Читаем без скачивания Время прощать - Джон Гришэм

— Хорошо. Итак, вопрос первый, — начал Невин. — Является ли документ, подписанный Сетом Хаббардом, подлинным рукописным завещанием, то есть: первое, написан ли он полностью самим Сетом Хаббардом; второе, подписан ли он Сетом Хаббардом; и третье, датирован ли он лично Сетом Хаббардом? Есть соображения?

— В этом сомнений нет, — отозвалась Мишель Стилл.

Остальные с ней согласились. Этого не оспаривала даже протестующая сторона.

Невин продолжил:

— Следующий и главный вопрос — завещательная правоспособность. То есть находился ли Сет Хаббард в здравом уме и был ли способен принимать решения в момент написания завещания? Вопрос в том, понимал ли и трезво ли оценивал Сет Хаббард смысл и последствия своего рукописного завещания. Поскольку именно это составляет суть рассматриваемого дела, предлагаю, чтобы каждый высказал свое мнение. Кто первый?

— Говорите вы первым, Невин, — предложила Дороти Йейтс. — Вы ведь присяжный номер один.

— Хорошо. Вот что я думаю. Я думаю, что неправильно отлучать от наследства семью и отдавать деньги постороннему человеку, тем более такому, которого Сет знал всего три года. Но, как сказал в самом начале Джейк, не наше дело решать, кто получит наследство. Это не наши деньги. Кроме того, я думаю, в последние дни Сет был неустойчив и прилично накачан лекарством. Но выслушав Энсила, я теперь не сомневаюсь, что он знал, что делает. Я голосую за завещание. Айви?

— Я согласна, — быстро ответила Айви Грэммер. — В этом деле многое меня смущает, но многое не вызывает сомнений. Нам вдруг пришлось обратиться к десятилетиям своей истории. Полагаю, никто из нас не должен отнестись к этому легкомысленно. Сет сделал то, что сделал, по очень обоснованной причине.

— Мишель?

— Знаете, что я думаю? Лучше бы нам не довелось решать этот вопрос. Я бы хотела, чтобы Сет, если такова была его воля, оставил Летти какие-то деньги, но позаботился бы и о своей семье, даже если он ее не любил. Не могу сказать, как я его осуждаю. Пусть они очень плохие, но они не заслуживают того, чтобы остаться ни с чем.

— Дороти?

Дороти Йейтс вызывала меньше симпатии, чем кто бы то ни было другой в этой комнате, за исключением Фрэнка Доули.

— Меня не очень заботит его семья, — заявила Дороти. — У них, возможно, денег больше, чем у любого из нас, они молоды и образованны. Не пропадут. Они не помогали Сету делать эти деньги, почему же считают, что все должно достаться им? Сет не без причины отлучил их от наследства, но причина останется для нас навсегда неведомой. А его сын даже не знает, кто играл в центре поля за «Храбрецов». Господи, да мы же все были фанатами Дейла Мерфи много лет! Наверняка он откровенно врал. Тем не менее, думаю, и Сет не был приятным человеком. И все же, как сказал Джейк, не наше дело, кому он завещал свои деньги. Да, Сет был болен, но сумасшедшим он не был.

Успели выпить по две банки пива. После второй клерк объявил, что вердикт готов. Смех немедленно стих, адвокаты передвинули жвачку во рту с одной стороны на другую и поправили галстуки. Они вошли в зал все вместе и заняли свои места. Обернувшись к зрителям, Джейк заметил Карлу и Ханну, сидящих в первом ряду позади него. Они улыбнулись ему, и Карла одними губами прошептала:

— Удачи.

— Вы как? — шепотом спросил Джейк, склонившись к Летти.

— Я спокойна, — ответила она. — А вы?

— А я нервничаю, — признался он с улыбкой.

Когда судья Этли уселся в свое кресло, ввели присяжных. Ни один судебный адвокат не может удержаться, чтобы не смотреть на присяжных, когда те возвращаются с вынесенным вердиктом, хотя ни один из них в этом никогда не призна́ется. Джейк посмотрел прямо на Мишель Стилл, которая первой опустилась на стул, та едва заметно улыбнулась ему.

Невин Дарк вручил вердикт клерку, который отнес его судье. Этли читал его бесконечно долго, потом чуть-чуть склонился к микрофону и, наслаждаясь спектаклем, сказал:

— Вердикт вынесен по всем правилам. Жюри должно было ответить на пять вопросов. Вопрос первый: является ли действительным рукописное завещание, написанное Сетом Хаббардом первого октября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года? Ответ: да, единогласно. Вопрос второй: понимал ли и оценивал ли последствия того, что делает, Сет Хаббард, когда писал это завещание? Ответ: да, единогласно. Вопрос третий: понимал ли Сет Хаббард, кто является бенефициарами, кому он передает свое наследство согласно этому завещанию, и оценивал ли он последствия? Ответ: да, единогласно. Вопрос четвертый: понимал ли Сет Хаббард, каковы размеры его наследства и то, как он хотел его распределить? Ответ: да, единогласно. И вопрос пятый: находился ли Сет Хаббард под недолжным влиянием Летти Лэнг или чьим-нибудь еще, когда писал свое завещание первого октября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года? Ответ: нет, единогласно.

