Летом 1963 г. Н. Подгорного по рекомендации Н. Хрущева избирают секретарем ЦК КПСС, и он уезжает в Москву. Первым секретарем ЦК Компартии Украины становится П. Шелест, бывший до этого (с 1957 г.) секретарем Киевского обкома и (с 1962 г.) секретарем ЦК Компартии Украины.
Между тем, осенью 1964 года произошло смещение Н. Хрущева со всех занимавшихся им постов. Формально решение об этом было принято на заседании Президиума ЦК КПСС 12 октября 1964 г., но работа с членами ЦК КПСС, от которых зависело его принятие, проводилась загодя. Участники сговора вспоминают, что договариваться с украинцами было поручено лично Л. Брежневу, которого в УССР считали своим как бывшего первого секретаря Днепропетровского обкома Компартии Украины. Осторожный Л. Брежнев, перепоручил эту небезопасную роль Н. Подгорному и с его помощью заручился поддержкой украинских партийных руководителей. Во всяком случае и Н. Подгорный, и П. Шелест в своих выступлениях на Пленуме ЦК КПСС, снимавшем Н. Хрущева, не пожалели своего бывшего патрона. 14 октября 1964 г. первым секретарем ЦК КПСС был избран Л. Брежнев. Начался период, который применительно ко всему СССР получил условное наименование «застой».
После устранения Н. Хрущева Н. Подгорный формально становится вторым по значению лицом в партии и сам называл себя «вторым секретарем» ЦК КПСС, хотя такой должности не существовало. Но через два года – в декабре 1965 г. он был перемещен на номинальную по тем временам должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
На заседании Президиума ЦК КПСС, состоявшемся 2 сентября 1965 г., по этому поводу произошла спровоцированная самим Л. Брежневым дискуссия, закончившаяся тем, что Н. Подгорного обвинили в потакании украинским местническим настроениям. На тот раз все обошлось, но стало поводом перемещения Н. Подгорного из ЦК КПСС в Кремль. Деятельная натура бывшего украинского лидера, однако, и здесь дала о себе знать. Он немало преуспел в превращении этой номинальной, как уже отмечалось, и скорее церемониальной должности если не в один из главных, то, во всяком случае, значимый элемент отправления властных государственных полномочий. Он также занялся строительством вертикали законодательных и других представительных органов власти, что косвенно расширило и властные полномочия Украинской ССР.
Л. Брежнев ему в этом не мешал, и вскоре выяснилось почему. В 1976 г., зимой, не без его участия, Н. Подгорному была устроена политическая обструкция на Харьковской областной партийной конференции. На выборах делегатов предстоявшего партийного съезда против кандидатуры формального главы союзного государства было подано 100 голосов. Это было неслыханно! Нечто подобное повторилось и на самом XXV съезде КПСС при выборах руководящих партийных органов. Поэтому, когда было внесено предложение объединить посты Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Верховного Совета СССР и оба предложить Брежневу, Подгорный уже не очень противился.
Настроения в украинском обществе существенно разнились в начале и в конце этого периода. Так, например, люди одобрительно отнеслись к некоторому ослаблению противостояния с Западом. Карибский кризис не на шутку напугал людей. Ощущение того, что мир находится в одном шаге от ядерной катастрофы, было не только пропагандистским приемом, оно буквально витало в воздухе. Помимо этого, люди устали от бесконечных реорганизаций хозяйства и управления, не приносивших каких-либо ощутимых улучшений их повседневной жизни. Несмотря на замедление темпов экономического роста, уровень жизни людей в брежневские годы повышался за счет увеличения экспорта дорогих на тот момент энергоносителей и импорта зерна и некоторых потребительских товаров.
О взглядах и деятельности диссидентов, знал ограниченный круг лиц – их близкие и знакомые из числа столичной и провинциальной интеллигенции, постоянные слушатели западных радиостанций и, разумеется, сотрудники специальных служб. Тогда еще пропаганда со своими задачами вполне справлялась. Свободомыслие проявлялось в увлечении песнями В. Высоцкого, переписывавшимися на личных магнитофонах с отвратительным качеством звучания, анекдотах на исторические и политические темы и в пресловутых интеллигентских «кухонных дискуссиях».
