Читаем без скачивания Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Жестоко отчитав Варгу, Дирк ожидал увидеть в его глазах хоть тень раскаянья или гнева. Но хорват ничуть не смутился. Замерев по стойке «смирно», глядел своим вечно-сонным совиным взглядом в пустоту, не выказывая никаких эмоций. «Лучше бы Варга был на месте Жареного Курта», - подумал Дирк, отходя от мертвеца.
Оставшись без пулемета, он почувствовал себя свободнее, громоздкая тяжесть «Льюиса» была ему непривычна. Другое дело – кинжал и булава. Кинжал все еще оставался при нем, немного погнутый, лезвие во многих местах покрыто засечками и сколами, окрашенный кровью в неестественный багряно-ржавый цвет. Но это было оружие, с которым рука управлялась автоматически. С булавой было сложнее, образцы, которыми так и не успели воспользоваться французы, скошенные огнем, его не устраивали – слишком легки и, пожалуй, непрочны. А он привык полагаться на свое оружие. Поколебавшись, Дирк взял довольно увесистый молот, лежавший с несколькими пилами и прочим столярным инструментом в деревянном ящике у стены, взвесил в руке. Этот инструмент не создавался для боя, его использовали солдаты для своих нехитрых нужд – подновлять заграждения, бить камень, забивать сваи – но вполне мог послужить ему. Для проверки Дирк коротко взмахнул молотом, и удовлетворенно кивнул, когда тупой массивный боек легко смял валяющуюся под ногами каску Адриана.
- Приготовиться, - сказал он, поднимая молот на плечо, - Если мы не найдем этот чертов штаб до заката, я позабочусь о том, чтобы вы стали самыми несчастными покойниками из всех на службе нашего кайзера.
- Куда уж хуже… - пробормотал Юльке у него за спиной.
Скажи что-то подобное более молодой «Висельник», хотя бы Штейн, ему не миновать хорошей отповеди за пререкание с командиром. Дирк знал, когда дисциплину в отряде надо соблюдать, заставляя подчиненных становиться подобием единого кулака, в котором каждый палец подчинен выполнению общей цели. Но Юльке был из «стариков», и ему иногда дозволялось вставлять осторожные комментарии, подыгрывая командиру. Маленькая игра, позволяющая, с одной стороны, соблюдать неукоснительную дисциплину, а с другой – разрядить ситуацию мимолетной шуткой.
- Вы недовольны, рядовой Юльке? – Дирк повысил голос.
Гранатометчик принял намеренно виноватый вид.
- Извините, господин унтер, вырвалось. Я не был уверен, что где-то покойникам живется хуже, чем здесь, во Фландрии.
- О, я уверен, что у мейстера получится изменить ваше мнение, рядовой Юльке. Например, он отправит вас в штаб фон Мердера, чтобы стирать тому кальсоны всякий раз, когда неподалеку чихнет француз!
Шутка понравилась, хотя открыто смеяться в присутствии унтер-офицера никто не рискнул. Но Дирк уловил отрывистые смешки и почувствовал, что настроение у «Висельников» немного приподнялось.
- Боевой порядок, - сказал Дирк уже серьезным тоном, - Мы уже достаточно сильно опоздали, чтобы хозяева обиделись на нас за эту бестактность. Отдадим же должное французскому гостеприимству!
[1] (нем.) «Doppelgänger» — двойник.
[2] (ивр.) дословно «колос» - характерная особенность речи, по которой можно определить, является ли определенный язык родным или хорошо знакомым для конкретного человека, своеобразный «речевой пароль».
[3] (нем.) дословно – «каблук женских ботинок».
[4] (англ.) дословно - «Она видит, как моря хлопают по берегам», английская скороговорка.
[5] (фр.) – толстый фазан
[6] Из-за звонкой «д» в начале это слово очень сложно для произношения носителями немецкого языка.
[7] (нем.) – «тварь».
[8] Раймон Пуанкаре, Жорж Клемансо – французские президент и премьер-министр периода Первой Мировой войны.
[9] Немецкая пословица.
Глава 11
Не записывай человека в покойники,
пока сам не увидел труп.
И помни, что даже тогда
можно ошибиться.
Фрэнк Херберт
…первая граната лопнула совсем рядом, Дирку показалось, что глаза в глазницах его черепа от ударной волны чуть не врезались друг в друга. Зубы заскрежетали в дёснах, а голову мягко мотнуло в сторону. Неприятное ощущение – словно кто-то ударил в лицо тяжелым резиновым молотом. Еще одно тусклое металлическое яйцо шлепнулось в грязь неподалеку, выставив на поверхность ребристый бок осколочной рубашки. Дирк, прикрывая голову локтем, попытался вжаться в стену, пока хронометр в его голове, сбитый предыдущим разрывом, неровно отсчитывал секунды. В такой момент время всегда скачет непредсказуемо, и часто кажется, что прошло уже полминуты, а граната все не взрывается. Мозг торопливо перебирает варианты – бракованный взрыватель, подпорченный водой шеддит[1], не выдернутый предохранитель… - а тело корчится в спазме, как будто уже обожжено сокрытым в стальной скорлупе огнем.
Разрыв. Осколки забарабанили по броне – неприятный царапающий звук – и по стене, к которой прижался Дирк. На него осело целое облако пыли, деревянной трухи и грязи. Как и многие ветераны окопной войны, Дирк рефлекторно открывал рот, чтоб ударная волна не разорвала барабанные перепонки, и теперь на зубах хрустела всякая дрянь, которую толком даже не выплюнуть. Особенно неудобно, когда твои слюнные железы почти не функционируют, и во рту сухо, как в старом колодце. Рядом с ним шлепнулась фляга, забытая кем-то на бруствере, и принявшая в себя несколько осколков. Неровные треугольные отверстия в ней служили хорошим напоминанием о том, что могло бы стать с его собственной головой, действуй Дирк хоть немногим медленнее.
- Гранаты к бою! – крикнул Дирк, и сам метнул гранату по высокой дуге, надеясь, что «колотушка» перелетит через препятствие и упадет в смежную траншею, - Не дайте этим недоноскам прижать нас к земле!
Французские гранаты Лемона имели достаточно слабое осколочное действие, но в условиях окопной войны это доставляло больше проблем их противникам, чем самим французам – осколки летели недалеко, но кучно, и зачастую способны были найти слабое место даже в толстых доспехах «Висельников».
Штейн высунулся в проход и тотчас дернулся,