Рамона охнула и начала рыдать. Гершел, который пересел во второй ряд, медленно встал и стремительно выбежал из зала. Их дети покинули Клэнтон еще накануне.

Судья Этли поблагодарил присяжных и распустил жюри, после чего объявил перерыв и исчез. Победители обнимались, побежденные словно окаменели. Уэйд Ланье проявил благородство поверженного и поздравил Джейка с блестящей победой, потом любезно пожелал Летти всего наилучшего.

Если она и была на пороге того, чтобы стать самой богатой женщиной в штате, то счастливой не выглядела. Ей просто хотелось домой. Летти проигнорировала репортеров и отстранила рукой желающих ее поздравить. Она устала от того, что ее трогали руками и льстили.

Гарри Рекс пригласил всех на импровизированное празднование: хот-доги на гриле и пиво из холодильника у него на заднем дворе. Порция пообещала, что приедет, как только отвезет Летти домой. Вилли Трейнор всегда был рад вечеринке. Люсьен заявил, что прибудет пораньше и, возможно, привезет Салли — редкий случай.

Не успели они покинуть зал, как Люсьен представил дело так, что лавры победителя принадлежат исключительно ему. Джейку захотелось его удушить.

48

В проповеди содержался ежегодный призыв к попечителям чуть больше расщедриться, сделать шаг вперед и отдать Господу его десятину, причем сделать это с легким сердцем. Джейк слышал это сто раз, и, как всегда, ему было трудно сохранять визуальный контакт с преподобным долго, потому что мысли его были заняты более важным. Он восхищался преподобным и искренне старался каждое воскресенье показать, в каком он восторге от его пастырских наставлений, но получалось не всегда.

Судья Этли сидел на три ряда впереди, у самого прохода, на почетном месте, которое занимал по крайней мере десять последних лет. Глядя ему в затылок, Джейк думал об уже состоявшемся суде и о грядущей апелляции.

Дело может упереться в стенку. Процесс затянется навечно. Девяносто дней уйдет у секретаря суда на то, чтобы расшифровать сотни страниц стенограмм судебных заседаний — это в лучшем случае, потому что подобную работу редко выполняют в срок. Постсудебные ходатайства и хитроумные процедуры займут не один месяц. Когда последний документ окажется действительно последним, проигравшая сторона будет иметь три месяца, а если понадобится, и больше, на то, чтобы подать официальную апелляцию.

Когда Верховный суд и Джейк получат текст апелляции, у него самого будет девяносто дней, чтобы подготовить ответ. И лишь когда все крайние сроки минуют и вся бумажная работа закончится и поступит в суд, начнется настоящее ожидание. Обычно процесс сопровождается просрочками, отсрочками и продлениями. Адвокаты приучены не спрашивать о причинах задержек. Суд, как известно, всегда делает все, что может.

Как правило, средний срок рассмотрения судом апелляций по гражданским делам занимает два года. Готовясь к суду по завещанию Хаббарда, Джейк наткнулся на похожее дело, слушавшееся в Джорджии, так вот оно тянулось тринадцать лет. Было выиграно при трех составах жюри, ходило туда-сюда, как чертик на ниточке, в Верховный суд и обратно, и наконец, окончательное решение было принято, когда большинство участников уже умерло, так что все деньги достались адвокатам. Вопрос о гонораре не волновал Джейка, но он беспокоился за Летти.

Порция сообщила, что мать перестала ходить в церковь. Слишком часто в проповедях упоминалось о церковной десятине.

Если верить коллективному разуму Гарри Рекса и Люсьена, вердикту Джейка грозила опасность. То, что суд учел видеопоказания Энсила, было палкой о двух концах. С сюрпризом Фрица Пикеринга все, конечно, не так ясно, но он мог поколебать Верховный суд. «Вброс свидетелей», устроенный Уэйдом Ланье, вызовет серьезные нарекания, но сам по себе он не может служить причиной отмены решения. Ник Нортон был согласен с Гарри Рексом и Люсьеном. В пятницу он присутствовал в суде и, увидев запись, испытал двойственное чувство. Ее содержание глубоко тронуло, но юридическая допустимость вызывала сомнения.