Проблемы развития украинской национальной культуры находились на периферии общественного сознания. Село говорило по-прежнему на украинском языке, город – все больше на русском. Интерес к украинскому языку сохранялся в элитах благодаря отдельным литературным произведениям, в массах – появившимся в это время нескольким украинским кинофильмам («Бiлий птах з чорною ознакою», «Вавiлон ХХ» и др.), вокально-инструментальным ансамблям и отдельным исполнителям («Смерiчка», «Червона рута», С. Ротару и др.).
До середины 80-х гг. национальное украинское самосознание находилось в русле и рамках, отведенных ему официальной концепцией советской культуры – «национальной по форме», «социалистической по содержанию» и провинциальной по сути, не переходя, за несколькими исключениями, о которых украинский народ узнает только в постсоветское время, в область государственной политики.
В ноябре 1964 г. Пленум ЦК КПСС отменил решения о разделении руководящих партийных и советских органов на промышленные и сельскохозяйственные, вновь объединив верхний социальный слой, названный с легкой руки Милована Джиласа «номенклатурой». Она хорошо усвоила этот урок и до событий середины 80-х гг. тщательно оберегала это с трудом восстановленное «единство». Были отменены ограничения на занятие руководящих должностей в партии и в советских органах. Восстановлена должность Генерального секретаря ЦК КПСС.
В УССР эти события и процессы обернулись укреплением позиций первого секретаря ЦК Компартии Украины П. Шелеста, который, хотя и был выдвинут Н. Хрущевым, вовремя сориентировался и поддержал его противников. Ощутив в этой связи себя вполне политически защищенным от центра, ощущая «вес» республики и ее растущее вместе с ростом ее человеческого, индустриального и научно-технического потенциала влияние в общесоюзных делах, П. Шелест начал использовать национальный фактор для дальнейшего укреплении своих личных властных позиций.
Так, например, не без его ведома летом 1965 г. секретарь ЦК КПУ А. Скаба на совещании ректоров и секретарей парткомов высших учебных заведений УССР потребовал перевода высшего образования в республике на украинский язык. Стало модным в официальных выступлениях, в том числе на пленумах ЦК Компартии Украины и ее съездах, говорить по-украински. Все это, естественно, не проходило мимо внимания союзного партийного руководства.
Новым импульсом обострению отношений между Москвой и Киевом послужила ликвидация совнархозов и возвращение к отраслевому принципу управления промышленностью. Это было сделано в 1965 г. несмотря на то, что республиканские власти были недовольны явным ограничением своих полномочий. Внешне все выглядело благополучно. Октябрьский (1965 г.) пленум ЦК Компартии Украины одобрил ликвидацию совнархозов, как решение, имеющее «исключительно важное политическое и народнохозяйственное значение». Но в повседневной практике отношений с центральными партийными и государственными органами СССР П. Шелест нередко, как утверждают украинские историки и он сам в своих воспоминаниях, проявлял упрямство и несговорчивость, отстаивая свои представления о социально-экономическом и культурном развитии республики.
Показательна в этом отношении история с подготовленной им в январе 1968 г. запиской в Политбюро ЦК КПСС, касающейся перспектив развития добычи нефти и газа в Украинской ССР.
В ней он писал: «Принимая во внимание наличие огромных промышленных запасов этих видов топлива в центре развитой промышленности и густонаселенных районов Европейской части СССР, а также низкую себестоимость добычи и транспортировки нефти и газа потребителям, относительно небольшие капиталовложения для развития этих отраслей и ряд других позитивных экономических и технических факторов, создались очень благоприятные условия для ускоренного развития нефтяной и газовой промышленности в Украинской ССР».
И далее: «Мы считаем, что при соответствующей помощи добыча этих видов топлива на Украине по ориентировочным подсчетам может быть увеличена: нефти с 12 млн тонн в 1968 г., до 22 млн тонн в 1975 г. и 36 млн тонн в 1980 г.; природного газа, соответственно, с 51 млрд кубометров до 70 млрд кубометров в 1975 г. и 90 млрд в 1980 г.».
С точки зрения сегодняшнего дня очевидно, какого уровня и значения вопрос для Украины поднимал украинский руководитель. Приоритетное развитие добычи энергоносителей в Украине, за которое он ратовал, имело в виду и фактически предполагало увязку ее с наращиванием переработки получаемых нефти и газа, ориентации ее кратного увеличения на промышленное развитие.
