к этому вопросу. Но обычно нас просят избавить от алкогольной зависимости, неуёмного аппетита, неуверенности, импотенции или наоборот — страха к чему либо. От всего этого можно было избавиться, обратившись к местным мозгоправам, не применяя генетическую терапию. Но народ хотел именно так, чтобы дорого, эффективно и надёжно. Народ хочет, народ платит. Значит будем лечить и пьяниц от алкоголизма. У меня вообще складывается ощущение, что толстосумы были готовы платить такие большие деньги не за услуги, а за анонимность и комфорт.
Помимо возможности погулять по клеверному полю, поиграться с животинкой и вляпаться в их какахи, на Лапуте для клиентов была ещё комната отдыха, комната спа, и услуги сексботов, последние не несли в себе никакой генетической информации, так что для терапии не предоставляли никакой угрозы. Так, моя главная клиника превратилась скорее в закрытый дорогой курорт, где можно ещё себе и здоровье подправить. Постоянно в клинике было несколько тысяч пациентов, сюда привозили только самых тяжёлых и денежных клиентов. Мутантов из Мара мы, естественно, лечили бесплатно, да у них и денег то нет. Но основную нагрузку брали на себя наши филиалы, разбросанные по полисам. С приобретением мной аристократического статуса, никаких препон перед коммерческой деятельностью у меня больше не было. В тяжёлую промышленность мы не совались, боясь конкуренции. Пока ограничились открытием филиалов клиник в основных полисах, ставя во главе их сексботов, официально моих подданных илотов. Как аристократ, я имел право на десять тысяч илотов и личную армию в тысячу гоплитов. И с людьми у меня опять были проблемы, вернее с их легализацией. Мар уже до пяти миллионов разросся, казалось бы, переправь их на поверхность, объяви илотами и вуаля. Но бывшие мутанты не очень-то и любят жителей поверхности, с таким настроем доверять им медицинскую деятельность было нельзя. Пришлось набирать простых работяг, что называется, от сохи, обучать, некоторых даже пришлось тайно, даже для рекрута, поместить в обучающую машину. Для этого были написаны специальные программы обучения, так что рекруты даже не понимали, что прошли месяцы, а не дни. По их мнению, они проходили обычное обучение, и недоумевали, как так «меня не было полгода, а тут всего неделя прошла»?! Но болтать они не могли, мы нанимали людей семьями и заставляли подписывать пункт о неразглашении коммерческой информации.
Поскольку я не мог притащить на поверхность сразу много народу для формирования своей официальной армии, мне пришлось рекрутировать новобранцев уже на поверхности среди граждан. Нормальная практика для таких случает — это призыв, или наём. Поскольку подданных у меня не было, призвать я никого не мог, а после инцидента с наёмниками из касты воинов, у меня остались неприятные воспоминания. Как оказалось, наёмники готовы предать тебя в любой момент любому, кто платит больше. Воинов мы рекрутировали с помощью наших медицинских филиалов. Лечили безнадёжных пациентов и предлагали им в качестве оплаты вступление в ЧВК. Задача перед ними стояла в основном одна: охранять наши филиалы и производства лёгкой промышленности в Фивах. После того, как из шёлковой одежды мне удалось выделить гены шелкопряда, удалось клонировать и самого шелкопряда. На Лапуте под разведение этих насекомых выделили целый уровень, на корабле производили нити, собирали и обрабатывали, потом переправляли на Крит, где уже из них делали одежду.
Рокси просто с ума сходит от таких перспектив, своё дело она всё-таки организовала и стала привилегированным покупателем наших тканей и выделанной кожи. Сотрудничество у нас с ней вообще очень тесное получилось, но прибыльное, про процент с продажи никто не забыл. Пришлось вынести с Лапуты всё сельское хозяйство, связанное с растениями, высвободившиеся площади отдали под животноводство, теперь на уровнях Лапуты паслись десятки тысяч коров, коз, кур и т. д. Узкоспециализированная направленность оказалась более рентабельной и выгодной. Растительное производство мы вынесли в Мар. Как раз там людям будет чем заняться. Наш москитный флот осуществлял непрерывные рейсы, доставляя кормовые сорта для животных на Лапуту. Перевалочным пунктом теперь у нас служил мой дворец, вернее дворец Наники. Неприкосновенное родовое гнёздышко сейчас напоминало склад с непрекращающейся там человеческой суетой. А всё потому, что у меня была абсолютная монополия на торговлю между Маром и поверхностью. Сейчас на меня деньги лились рекой.
Втроём, мы спустились в парк детского отделение, тут содержались дети от трёх лет до двенадцати, масок они не носили. Ну серьёзно, кому что дети могут рассказать? Слопав мороженое и увидав друзей, мучающих животных (хотя они называли это играми), Наника потеряла к нам весь интерес и помчалась играть с друзьями. Мы сели на лавочку и просто отдыхали, глядя на резвящуюся детвору. Я взял Клео за руку и наши пальцы сплелись в замок. После того случая, когда я представил ей Нанику, Клео долго смотрела то на неё, то на меня, хлопая глазами. Такого финта ушами она не ожидала, она думала, что я приведу в наш круг особу, с которой ей придётся конкурировать. И совсем не ждала ребёнка на эту роль, особенно с серьёзными генетическими заболеваниями. Какая конкуренция, малышка сирота, всеми брошена и покинута, изгой в своей социальной прослойке, проданный словно товар. Естественно, Клео стало жалко девочку и мне стало её жалко, когда увидел её фото. Её содержали в специальном интернате больше похожем на монастырь, куда её упрятали родственники из боковой ветви. С детьми не аристократами общаться запрещали, а дети-аристократы сторонились ребёнка-урода. Матриархи полиса поддержали притязания боковой ветви на имущество и на отделение в отдельный род. Нанику собирались использовать в какой-то политической игре как пешку, примерно, так как я использовал её для получения аристократического статуса. Тут же вылезли родственнички из теперь уже отпочковавшейся ветви. Юридически они всё ещё были ей родственниками и в случае нашей смерти являлись прямыми наследниками. Вот они и припёрлись, так сказать, закрепить статус старшего рода перед младшим. Я их выставил вон и тут же нарвался на дуэль. Дуэлянта доставили в клинику со сломанными руками и ногами, а Нанику я, на всякий случай, отправил жить на Лапуту. На корабле и атмосфера более дружелюбная, и здоровье она там себе поправит. По окончании терапии, она должна быть полностью здоровой и даже детей сможет рожать, … ну когда подрастёт. В общем Клео меня полностью простила, а с Наникой у неё установились, чуть ли не материнские отношения. Она и раньше работала с детьми, ещё на Агате, и ей это нравилось, но сейчас всё было намного интимнее и глубже.
— Вот бы так сидеть и сидеть, — сказала Клео, положив
