
– Стой! Нет, СТОЙ!
Увидев, как отчаянно я машу руками, Зенна накренилась, но лапой все же зацепилась за звенья. Сама собой цепь быстро обвилась вокруг ее лапы, вверх по бедру. С яростным ревом Зенна начала падать, и в это мгновение ее лапа превратилась в человеческую ногу. Выглядело это жутко. Когда Зенна рухнула на землю, ведьмы кинулись на нее как насекомые. От удара Серафину подбросило и швырнуло на мусорные ящики.
– О боже! – воскликнул Бо. – О боже, боже, боже!
Рев Зенны перешел в крик, а Серафина попыталась пошевелиться. Я бросился к ней, отбрасывая мусорные ящики в сторону.
– Серафина…
Она оттолкнула мои руки с неожиданной силой.
– Идите!
Бо попытался поднять ее на ноги, но Серафина оттолкнула и его, вынув из-за спины еще один меч. Она размахивала обоими одинаково с удивительной ловкостью.
– Найдите Клода и остальных. Найдите Лу. Он вмешался.
– Что? – озадаченно спросил Бо.
Мой взгляд метнулся к Зенне, которую ведьмы хлестали и били цепью. Она уже полностью преобразилась. Стала человеком. Уязвимым человеком.
– Мы поможем…
– Это ни к чему, я не беспомощная барышня. – Вскочив на ноги, Серафина оттолкнула нас в сторону и бросилась к своей возлюбленной. – Найдите Клода. Я помогу Зенне.
Земля в ответ яростно содрогнулась, и у нас не осталась выбора.
Мы побежали дальше по улице.
– Куда мы бежим?
Крик Бо пробрал меня до костей, но я не ответил ему и помчался еще быстрее. Быстрее. Кровь шумела у меня в ушах, пока мы следовали за трещиной, тянувшейся через Западную сторону, мимо особняка Трамбле к Бриндельскому парку. Дома рушились повсюду. Ведьмы и мелузины обратились в бегство.
Клод стоял посреди улицы, совершенно неподвижный. Он смотрел на тонкие деревца Бриндельского парка.
Затем повернулся к Коко и Лу.
Трещина прошла прямо между ними и разошлась вширь. Лу и Коко невольно отскочили друг от друга.
– ЛУ! – закричал я до боли в горле. Закричал как безумный.
Лу дернулась и оглянулась на меня. Холод сковал мне сердце. Я вызвал золотой узор, но никто не смог бы предотвратить происходящее. Никто не смог бы это остановить. Но Лу все равно попыталась, протянув обе руки к земле. Она напряглась всем телом. Задрожала. Острый запах магии разнесся по траве, камням, деревьям – сильнее, чем когда-либо прежде, – но эта трещина была сильнее, глубже, древнее, чем даже Госпожа Ведьм.
Мы беспомощно смотрели, как земля разверзлась.
Клод без единого слова погрузился в ее глубины.
Трещина все росла и ширилась. Парк и половина всего города отделились от другой части. Между ними зияла огромная пропасть. И она продолжала расти. Коко закричала вместе со мной. Она отступила, готовясь совершить невозможный прыжок…
Бо поймал ее за рубашку в последнюю секунду и притянул к себе.
– Ты с ума сошла?
– Пусти меня!
Коко колотила его в грудь, наступала ему на ноги, извивалась, наконец злобно ударила его локтем. Бо охнул и отпустил ее.
– Прошу, Коко, не надо!
Но Коко не прыгнула. Она опустилась у края пропасти и поймала за руку кровавую ведьму. Еще одну. Крича, те повисли над бездной. Ногтями они царапали камень, кожу Коко. Поняв, что она делает, Бо бросился на помощь. Вдвоем они оттащили ведьм в безопасное место и рухнули на землю.
Когда пыль осела, Бо, Коко и я оказались по одну сторону пропасти.
Лу и Селия, прижавшись друг к другу, – по другую.
А позади них показалась Моргана ле Блан.
Как и с самого начала
Лу
Я никогда не забуду страх на лице Рида, его дикий ужас. Он метался по краю пропасти, ища самое узкое место, узор, чудо. Но так было даже лучше. Правда, лучше. Я знала: все, что произойдет дальше, будет только между мной и моей матерью.
Как и было с самого начала.
Моргана, словно придя к той же мысли, взмахнула рукой в порыве магии. Селию подбросило в воздух и швырнуло в дерево Бриндельского парка. Две кровавые ведьмы, застрявшие там, бросились, чтобы схватить ее… нет. В душе у меня вспыхнула надежда. Чтобы помочь ей. Они помогали Селии. В эту секунду я вспомнила о Манон, Исме, о Белых и Алых дамах, которые пострадали от ненависти Морганы. Которые оказались в ловушке между Церковью и ковеном. И жили в таком же изнуряющем страхе, как и я.
«Надежда не какой-то недуг. Это исцеление».
Как ни странно, именно Селия нашла Моргану. Она незаметно кралась за ней, пока та тихо скользила по городу. Моей матери это и в голову бы не пришло. Она ни за что бы не поверила, что такая прелестная куколка может показать зубки. Но если она думает, что Селия разобьется вдребезги – если думает, что разобьюсь я, – это станет последней ошибкой в ее жизни.
На этот раз мешкать я не буду.
– Лу! ЛУ! Селия!
Рид, Коко, Бо и Жан-Люк в исступлении звали нас, их голоса сливались воедино. Я посмотрела на них и ощутила, как у меня в душе, превращаясь в острое лезвие, растет решимость. Как же много все мы потеряли. Отцов и матерей, сестер и братьев. Наши дома. Нашу надежду. Наши сердца.
Хватит.
Я чуть помедлила, посмотрев в глаза Риду. Неспешно, но решительно я покачала головой, и он резко остановился, тяжело дыша. Долгое мгновение мы смотрели друг на друга.
Затем Рид кивнул.
«Я люблю тебя», – сказала я ему.
«А я люблю тебя».
Моргана, подходя ближе, усмехнулась и опустила капюшон львиной мантии Огюста. Она сняла ее с трупа короля у собора. Мантия местами обуглилась до черноты, но Моргана носила ее как трофей. Зубы льва сверкали вокруг ее шеи в ужасной улыбке, а грива гордо рассыпалась по плечам.
– Хватит уже убегать, Луиза. Хватит прятаться.
Моргана указала на пропасть, у которой стояли Блез и остатки его стаи. Именно эту пропасть Эльвира и мелузины все еще пытались пересечь, именно там Клода постигла неведомая участь.
– Твой бог пал, твой дракон погублен, а твои драгоценные союзники не могут до тебя добраться. Должна признать… ты куда умнее, чем я полагала. Как хитро было прятаться за спинами тех, кто сильнее тебя. Как жестоко. Мы больше похожи, чем ты думаешь, дорогая, но время наконец пришло. Ты осталась одна.
Но я была не одна. Нет. И в жизни, и в смерти найдутся те, кто меня встретит. Те, кто меня любит. В животе у
